Не боец 1-5 - Сергей Александрович Плотников

— А что тогда?

— Надпись в ангаре видела? Эс-А-три-ноль-пять, — дождавшись кивка, я продолжил. — Что угодно готов поставить на кон, первые две буквы означают «Специальный Арсенал» — а дальше его цифровой код, ведь «такие есть в каждом штате».

— Арсенал… — протянула Хоук, и только тут до неё дошло. — Они… делают из осужденных сверхов живое оружие?!

— Ты же сама слышала майора: когда начнётся новое вторжение, именно когда, а не если, именно одаренные не подведут точно, в отличии от привычного оружия, часть из которого рискует «посыпаться». А дрессированные и правильно мотивированные зэ-ка, натасканные и организованные под единым командованием очень даже дадут пришельцам прикурить. Ну и их все равно уже не жалко.

* * *

Среди ночи я проснулся, очень осторожно, стараясь не разбудить, выпутался из объятий Птицы. Удалось — сегодня девушка спала как убитая после всех переживаний и перипетий. Разумеется, путь мой лежал в туалет — но потом, вместо того, чтобы сразу вернуться к любимой, я спустился вниз, к мастерским и ангарам, и там вышел на пляж. Брр, холодно! Но пару минуток я потерплю. В свете Луны вызванная Фая в неполной форме сначала показалась мне объятой натуральным сиянием, но стоило мне начать гладить обрадованно ластящуюся собаку, как я понял: шерсть. Пока еще не очень густая, снежно-белая, «дивно» сочетающаяся с бордовой кожей — но больше кровавая борзая не была голой.

А когда я все-таки заставил расшалившуюся игрунью встать мордой к ночному светилу и замереть, убедился, что и тут не показалось: череп изменился, стал больше напоминать классический собачий, и четко обозначились глазные впадины. Не удивлюсь, если и глаза через некоторое время откроются.

«Якорь». Я долбанный «якорь», живая зона нормальных законов природы! Очень слабо действующая… но только до тех пор, пока внутри не окажется сильно измененное существо. Или, возможно, даже предмет — хотя тут не факт. Разность потенциалов решает — и тогда процесс идет быстро. Или медленно, как с симбионтом, переделанным из обычной собаки наполовину генетическим способом, если верить вампирским историям. Что для моей способности, видимо, «не считается», или считается по другому принципу. Но и тут наблюдается откат к прототипу.

Вот почему постоянно общающаяся со мной тогда Мелисса смогла подтянуть свой вампирский «уровень» без существенных внешних изменений, которых так боялась — это моя нормализация раз за разом откатывала её состояние. Что интересно, не влияя непосредственно на силу магии крови.

Но самое страшное не это. Зэта… Моя любимая, ненаглядная синта, сумевшая осознать свое измененное состояние своего программного кода — это ведь из-за меня произошло! Она пошла на натуральное самоубийство именно для того, чтобы получить шанс вернуть себя в том виде, в котором таких как она задумывали ныне погибшие создатели, не смогла жить измененной! И это моя и только моя вина, хотя я тогда о своей «особенности» даже не подозревал.

Проклятье… И, как будто этого мне мало, стоит коллегам того же Шеридана пронюхать о том, что один ученый все-таки добился своего, пусть и криво-косо, меня упрячут туда же, куда и Флору, только еще глубже. Как же, стратегический ресурс! Пусть и бракованный, но ведь и так толк выжать можно! Ох, а ведь где-то в США, возможно, стоит себе законсервированная лаборатория моих родителей. Они ведь не даром рискнули провести эксперимент на сыне, да что там, может, специально родили его для этого, отец ведь уехал из России после закрытия его ветки исследований. Ну а с матерью и все и так понятно: морпех, патриот своей страны, она была готова на все ради Родины.

Боже, какой п… песец! И кто мне скажет, как вот из этого всего теперь выпутываться?! А ведь придется. И никто не отменял возвращение Зэты: перед ней я, получается, в двойном долгу.

Твою мать…

Наездник 4. Не злодей

Глава 1

В любом положении самое главное — максимально четко определить плюсы и минусы ситуации. И только потом действовать. Не то, чтобы я раньше четко следовал этому правилу, но раньше я никогда так и не встревал. Что ж, лист бумаги, разделить линией, слева минусы, справа плюсы. Понеслась.

Я могу нейтрализовать магию.

Полюбовавшись на эту строчку в правой колонке, я тщательно её зачеркнул, и написал уже слева:

На меня действуют сверхсилы и магия.

Вот, теперь правильно. А теперь напротив, в «плюсах»:

Кроме тех, что пытаются меня изменить.

Чудесно. Поднять телекинезом метров на десять вверх — никакого особого сопротивления одаренный не почувствует. Как и в том, чтобы меня отпустить. Что-то мне подсказывает, что и пирокинез сработает: обжигает же не магия, а вполне физический процесс горения. Класс. Зато если какой телепат попытается проникнуть в мои мозги — обломается по полной. Ну, хоть что-то.

Поле моих способностей постоянно действует вокруг меня. — Это я написал в «плюсы» и крепко задумался, не перепутал ли я колонку. В конце концов слева дополнил. — Обычно очень медленно, и ускоряется только в том случае, если изменения…

Н-да, и какие? Как правильно сказать-то? Магические? Так не подходит — магией вполне можно и физические изменения внести, как в Фаю. А! Вот!

…противоестественные.

Две строчки написал, а уже голова опухла, блин. Что там дальше?

Поле нормальных законов природы откатывает все изменения, внесенные противоестественным образом. Даже внесенные в программное обеспечение.

Вот это вообще в голове плохо укладывается. С другой стороны, ведь дрейф генома, как у моей борзой — это ведь и информационное изменение, пусть и записанное на ДНК, а не на флешке или диске. Логично? Логично. Что там слева?

Это свойство может нанести вред находящимся рядом со мной сверхам и магам.

Но пока что-то не заметно, чтобы вред был. Вот польза точно: Джаз научилась пулять своими молниями, Оборотень лучше стал контролировать свою звериную натуру, Хоук опять подчинила себе магию, и контроль у неё возрос. Видимо, тут как с лекарством и ядом: одно и то же веществом может быть и тем, и другим, вопрос лишь в концентрации. Эту мою грань нормализации обязательно надо исследовать. И увы, у меня только одна возможность это сделать: наблюдать за «Молодыми защитниками Монтерей-бэй», причем ничего им не говоря. Подло? Возможно, но…

Никто не должен знать, что я — «якорь»!

Потому что если об этом узнает милейший майор Шеридан или любой из его сослуживцев — сидеть мне в клетке на минус сороковом