Фантастика 2026-149 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Ня… — Ангел была настолько ошарашена происходящим, что даже не торопилась убегать, хотя путь был уже свободен.

— Ты знаешь, — драконидки с задумчивым видом указали на свои ошейники, блестевшие на их шеях, — Одна девушка уже потеряла свою свободу. Так хотя бы ты постарайся сохранить её.

— Ня, — Ангел махнула лапкой, как будто бы предлагая драконидку идти вместе с ней.

Но странные близняшки с единым разумом покачали головами.

— Мои тюремщики вообще не община и не старейшина, — сказала она… или, может быть, они? — Я очень благодарна им за то, что они меня спасли и излечили от того жуткого безумия. Ты знаешь, что такое полностью потерять себя?

— Ня-я-я… — Ангел неопределённо пожала плечами. Подобное состояние ей, разумеется, не было знакомо.

— Когда я стала Аномалией, все, что мне хотелось — это убивать и терзать людишек, — сказали драконидки в унисон, — Я очень благодарна, что старейшина теперь избавил меня от этого безумия. Но я боюсь, что оно может снова вернуться ко мне, если я покину общину. А я этого не хочу… не хочу становиться безумным монстром, каким была раньше. Так что эти два ошейника вовсе никакое не рабство. А моё спасение от куда худшей участи.

— Ня… — Ангел была полностью сбита с толку таким откровением.

Издалека послышались крики. Кажется, к ним кто-то приближался.

— Беги скорее, — сказали драконидки, — Пока нас не увидели вместе.

— Ня! — Ангел кивнула и, распушив хвост, бросилась прочь. Драконидки с лёгкой грустью смотрели ей вслед, потирая свои ошейники. То ли символы рабства, то ли путь к настоящей свободе.

— Простите, старейшина, — печально произнесла Мара, — Кажется, мы её упустили.

Старейшина сидел в кресле в зале совета. Горящие факелы бросали на его лицо причудливые пляшущие тени.

— Ничего страшного, — спокойно произнёс он, что-то вертя в пальцах, — Меня особо не интересует это хитрое отражение. Куда интереснее мне его хозяин.

— Но как мы найдём хозяина, старейшина? — удивлённо произнёс Трок, — Их обоих наверняка уже и след простыл.

— Нет, он вернётся, и очень скоро, — задумчиво произнёс старейшина и что-то поднёс к лицу, внимательно рассматривая.

— Почему вы так уверены, старейшина? — хором спросили Трок и Мара.

— Ему придётся вернуться, — отрешённо произнёс старейшина. В своих пальцах он разглядывал несколько розовых кошачьих волосков.

Глава 3. Добрые общинники

Я притаился в подворотне за несколькими контейнерами с мусором. В желудке урчало. В этой атмосфере ужаса и безнадеги особенно зловеще прозвучало бурчание моего пустого желудка. Я был голоден… хотя и не настолько, чтобы проверять, что там в контейнера есть интересного.

И тут вдали среди завалов и обломков я заметил движение. Мои сердце забилось быстрее. Это была она! Ангел, моя храбрая котейка с розовой шкуркой, к счастью почти незаметной в темноте.

Когда она приблизилась поближе, я увидел, что она напугана и взволнована. Ее шерсть была растрепана, глаза полны тревоги, а уши прижаты к голове.

— Ангел! — прошептал я, стремясь успокоить ее своим голосом, — Сюда, давай ко мне!

Она приближалась все ближе, я увидел в ее ярких желтых глазах своё отражение. Я протянул руки, она подбежала ко мне и прыгнула прямо в мои объятия. Я прижал ее к себе, ощущая ее дрожь, и начал гладить мягкую шерсть.

— Ты в безопасности, моя маленькая, — шептал я ей, стараясь успокоить ее, — Всё хорошо.

С чем она там столкнулась, что так перепугалась? Пусть у неё и не очень много энергии, но Отражение ведь сущность далеко не из слабых!

Она уютно устроилась на моих коленях, и я продолжал гладить ее. Мои пальцы скользили по ее спине, погружаясь в розовую шерстку. Я слышал ее мурлыканье, слабое и нежное, как признание взаимности нашей связи.

Хвостом она коснулась моей кожи на ладони, передавая мне всю увиденную информацию. Я нахмурился. Количество ответов не сильно уменьшилось, зато число вопросов возросло знатно так!

— Не знаю, что этот Старейшина с тобой сделала и почему ты перестала проходить через стены, — сказал я вслух, обнимая ее еще крепче, — Но я найду решение. Мы пройдем через это вместе, я не оставлю тебя никогда. А этому хреномагу его магию запихну в…

Постепенно, Ангел успокоилась. Ее дыхание стало ровным и спокойным. Я ощущал, как она расслабляется в моих объятиях, отдаваясь этому моменту безмятежности. Я прекратил гладить ее и просто держал, словно хранитель, защищающий ее от всех бед.

Обычно это Отражение всегда защищает меня. Но сейчас ему нужна моя поддержка. Особенно в момент, когда оно ослабло.

Она подняла лапку и легонько коснулась моей щеки, словно благодаря за любовь и поддержку. Я улыбнулся и прижал ее еще крепче. Мы были одним целым, объединенными в этом опустошенном мире. В самом прямом смысле этого слова.

Мысленно я возвращался к Старейшине. Его рожу я раньше определенно не видел. Но мне по какой-то причине он тоже чем-то показался знакомым.

Мог ли он иметь отношение к Подземелью? Очевидно, что эти Аномалии-общинники практикуют магию. Я видел у символ своей матери Великой Зыби… Они упоминали древнего демона Тотх’Аза…

Невольно я погрузился в воспоминания дней бесконечно далеких…

Я вспомнил о разговорах с моей матерью, хозяйкой Подземелья Великой Зыбью. Она неохотно рассказывала о своих деяниях в прошлом. Но однажды она упомянула грандиозную битву, в которой она принимала участие. В этой битве сошлись многие великие силы, желающие поделить власть над мирами смертных. Бог-Император, Тёмный бог Шерро, Архимаг Парацельс… и многие-многие другие.

Подробностей той битвы я не знал. Как я уже сказал, мать неохотно делилась информацией. Но одно было точно — сторона, за которую сражалась мать, победила.

Полагаю, Великая Зыбь вынесла из той победы для себя максимум пользы.

Она рассказывала, как объединилась со многими союзниками, чтобы противостоять мощи Тотх’Аза — жуткой неведомой сущности, якобы жаждущей поглотить многие миры. Мать описывала его как создание с практически безграничной силой и голодом.

И вот теперь, имя существа, вроде бы давно уничтоженного, внезапно снова всплыло. В принципе, это обычная практика — когда у погибших богов появляются почитатели. Но может ли случиться так, что некогда поверженное божество вернулось?

Но самое интересное заключалось в другом. Узнав эту историю, я сверил даты. По интересному совпадению одаренные и Аномалии начали появляться в разных мирах примерно в одно и тоже время. И происходить это начало как раз после окончания той битвы с Тотх’Азом…

Можно, конечно, строить бесконечно теории о том, что же там произошло на самом деле. Но лично мне кажется, что причина проста: все эти великие силы своим бараньим боданием просто что-то повредили в структуре мироздания. Отчего и появилась новая сила… и одновременно новая напасть.

Одаренные и Аномалии — две грани одной монеты. Двойственность, порожденная из столкновений космических сил.

По крайней мере я именно так вижу эту ситуацию. В любом случае, это теперь был мой мир. Мир, который я знал, мир, за который я сражался и проливал кровь. И я буду продолжать это делать пока дышу, а мои руки полны силы.

Я медленно поставил Ангел на землю. Она осторожно оглянулась по сторонам, но я видел, что она уже чувствует себя немного более уверенной. Мы должны были идти дальше.

Нашей целью была община. А если точнее — алтарь. Туда, куда вёл спиритический нерв. Там очень много так нужной мне энергии. Может быть с её помощью я и смогу восстановить портал.

— Запрыгивай, моя маленькая, — сказал я ей, протягивая руку, — Ты заслужила отдых больше, чем кто-либо другой.

— Ня! — Ангел с разбегу влетела внутрь моего тела. Я сразу ощутил растущее тепло в груди.

Я нахмурился. В этот раз было что-то не так. Странно… Ощущение, словно чего-то не хватает. Как будто Ангел вернулась ко мне не в полном виде…

Наверное, это из-за недостатка энергии.

За спиной послышался шорох. Раздалось приглушенное рычание. Я напрягся, готовый к худшему. Что бы там не притаилось, я встречу это лицом к лицу… И в этот момент за спиной у меня раздался злобный рык. Очередная тварь бросилась на меня, отвлекая от размышлений. Я, резко развернувшись, разрубил её напополам щупальцем Отражения. После чего огляделся по сторонам.

Кажется, показалось, ничего опасного.

Разрубленные половинки твари подергивались на асфальте передо мной. Это было