Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Вы все здесь здесь очень опасные специалистки, — выдохнул нехотя генерал в пол сквозь прорезь для лица, поскольку животное удовольствие в зоне затылка категорически возражало против того, чтобы болтать языком. — Но мысль закончите, пожалуйста — не уверен, что я вас понял.

— Я плохо говорю по-китайски? — она искренне удивилась, впервые за это время.

— Боже упаси. Хотел бы я так говорить по-японски. Просто мысль не закончена.

— Деньги — воздух. Без воздуха можно жить?

— Нет.

— Если воздуха очень мало, ровно-ровно в обрез, чтоб не умереть — это очень хорошая жизнь?

— Тоже нет. — Чень не впервые за последний час развеселился — вспомнился заплыв под водой на два десятка миль, на военном подводном буксировщике, с аппаратами дыхания на сжатом воздухе за спиной.

— А теперь представьте, что воздуха у вас куча. Много-много. Перевернитесь на спину, пожалуйста.

— Представил, — его любопытство рвануло выше Эвереста, ещё через секунду к нему присоединилось уважение к собеседнице. — Ух ты. Вы реально опасны, — повторил он в третий раз, серьёзно, без наигрыша, искренне.

— Мы умны, это чуть другое. И для вас мы точно неопасны. — возразила массажистка. — Вы просто как краб в панцире — боитесь открываться миру.

— А-ХА-ХА-ХА-ХА, так ещё никто не говорил. Пожалуйста, продолжайте.

— Суть денег, как и воздуха, в том, что без них нет жизни — но даже если вас засыпать воздухом по уши (как и деньгами), это станет лишь начальной точкой вашего Пути.

— Ух ты.

— Да-да. Деньги, как и воздух, позволяют вам жить, — она сделала секундную паузу в работе, давая обдумать свои слова. — Но они категорически не гарантируют и не заменяют личного счастья. Это лишь инструмент, первый из многих.

— Кажется, я догадываюсь, кто вас всему этому учит…

— Миёси Моэко-сан, — она и не подумала отрицать очевидного. — На будущее: я не знаю вашего жизненного пути, но в этом месте своих обычных страхов можете никогда не опасаться — из массажного сектора Атлетики наружу ничего не выходит. Никогда. Ни при каких условиях.

— Спасибо. — Сказанное было правдой (видно), и это чертовски приятно.

* * *

«Приглашаем вас на ужин. Частно. Без протокола», — сообщение Мая ждал, хотя и не горел желанием идти. Однако оказия из тех, когда делаешь что надо, а не что хочешь.

Место нашлось легко, тем более что именно ему не было неизвестным.

Kiku-no-ma（菊の間）

— название заведения на вывеске продублировали на двух языках.

«Зал хризантем».

Старый ресторан-рётеи в Акасака: отдельный двор, низкая калитка без вывески, одно закрытое помещение с татами и токонома. Персонал — пожизненный, телефоны здесь традиционно не работают, заказы не записывают.

Сюда приходят не есть, а фиксировать договорённости, которые не должны существовать на бумаге — привычный формат для элитных неформальных переговоров между государством, двором и «старыми структурами».

Глава Эдогава-кай проследовал за сопровождающим, в дверях огляделся. Как он и предполагал, занятым оказался лишь один столик, за которым ждали его.

Он разулся у входа, прошёл без спешки и сел на татами в сэйдза напротив троих высокопоставленных чиновников, не кланяясь глубже необходимого; этим он показывал уважение месту — и равенство людям. Выше себя их он не числил.

— Приветствую. Спасибо, что откликнулись, Миёси-сан. — Министр юстиции Такаока Масанори.

Из них троих его роль — сухой аппаратчик, прикидывал борёкудан. Эдакий воплощённый закон, процедуры, формальная власть. Однозначно человек Принцессы Акисино — он весь её, с потрохами, в надежде на грядущую реформу. Точнее, на свои бонусы в результате.

— Вы просили — я прибыл, — нейтрально кивнул оябун.

Стол ожидаемо пустовал. Перед каждым из собравшихся — лишь закрытая чашка с чаем, к которой не прикасаются. С его стороны было бы ошибкой что-то взять, съесть или выпить до первых серьёзных слов хозяев встречи. Еда и вовсе, на подобных мероприятиях она появляется только если разговор пойдёт в сторону договорённостей; если нет — стол так и остаётся чистым.

— Некое напряжение всё же присутствует, — констатировал второй из троицы. — До чего же не хотелось бы начинать так.

Вице-премьер-министр Сайондзи Кадзухиса, политический тяжеловес и старожил; последнее не в смысле возраста (так-то он примерно лет самого Мая) — просто старая фамилия. Человек компромиссов и «большой картинки», таких ещё зовут политической элитой.

Последней формулировки глава Эдогава-кай с детства терпеть не мог: в обществе, где кто-то называет себя элитой, тут же появляется и второй сорт людей, за ним — третий сорт, плебс, называй как хочешь.

Мая сделал первый жест, который являлся допустимым в этой обстановке: положил ладони на колени и спокойно ждал — показывая готовность говорить, но не «принимать угощение».

— Видимо, кроме меня никому нет нужды представляться, — а третий вроде как задумался вслух. — Кудзё Акихиро, инспектор по особым вопросам Управления по делам Двора.

Бывший спортсмен про себя присвистнул. Кудзё — старая аристократическая линия, фамилия того же разряда, что и Фудзивара. Причём с важной оговоркой: Кудзё — одна из главных ветвей рода Фудзивара.

Неяпонец не поймёт, кивнул самому себе борёкудан. Фудзивара — архетип древней придворной власти. Не «древний род вообще», а род, который веками был вплетён в трон напрямую. Кудзё же — конкретная элитная линия внутри этого рода, максимально «дворцовая».

Род Фудзивара веками контролировал трон, не становясь императором напрямую, а делая так, что жёнами и матерями императоров становились женщины Фудзивара. Отец или дед по материнской линии получал пост регента: сэссё — при несовершеннолетнем императоре, кампаку — при взрослом.

В результате император формально правил, а реальную власть осуществляли дед либо дядя из рода Фудзивара. Это была устойчивая схема, так Фудзивара столетиями управляли Японией из-за спины трона, не нарушая внешне императорской власти.

Поздние ветви (включая Кудзё) — это уже аристократия, встроенная в двор как часть его механизма, а не просто «знатные фамилии». Если одной фразой:

«Фудзивара правили не мечом и не троном — они правили родством».

Бывший спортсмен впился взглядом в Кудзё. Тот говорил тихо и предельно вежливо, смотрел не в глаза, а чуть в сторону.

— Вы наверняка обожаете делать короткие паузы во время беседы, — уронил якудза под влиянием кое-каких тренингов старшей дочери (Моэко периодически пытается впихнуть в отца толику своей теоретической книжной премудрости).

— Почему вы так решили? — невозмутимость дворцового на мгновение дала трещину.

— Один из приёмов, чтоб перехватить контроль в беседе, — спокойно ответил Мая. — После таких коротких пауз решения принимаются остальными сами собой, будто иначе и быть не могло. При условии, что все