Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

Рядом замер Гоша. Отчаянно старающийся сделать морду кирпичом, хотя я прекрасно видел, как у него подёргивается ухо.

— Тони, — прошипел он. — Эт чё за хреновина? Ты тут был? Где мы ваще?

Вообще, тут. Да. Только вот дома какие-то сильно потрёпанные. Прям совсем. Вон трещина на стене какая-то гигантская. А одного кажется вообще нет. Странно оно как-то.

Вот купол над городом никуда не делся. Тонкая плёнка, отрезающая Екатеринбург от остального мира. В прошлый раз я на него и внимания толком не обращал. Теперь же сразу задрал голову.

— Контакт подтверждён! — снова рявкнул динамик. — Двое! Орк и гоблин! Вооружены!

— Дарг, — машинально поправил я. — И я бы хотел увидеть Орину.

Тишина. Стволы не опустились. Отвечать мне тоже не спешили.

— Если вы с ней что-то сделали, — внутри плеснула даргская ярость. — Я вырежу вас всех. К хренам собачьим.

Местные по-прежнему молчали. Но уже через несколько секунд с баррикады спрыгнул мужчина. Зашагал прямо ко мне.

Если быть ещё более точным, это был орк.

Крепкий, жилистый. Зелёная кожа, уже покрыта шрамами. Хотя сам — молодой. Ростом заметно ниже меня, как и все свенги. За спиной — снайперская винтовка. На поясе — тесак, потемневший от времени и использования. Похоже в наследство достался.

Остановился в трёх шагах. Выкатил глаза. Я уставился в ответ.

Вблизи он выглядел не сильно лучше. Но я смотрел не на мышцы. Я смотрел на лицо.

Этот прищур. Знакомый. Как будто он смотрит в прицел, даже когда моргает. Лапс.

А вот подбородок… Упрямый, тяжёлый, готовый проломить стену. Орина.

Хотя, кому я вру? Никогда не был силён в подобной физиогномике. Тем более, черты лица у детей порой формируются абсолютно произвольно. Суть была в ином — кроме этой парочки в городе не имелось других орков. И я сомневаюсь, что за время моего отсутствия что-то изменилось.

Один только вопрос — какого хрена тут прошло столько времени? Ему сколько? Лет двадцать.

— Ты, — орк наконец заговорил. — Ты — Тони?

А он ведь тоже волнуется. Вон как запинается. И смотрит на меня чудно.

— Допустим, — медленно наклонил я голову. — Ты сам-то кто?

— Тот самый Тони? — он даже не обратил внимания на лёгкое давление тембром голоса. — Который из другого мира?

— Мне нужна Орина, — вздохнул я. — Где она?

Орк замер. Его лицо дёрнулось. А потом он запрокинул голову и заржал. Громко и раскатисто.

Стволы за баррикадами дёрнулись, но не опустились.

— Слышь! — Гоша вклинился в беседу. — Шмаглина контуженный! Тя нормально спросили — где эта болгарка?

— Бабка не врала, — орк наконец отсмеялся, вытирая слёзы огромным кулаком. В его глазах мелькнула жалость. Смешанная с восторгом. — Ради всех древних предков, она не врала. Призрак Набережной. Живой.

Что он сейчас, сука, сказал? Бабка? Эт самое — можно мне в другую дверь войти? Ну так, годиков на тридцать раньше тут появиться. Или сто. Хрен его знает.

— Ты кто такой? — спросил я прямо.

— Крум, — свенг ударил себя кулаком в грудь. — Внук Орины. И Лапса.

В голове щёлкнуло. Внук. Орины и Лапса. Охренеть же.

— Япнуть тя чайником через правое ухо, — Гоша изумлённо уставился на него. — Какой внук? Мы ж неделю назад… Ну, две! Да пусть три!

— Тише, — я не отрывал взгляда от Крума. — Сколько времени прошло?

— После чего? — чуть нахмурился тот.

— С тех пор как мы ушли, — добавил я, стараясь удержать ярость, которая плескалась внутрь. — Вернее я ушёл.

Крум посмотрел на меня. Скользнул взглядом по Гоше. Вздохнул.

— Пятьдесят лет, — сказал он. — Дед рассказывал. Бабка до сих пор верит, что кто-то тут рано или поздно появится.

Полвека. Целая жизнь. Империи рушатся быстрее.

— Твою да через колею! — Гоша ошарашенно выдохнул, чеша затылок. — Пятьдесят лет⁈ Шеф! Я ж по их меркам старый, выходит!

Он вдруг замер. Глаза загорелись.

— Стоп. Лапс мне двадцатку должен был. В карты продул. Это ж сколько процентов за полвека набежало⁈ — он вскочил, ткнув пальцем в Крума. — Эй, шмаглина! Дед твой где? Пусть кошелёк готовит! А лучше — грузовик золота!

Крум моргнул. Потом хмыкнул.

— Дед дома. И кошелёк у него есть, — спокойно ответил орк. — Только он тебя за «шмаглину» пристрелит.

Переведя взгляд на меня, Крум перестал ухмыляться. Развернулся к баррикаде.

— Отбой! — рявкнул он. — Это реально история припёрлась!

— Чё орёшь-то так? — недовольно скривился Гоша. — И базаришь без уважения! Я те ваще-т почти дядя! Дед то есть. Мы знаешь какие дела с твоей бабкой проворачивали? Те скажи, самому захочется.

Молодой свенг снова ухмыльнулся, смотря на Гошу. Но отвечать не стал. Вместо этого обратился ко мне.

— Пошли. Бабка тебя сначала топором приголубит, конечно, — пожал он плечами. — Но потом может и расцелует.

Нас запихнули в броневик. Натуральный такой. Выглядящий так, как будто они их сами делают. Всё грубовато-угловатое, но новое.

Крум сел напротив. Молча разглядывал всю дорогу.

Я же смотрел в щель между бронелистами. Потрепанные здания, руины. Вон там вообще — остатки сгоревшей техники. Застывший на углу танк. Реальный вполне.

— Десять штук таких восстановили, — озвучил Крум. — Мощь!

— Ни хрена ж себе, — Гоша прилип к щели рядом со мной. — Вы тут чё, войну устроили?

— Пятьдесят лет, — напомнил Крум. — Много чего было.

— Полвека, япь, — Гоша покачал головой. — Это ж… это ж… Пафос прям! Эпический! Мы типа герои из прошлого! Легендарные! — он хихикнул. — Вот это я понимаю, триумфальный возврат! Надо записать для потомков!

— Потомки сами смотрят, — бросил я взгляд на молодого орка. — Правда не совсем наши.

Крум фыркнул. Гоша задумчиво уставился на него.

— А чё вы тут жрёте? — ушастик неожиданно решил переключиться на высокинтеллектуальные вопросы. — Пятьдесят лет под куполом! Откуда еда?

— Фермы, — Крум пожал плечами. — Подземные. На гидропонике. Бабка организовала.

— Гидро… чё? — Гоша нахмурился. — Гидрокопытка? Гиброванка? Хренопоника?

— Растения в воде выращивают, — объяснил я. — Без земли.

В меня сразу же упёрся возмущённый взгляд зеленокожего коротышки.

— А чё сразу так не сказать? — поинтересовался он.