Обратный отсчет - Токацин

Он поднял руку к шлему, с досадой заметив, что она дрожит. Пластины плотно легли в пазы. По гладкой обшивке скользили синеватые блики — летающий диск светился изнутри, пропуская сквозь себя потоки квантов, и бросал отсветы на всё вокруг.

— Вам нужен отдых, — услышал Гедимин голос Кайшу. — А вашему другу — помощь. Не лучшее время для разговоров о делах. Мы поговорим ещё — когда по камням, привезённым на ваш холм, вы подберёте место для малого Пламени. Ваша работа сложна… можете вернуться к ней.

«А ведь у Скогнов нет скафандров,» — думал Гедимин, на ватных ногах выбираясь наружу. «Они не защищены ничем. Но они выходят в этот коридор — и туда, на галерею. Почему им мозги не выжгло?»

— Живой? — Айзек, отодвинув Вепуата, с тревогой заглянул Гедимину в глаза. — Ага, вроде живой. Со своим умом — вопрос сложный, но предположительно в нём. Ну что, проконтактировал?

Гедимин досадливо поморщился.

— У него вместо волокон шипы. Больно. Тяжело внятно думать с шипами в черепе.

Гварза громко фыркнул.

— Это не из-за шипов, теск. Это твоё обычное со…

— Heta! — прикрикнул на него Айзек, придерживая Гедимина за плечо. — Шипы? Значит, они отличаются…

— Другой подвид, — кивнул Гедимин — и поморщился от боли в потревоженных висках. — Куэннский. Кемагвен сказал — я разбудил новых… что это новая жизнь… Кто он такой? Знаешь? Панцирь, как у Куэнна…

После выжигающего света в «реакторном зале» (хотя это скорее был «коридор оттока», но у Гедимина не хватало сил на точную терминологию) коридоры древнего завода казались совсем тёмными — сармат далеко не сразу заметил, как со всех сторон подходят Скогны. Они стояли тихо, пока Айзек, заметив их, не спросил о чём-то резким тоном. Один из аборигенов ответил ему, притронувшись пальцами ко склонённому лбу, — жест не то почтения, не то страха.

Айзек повернулся к Гедимину.

— Скогны думают, что тебе нужно лечение, пища и купальня. Мы не будем ничего у них брать, но от купальни отказываться глупо. Сейчас пойдём туда и будем там, пока тебе не станет легче.

Гедимин думал было отказаться, но голова гудела, под рёбрами ныло, и хотелось завалиться куда-нибудь в темноту, пока не прекратятся вспышки перед глазами. «Купальни? Здесь? Бывшая Куэннская душевая? Любопытно…»

— Литейни… — прохрипел он — какое-то воспоминание всплеснуло в мозгу. Айзек тяжело вздохнул и кивнул Вепуату.

— Поведём его вдвоём. Он явно не в себе. Какие ещё литейни, мать твоя пробирка⁈

…Скогны не стали перекрывать древние своды, — потолок «купальни» уходил вверх на пятнадцать метров. Сквозняка не было, но воздух казался свежим — насколько можно было об этом судить, не вылезая из скафандра. Вепуат придерживал Гедимина под руку, пока тот на неприятно ослабевших ногах спускался в ванну; он подождал, пока сармат сядет, по шею погрузившись в зеленоватую жидкость, и сам ухнул туда же с головой. Куэннские ванны были рассчитаны, видимо, на целую бригаду, — там же, чуть в стороне, уместились Айзек с Кененом, а казалось, что они на другом краю комнаты.

Гедимин подозрительно сощурился на зелёную воду, вспомнив цвет выделенной фракции и испарившийся из неё галоген-«фтор». Он потянулся было к анализатору, но, увидев рябящий экран, махнул рукой и открыл клапаны. Вынырнувший Вепуат в затопленном по горло скафандре уже вымок с ног до головы и вроде бы не растворялся…

Вода была тёплой, но странно освежающей — намокшая кожа даже немела на секунду, её покалывало невидимыми иголочками. Гедимин поднял прояснившийся взгляд к тёмному, оставленному без подсветки своду и увидел вдоль стен длинные резные цистерны, протянувшиеся от потолка почти до края «ванны». Он проследил за кривыми толстыми патрубками, нависшими над «водой». Из них торчали короткие загнутые шипы. На ближайшем патрубке они стояли несимметрично, некоторые были смещены, — видимо, так выглядели Куэннские вентили. Гедимин в залитом по грудь скафандре тяжело поднялся со дна, двинулся к патрубку проверять свою гипотезу, но Айзек, обернувшись на плеск, недовольно фыркнул.

— Сломаешь — сам же будешь чинить! Да, без чертежей!

Гедимин остановился, недовольно сощурился, но тянуть руки к вентилям ему расхотелось. «Лезут в мозг без сканера… Когда Айзек научился таким штукам?» — беззлобно подумал он, снова поднимая взгляд на «вросшие» в стену цистерны. Из них на разной высоте торчали шипы — более длинные, чем на патрубках, увешанные позднейшими добавлениями — светящимися кристаллами в плетёных сеточках. На ближайшей цистерне кристаллы были синие; Гедимин увидел ещё несколько синих, но были и фиолетовые, и красные, и даже пара зелёных. Внизу, под ними, тоже стояли погружённые в пол ванны, но в полутьме сармат не мог их рассмотреть.

«Это, вероятно, под разные типы жидкостей,» — ему на секунду стало не по себе. «Это и не купальня… какая-то водозабор… жидкостнозаборная станция. Или вовсе гальванический цех…»

— Все отдохнули? — услышал он вслед за громким плеском голос Айзека. — Тогда выбираемся и сохнем. Пока Гедимин не добрался до механизмов и не свалил их нам на головы…

Сармат обиженно хмыкнул, но не мог не признать,что Айзек не так уж ошибался. Механизмы и впрямь притягивали — в основном потому, что Гедимин ничего в них не понимал. «Чутьё» ремонтника сбоило, отказываясь работать с резьбой по «кости» и «декоративными» шипами. Сармат пытался хотя бы высмотреть трубопроводы, по которым жидкость поступает в цистерны, и прикинуть, где насосная станция, поднимающая её на такую высоту, но ни то, ни другое обнаружить не удалось. «Они как будто в пустоте висят,» — думал он, выбираясь на бортик и выливая из скафандра воду. «Но при этом работают. Вот о чём надо было спрашивать Куэннов… Эх, Айзек, Айзек…»

…Здесь было несколько круглых кресел, но Гедимин сел на пол, на уложенные во много слоёв мягкие подстилки, и прислонился спиной к стене. Цепочка фантомных «ран» вдоль хребта слегка заныла. Сармат, досадливо щурясь, прижался лбом к прохладной выстилке шлема. «Понятно, почему с „Пламенем“ никто не говорит. Мне просто плохо, а какой-нибудь Скогн там бы и помер…»

Он услышал тихий шорох, скосил глаз на устроившегося рядом Вепуата и увидел, как тот потихоньку вырезает из подстилок фрагменты. «Образцы,» — Гедимин криво ухмыльнулся. «Правильно. Хоть кто-то в нашем отряде помнит о работе.»

— Уму непостижимо, —