Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

врос! Через всё тело прошёл и новые корни дал. Тянет теперь, — гордость в голосе сменилась ворчанием, — поганец, из отца все соки и жилы, а тот терпит. И вот Маришу давай такой же росток подсадим. В землю новыми корнями врастёт и уже с прежней свободой не пошевелится. Я по опыту говорю, сам-то весь в корнях. И обрастаю, старый пень, новыми.

— Глупости какие-то говоришь, — впрочем, былой горячности в голосе хайнеса уже не было.

— Голову срубить всегда успеем. Он у нас сейчас под постоянным приглядом будет, — успокоил его Шерех. — А там уж прирастёт.

— Триий не прирос.

— Триий душа гнилая. Э-э-э, Иерхарид, сам-то будто не знаешь, как дети в душу забираются, — Шерех лукаво прищурился. — Слышал, что одна маленькая лисичка уже облюбовала твоё сердечко, хвостиком стеночки обмела и жить там устроилась. Ришик-то не ревнует к сестричке?

Иерхарид сердито посмотрел на старого пройдоху и отвернулся. Но скрыть порозовевшие скулы не успел. Да и вовсе, повернувшись спиной, открыл стремительно краснеющую шею. Шерех выпучил глаза в искреннем изумлении и присвистнул.

— Тёмные с тобой, Иер! Ох, прости старика, видишь, тоже могу ошибаться. Так это не доченька?

Хайнес только тяжело вздохнул, но скрывать правду от древнего интригана не захотел и проворчал:

— Не доченька.

— Господин, не подходите…

Иер мгновенно вскинул голову и с удивлением уставился на Шереха, с чьей стороны доносился тонкий девичий голосок. Старик, не менее заинтригованный, обернулся к окну, выходившему в полутёмный, но чистенький проулок между домами.

— Я же велел никого не пропускать, — недовольно нахмурился старый консер.

— А я распорядился, чтобы охрана не привлекала внимание и не маячила около стен.

Хайнес решительно подошёл ближе и осторожно выглянул из-за цветастой занавески. И изумлённо вскинул брови.

В девушке, стоящей лицом к окну, он узнал сестру Лийриши, Арвану. А вот спину мужчины долго не мог распознать, пока на помощь не пришёл Шерех.

— А это не сын ли Збана Довыя?

— Господин Арим, — наконец узнал мужчину Иерхарид.

То, что Шерех знал чуть ли не каждую собаку в Салее, хайнеса уже не удивляло.

— Мой правнук Викан недавно с ним чего-то не поделил. Подрались просто страсть! — Шерех сокрушённо и в то же время восхищённо зацокал языком. — Мой щенок хоть и юн годами, но этому птицу хвост изрядно отъел.

Поморщившись, Иер знаком попросил старого консера помолчать и прислушался к разговору.

Арвана выглядела взволнованной, немного испуганной и постоянно косилась вправо. Иер мельком бросил взгляд в окно по правой стороне и увидел сестру и родителей девушки, увлечённых беседой с двумя почтенными госпожами и молодым оборотнем, который активно играл в гляделки со смущённой Эзой.

— Ты меня боишься? — в голосе господина Арима послышалась печаль.

Арвана так неуверенно мотнула головой, что никто ей не поверил.

— Помочь? — вслух задумался Шерех.

— Обожди, — остановил его Иер. — Дай мне послушать.

— Что не так, Арвана? Я обижал тебя когда-нибудь? Мне казалось, что мои чувства вполне очевидны. И смел надеяться на взаимность…

Девушка так вздрогнула, что её страх стал совсем явным.

Господин Арим тяжело вздохнул.

— Это Лийриша, да? Мне тяжело это говорить, но она… немного не в себе. Не могу утверждать, что в этом нет моей вины. Если бы в своё время протянул руку помощи её матери, моей сестре, то та бы не возложила на неё груз собственных обид. Печально, что даже не свои, чужие обиды отравляют её разум.

Вид у девочки стал совсем затравленным. Мужчина ещё и подступил, подавляя её своей уверенностью и ростом. Бросив взгляд по сторонам, Арвана неожиданно осмелела, как мышь, увидевшая, что спасения нет, и едва слышно выпалила:

— Я знаю, что Лийриша не сумасшедшая.

— Она не сумасшедшая, — мягко согласился с ней Арим. — Но она очень много фантазирует.

— Я… — девушка сглотнула, вновь оробела, посмотрела направо и жалобно попросила: — Пожалуйста, оставьте меня в покое. Не я же вам интересна…

— Если бы ты не была мне интересна, то я бы ни за что не стал лишний раз пересекаться с твоим отцом. Меньше слушай Лийришу. Что она опять наговорила?

— Она ничего не рассказывает, но… — Арвана сглотнула и прошептала с таким страхом, словно слова должны были убить её, — но в тот день, когда Лийриша выпала из окна, мы с Эзой играли в прятки. И я сидела в шкафу в гостиной, где… где вы с ней говорили.

Спина мужчины закаменела. Лицо его притаившиеся оборотни видеть не могли, но судя по страху в глазах девочки, она решила, что её теперь точно ничто не спасёт. И выпалила:

— Я видела, что это вы её выбросили! Видела!

Иера словно под дых ударили. Одно дело подозревать, и совершенно другое — знать! Винеш выпрашивал у Лийриши, как она так зашиблась, но девушка с угрюмой упёртостью утверждала, что сама выпала.

— И я слышала, что вы угрожали ей, если она вздумает болтать. Вы обещали, что поступите со мной так же, как мой отец поступил с её мамой! Я точно не сумасшедшая! Я знаю, что видела и что слышала!

Арим молча шагнул к ней, но в этот момент окно за его спиной с лёгким стуком открылось и наружу выглянул сам хайнес.

— Госпожа Арвана, господин Арим, вам не кажется, что вы выбрали слишком уединённое место для беседы? — повелитель улыбнулся с мягким укором и попенял, глядя на девушку: — Вам следует помнить о приличиях. Любой ваш неосторожный шаг отразится не только на вас, но и на ваших сёстрах. Вам бы, господин, тоже следовало об этом помнить.

Арим повернулся и напряжённо посмотрел на хайнеса, но тот выглядел довольно благодушно. За его спиной с такой же благодушной физиономией маячил старый консер Шерех.

— Простите, я… поддался чувствам, — дядя Лийриши натянуто улыбнулся.

— Все бываем грешны, — милостиво простил его главный грешник Салеи — старый консер.

— Госпожа, бегите к своим родителям, — велел хайнес. — И постарайтесь далеко от них не отходить. А лучше идите во дворец. Лийриша от скуки скоро начнёт лестницы перекрашивать.

Бледная девчонка прошмыгнула мимо Арима к родителям и вцепилась пальчиками в локоть сестры.

— Солнечного дня, господин Арим, — с улыбкой пожелал хайнес и затворил окошко.

Стоило отвернуться, и благожелательное выражение