Моя космонавтика и другие истории - Леонид Каганов

руки перед животом, словно оперлась на невидимую столешницу. И заговорила – таким четким, торопливым голосом, так удаляя все паузы между словами, что Тимуру на миг показалось, как где-то за спиной заработали африканские барабаны, отбивая ритм:

– Здравствуйтевстудии ЕленаКонькова, ярасскажувам опогоде назавтра. Взабайкалье и ХабаровскомКрае термометрыпокажут плюспять. Асейчас вэфире новостидня. Вгосдуме продолжается обсуждение законопроекта опогоде встолице. Днем встолице будет пасмурно, ночью дваградуса тепла, проект подписали депутаты обеихпалат.

– Браво! – сказала Галина.

– Как можно принять закон о погоде? – удивился Тимур.

– Что я скажу в выпуске, все можно, – сумрачно объяснила старушка.

– Да вы звезда.

– Была, – хмуро сказала она и вдруг заговорщицки перешла на шепот: – А еще передайте, что Кузнецов сверху жену бьет. А врет, будто не бьет, а сериалы смотрят. А к Скворцовой мужики ходят разные. А на первом этаже нерусским сдают. Кобзев из тридцать восьмой – колдун. Передайте, пусть его проверят!

– Кому передать-то? Мы просто статистика…

– Вот и передайте кому следует, пусть проверят! Кобзев из тридцать восьмой! Сидит дома, не работает, две квартиры скупил и железную дверь поставил, ночами колдует, и обезьяна у него ручная живет… Но я вам этого – не говорила! – Старушка прижала палец к губам и закрыла дверь.

На лестнице наступила тишина. Вдруг у Тимура в кармане заиграл имперский марш. Тимур вынул смартфон и печально смотрел на ладонь, слушая.

– Ответь уже, – раздраженно сказала Галина, – бесит.

– Не могу, – вздохнул Тимур. – Это друг из Казани, я ему кучу денег должен.

– Тогда сбрось звонок!

– Не могу, – снова вздохнул Тимур. – Тогда он догадается, что я от него второй год прячусь.

– Тогда верни деньги!

– У меня нет…

– А зачем брал?

Музыка оборвалась, смартфон умолк. Тимур опасливо спрятал его в карман и покосился на Галину.

– Зачем брал… – передразнил он. – В Москву ехать. Учиться. Работать. А с работой не вышло.

– А чего тогда честно не объяснишь, другу-то?

– Да что ты пристала?! – рассердился Тимур. – Ты мне психотерапевт или судья?!

Тимур со злостью надавил обе кнопки звонка на противоположной стороне площадки.

– Ладно. Как там твой мальчик с пистолетом? – миролюбиво поинтересовалась Галина.

– Отличный мальчик, – буркнул Тимур. – Все мне рассказал получше взрослых.

– Да ты педагог.

– Юрист, – напомнил Тимур.

– Если денег за прошлый семестр наберешь и не вышибут, – напомнила Галина. – А такими темпами мы опять сегодня дом не закончим.

– Галя… – поморщился Тимур.

– Галина Сергеевна я тебе! Сколько раз повторять? Это для мужчины мечты я Галя буду. Или даже Галюнчик… – Она вынула маленькое зеркальце и принялась подводить губы помадой.

Тимур усмехнулся:

– В этом доме, Галина Сергеевна, двухкомнатные квартиры прошлого века, до метро полчаса на маршрутке, и во дворе ни яхт, ни джипов. Не ваш уровень мечты, Галина Сергеевна. С ваших же слов, – уточнил он иронично.

– А вы, Тимур Рашидович, малы еще, учить меня мужчин мечты искать, – в тон ему ответила Галина. – Мы еще в тридцать восьмую не звонили, а там, говорят, сдвоенная квартира за железной дверью.

– Там, говорят, уже живет одна обезьяна…

Галина набрала воздуха, чтобы ответить, но в этот момент дверь открылась. На пороге стояла женщина неопределенного возраста со спящим младенцем на руках, и Тимур галантно указал на нее Галине, мол, выдыхать сюда.

– Добрый день, – выдохнула Галина. – Согласно статье 1 федерального закона ФЗ-8, 2032 год объявлен годом переписи. Перепись необходима, чтобы собрать статистику о демографических, социальных, экономических процессах в нашей стране. Как я могу к вам обращаться?

– Скворцова, – представилась женщина. – А могу я не отвечать?

– Можете, – убедительно сказал Тимур и указал пальцем: – Но ради вашего ребенка, ради будущего страны… нам очень нужна статистика и ваше мнение.

– Давайте не на сквозняке, – поежилась женщина и кивком пригласила войти.

За дверью оказалась комната-студия, заваленная подушками, одеялами и упаковками с памперсами. В углу гудел старомодный компьютер, на стене висела в рамке фотография здоровенного парня в военной форме – парень сидел на корточках, обнимая винтовку, словно верного товарища.

– Сколько человек проживает в вашем домохозяйстве?

– Я и дочка, – сказала женщина и качнула сверток на руках.

– Семейное положение?

– Вдова. Муж был военный. Погиб в Прибалтике, исполняя интернациональный долг. Шел добровольцем во все горячие точки… Я говорила ему… Просила… – Женщина опустила голову и умолкла.

– Ваше образование? – спросила Галина как можно мягче.

– Училась на бухгалтера.

– Источник дохода? Работаете?

– Пособие по потере кормильца. Ну и так, иногда работаю, когда ребенок спит…

– Вероисповедание?

Женщина задумалась.

– Не знаю, – сказала она. – Есть что-то такое. Какая-то… ну, высшая справедливость, что ли, в мире.

– Уточните? – попросил Тимур.

– Высшая справедливость – это когда каждому по его заслугам и поступкам. Вот в нее верю. А в церковь не верю, извините. Не знаю, вы такие вопросы задаете…

– Давайте так: вы крещеная?

– Конечно.

– Пишу: православие, – подытожила Галина. – Сбережений не делаете? На жизнь хватает?

– Сбережений не делаю. На жизнь хватает, – повторила женщина. – На ребенка не хватает. Можете написать, чтоб мне пособие подняли?

Галина и Тимур, не сговариваясь, покачали головами.

– А хотя бы чтоб днем не шумели, пока ребенок спит? А то живу как на вокзале – то этот дурак сверху сверлит, камеры себе новые вешает. То баба Лена напротив ходит по этажу и выкрикивает новости, совсем Бог на старости лет кукухой наказал за дикторскую работу. А подо мной, в тридцать восьмой – которая с тридцать седьмой сдвоенная, – там у них и курятник, и свинарник, и шум, и толпы молодежи шляются, и никто не работает. Притон и секта.

– Без источников дохода? – профессионально уточнила Галина.

– На работу, говорю, не ходит. На иностранные гранты живет. Зверей разводит, а у нас аллергия может начаться.

– Это не по нашей части, – тактично ответил Тимур. – Спасибо вам, здоровья ребенку.

Попрощавшись, Галина и Тимур стали спускаться.

– Что-то не хочется в тридцать восьмую, – сказала Галина. – Может, пропустим?

– У нас и так половина дома не дома.

– Половина дома не дома, – проворчала Галина. – Дома не дома.

– Позвонит проверка, он скажет, что сидел в квартире, а переписчики мимо прошли.

– И норм, – кивнула Галина.

– Тебе, может, норм, а я без зарплаты останусь и с юрфака вылечу.

– Я за твой юрфак не собираюсь под пистолеты бросаться и под обезьян!

– Пистолет игрушечный.

– А обезьяна?

– Сейчас узнаем. – Тимур нажал кнопку.

– Минуточку! – раздалось за дверью, и залязгал замок.

Дверь распахнулась. На пороге стоял рослый мужчина с аккуратной черной бородкой. На нем были джинсы и расшитая фантастическими птицами рубаха-гавайка.

– Здравствуйте, молодые люди, если вы на лекцию, то сегодня ее нет… – Он недоуменно оглядел гостей. – Ах, вы, наверно, перепись?

– Как вы догадались? –