Обратный отсчет - Токацин

— Тут трудно в чём-то уверяться, — поморщился Вепуат, глядя на мерцающий экран своего передатчика и стараясь не дёргать запястьем. — Но я видел два десятка делящихся клеток. Надо бы проверить на чём-нибудь живом… как там зовут Бронна, с которым ты гулял?

Гедимин хмыкнул.

— Осторожней, тут не «Геката», — сухо напомнил он. Вепуат, ошалело мигнув, замотал головой.

— Теск! Что у тебя в голове⁈ Я говорю — приделать к аборигену микросканер на полчаса. У него от этого даже не зачешется.

— А, — Гедимин подавил облегчённый вздох. — Шинтси. Его зовут Шинтси. И я его не отличу от других. Это надо идти к Гору… всё равно тут не обойтись без переводчика.

Он поднялся было с места, но Вепуат, более проворный, уже стоял на полпути к выходу.

— Сам справлюсь, ремонтник. Ты займись камнями.

…Вепуат вернулся, когда Гедимин уже в третий раз повышал температуру, пытаясь поджечь образец местной органики. Внутренние выстилки равнинных «растений» горели, хоть и неохотно; внешний покров при двух тысячах градусов только-только начал дымиться. Гедимин следил, как от поверхности образца отделяются, закручиваясь и трескаясь, миниатюрные чешуйки. Они-то и дымились; нижние, более плотные слои, оставались невредимыми. «Любопытное свойство,» — Гедимин, прекратив нагрев, заменил образец и снова уставился на экран сканера. «Общее для местной фло… фау… малоподвижных форм жизни. Высочайшая огнестойкость. Интересно, для чего она им понадобилась…»

Он вспомнил бесчисленные сточные канавки на поверхности каждого «дерева» и живого холма, еле слышно хмыкнул и потянулся за образцом, взятым со дна такого углубления. Это был керн, едва захвативший фрагмент верхнего слоя; Гедимин аккуратно пристроил к нему «щупы» микросканера — сейчас только этот слой ему и был нужен. Ждать пришлось недолго — на экране проступили невнятные, но уже знакомые группы значков, а потом и структура — отслоившиеся, закрученные кверху чешуйки термической деформации.

«Tza has— sulesh…» — Гедимин, затаив дыхание, поместил под сканер другой керн. «Две тысячи градусов… регулярное воздействие… что там было про металлические дожди⁈»

— Вот эти штуки, — услышал он голос Вепуата. — Они лёгкие, как украшения. Надо их к нему прикрепить, и пусть он спокойно сидит и ничего не трогает. А потом по моему знаку немного пройдётся.

— Понятно, — отозвался Гор, и Гедимин услышал несколько неразборчивых фраз, перемежающихся щелчками и короткими возгласами. — Тебе нужен только этот Бронн?

Вепуат радостно хмыкнул.

— Ещё девять, если есть. Каждого я заберу на час… Как объяснить им, что такое час?

— Здесь умеют измерять время, — сдержанно ответил Гор. — Девятерых присылать по очереди?

Шинтси, взобравшийся на стул, сидел смирно и терпел обвешивание датчиками — не шелохнулся, даже когда Вепуат закреплял на его лице маску-фильтр. Маска была ему сильно велика и неудобно растягивалась на вытянутой по-звериному «морде»; Вепуат возился с ней долго, пока не остался доволен.

— И Скогны тоже нужны! Тоже десять! — крикнул он вслед Гору, неспешно пробирающемуся к выходу. Тот качнул лезвиями, не оборачиваясь.

— Будут.

Гедимин, отложив образцы, подошёл поближе, настороженно глядя на Бронна. Тот сидел, замерев, только веки иногда опускались и поднимались.

— Он дышит нашим воздухом, — сказал сармат. — А он для него пригоден? Он тут не задохнётся, не отравится?

— Он в порядке, — отозвался Вепуат, глядя на монитор. Гедимин недоверчиво хмыкнул.

— А ты спрашивал? Может, ему уже плохо. У них в атмосфере три окислителя, а здесь-то один…

Вепуат щёлкнул по клавишам передатчика. Бронн молча следил за ним, переводя взгляд то на него, то на ремонтника, нависшего над столом. Гедимин, как ни присматривался, не видел признаков удушья или отравления — Бронн выглядел вполне здоровым, хоть и притихшим.

— Tza! — резко сказал Вепуат, указав на дальнюю стенку. Шинтси, неловко растопырив руки, сполз со стула и прошёл, стараясь не цеплять когтями пол, мимо лабораторного стола. Вепуат уткнулся в передатчик и одобрительно захмыкал.

— Видишь? Нормально с ним всё. Теперь можно и поисследовать. Шинтси! Tza… — сармат указал на закрытый люк и сам поднялся с места. Его жесты, хоть и невнятные, Бронн понимал хорошо — оказался у выхода куда быстрее «исследователя».

«К делу,» — одёрнул себя Гедимин, отворачиваясь от люка. «Значит, две тысячи градусов эта органика выдерживает. Проверим предел огнестойкости…»

Разогреть плазменную «печь» сармат не успел — едва он запустил реактор, как крышка люка сдвинулась, и снаружи донёсся вопль:

— Гедими-ин!

Ремонтник вылетел из лаборатории со сфалтом наперевес, увидел спокойно сидящего на камешках Бронна, Вепуата, уткнувшегося в передатчик, и полное отсутствие каких-либо угроз. Закинув сфалт за плечо (реактор решил не глушить), сармат сердито фыркнул.

— Чего орёшь?

— Иди сюда, — Вепуат, не обращая внимания на фырканье Гедимина, уже тыкал в экран. — Шинтси, tza— a… вон туда, а потом обратно!

Бронн проследил взглядом за его рукой, поднялся и пошёл к невидимой метке. «Всё-таки когти им мешают,» — мелькнуло в голове Гедимина. «И сильно. Интересно, почему их не удаляют? Хотя бы подрезать, чтоб не цеплялись…»

— Сюда смотри, — Вепуат ткнул его кулаком в бок и сунул под нос передатчик. — Ну? Увидел?

Гедимин пригляделся и растерянно мигнул.

— Точно… Они дышат одним окислителем. Остальные два так и выходят нетронутыми… Может, поэтому он и мог дышать в лаборатории…

Вепуат досадливо дёрнул плечом — рассуждения Гедимина зашли куда-то не туда.

— Один окислитель! А местная органика построена на трёх. И неорганика тоже. Помнишь опыт с золой? Как по-твоему, к чему это?

Гедимин задумчиво сощурился.

— Продолжай эксперименты, — буркнул он через пару секунд. — Скогнов тоже проверь.

— И местную фауну, — отозвался Вепуат. — Надо бы живые образцы… и ещё — достать бы в подопытные десяток… как они там? Саккаты? Кажется, результаты будут интересные…

— Попроси Гора, может, достанет, — сказал Гедимин, сверяясь с показаниями неприметного табло на корпусе сфалта. Сейчас его больше занимало состояние реактора — и немного предел огнестойкости местной флоры.

…Боёк ударил точно по центру пластины, закреплённой на двух опорах; вниз посыпалась каменная пыль, отколотая от поверхности чешуйка подпрыгнула и отлетела чуть в сторону. Гедимин покосился на предыдущий образец — керн той же плотной белесо-рыжеватой породы, взятый поперёк слоёв. Каменный столбик разрубило пополам первым же ударом; керн, взятый вдоль, выдержал уже три.

— Немного расслоилось, — прошептал он, глядя на экран сканера. Тонкие, едва различимые слои под ударами бойка кололись на