Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

- И что стало с той девушкой? – затаила я дыхание.

- Дальше сказка, – буркнул Кащей, – По настоящему, ей было плохо. Но недолго. Так сказать, быстро отмучилась. А в сказке спаслась. Но сказочник, Шарль Перро, заключает сказку весьма любопытными стихами:

Да, любопытство – зло!

Смущает всех оно.

На горе смертным рождено!

- Я вижу, как ты активно пытаешься избежать этого зла! – ткнула я через плечо пальцем в папочки с документами.

- А я Кащей! – хохотнул мерзавец, – Я сам – зло. И я бессмертный. Мне можно.

- А мне, значит, нельзя?

- Тебе нельзя. Хотя, любопытство – извечно женское качество. Не так ли?

- Не так, – сухо прокомментировала я, опуская руку в карман, и доставая её, уже сжатой в кулачок, – У меня в кулаке есть одна вещь. Не пуговица и не орешек. Что же это? Как ты думаешь?

- Ничего там нет, – пожал плечами Кащей.

- Есть!

- Монетка?

- Нет.

- Нитка?

- Нет.

- Пыль из кармана?

- Нет.

- Семечко? Соринка? Хлебная крошка?

- Нет.

- Ключик? Хотя, зачем тебе ключик? М-м-м … бумажка? Карандашик?

- Нет.

- Что-то из реактивов? Забытый цветочек? Или лепесток от цветочка?

- Нет. Кстати, я поняла, как отличить добро от зла.

Я вновь сунула кулачок в карман и достала разжатую ладонь. Кащей сопроводил мой жест задумчивым взглядом.

- И что же было в кулачке?

- Угадай. Тебя уже не интересуют критерии добра и зла?

- Ну, давай. Излагай.

- И ты не предложишь мне стул? – удивилась я.

- Ах, да! Присаживайся, – Кащей вежливо пододвинул мне свободный, тринадцатый стул. Затем небрежным жестом свалил на пол одного из клонов, а сам сел на освободившееся место, – Не переживай, этому дублю ничего не будет.

- Я знаю, – автоматически ответила я и прикусила язык.

- Знаешь? – удивился Кащей, – Хм, значит, тебе довелось читать специальную литературу. Занятно! Но, давай про категории добра и зла.

- Добро и зло определяются отношением к людям! – отчеканила я, – Если ты желаешь людям добра, ты и сам добрый, если желаешь зла, ты и сам злой!

- Желаешь, или делаешь? – уточнил Кащей.

- Желаешь … и делаешь, – растерялась я, – Ну, скорее, делаешь! Да, конечно, делаешь! Творишь добро. И ты добрый.

- Всегда-всегда? – улыбнулся Кащей.

- Всегда-всегда! – твёрдо ответила я.

- Даже, во время войны? Значит, если на тебя напали, то воевать не надо? Потому что война – это смерть, горе и страдания? Зачем посылать воинов в пекло боя? Зачем обрекать их семьи на горе и нужду? Легче сдаться! Не так ли?

- Война – это особый случай, – ответила я, уже без былой уверенности, – Я говорю про мирное время.

- А кто сказал, что в мирное время нет битвы? – удивлённо поднял бровь Кащей, – К примеру, битва за урожай, битва за экономику, битва за космос, в конце концов? Кто проиграл в этой битве, тот безнадёжно отстал! И тот обречён проиграть в битве настоящей. Ему внутренних экономических ресурсов не хватит!

- Битва за космос? – удивилась я, – Звёздные войны?

- Нет. Битва за выход в космическое пространство. Во внешнем мире эта битва идёт полным ходом, а в нашем мире ещё всё впереди. И поверь мне на слово, очень многие магические силы брошены на то, чтобы обеспечить такой выход. Чтобы какая-то из стран была первой. И для этого не жалеются ни люди, ни деньги. А если люди не жалеются, по твоей логике – это зло? Очень тебя прошу, скажи это королю Владиславу, когда представится возможность!

И Кащей мне весело подмигнул. Гад!

- И, кстати, – небрежно спросил он, – Что было в кулаке? Забытая гаечка? Болтик?

- Нет.

- Ну, нет так нет. По поводу отношения к людям. Хочешь, я скажу тебе, кто тебя нам выдал? Кто помог тебя похитить? А потом я сделаю с этим человеком то, что ты сама захочешь. Могу просто убить, могу убить медленно, могу покалечить на всю жизнь. А? Ты хочешь это узнать?

- Тоже мне загадка! – фыркнула я, – Я это вычислила ещё когда меня в антимагической сетке волокли!

- Вот как? И кто же это?

- Это Мелания. Суккуб. Студентка четвёртого курса нашего МУРРа.

Улыбка Кащея увяла.

- И почему ты решила, что это она?

- Я однажды увидела её взгляд, когда мы с Ванькой Дураковым в общежитие входили. А потом навела справки. Ванька с ней шуры-муры крутил, пока меня не встретил. А ещё я узнала, что она про меня не распускает сплетен и слухов. Вот тут я испугалась по-настоящему! Бойтесь тех женщин, которые злы на вас, но не распускают сплетен! Значит, они задумали что-то серьёзное, а не просто от злости бесятся. Я не права?

- Ты права, – задумчиво сказал Кащей, – И я, честное слово, жалею, что ты не моя дочь. Эх, Василисушка!

- Виолетта! – отрезала я, быть может, излишне грубо.

- Нет, пока ещё, Василиса, – улыбнулся Кащей мягкой, доброй улыбкой, – Сама подумай, если я знаю, что ты Виолетта, значит, я должен немедленно вернуть тебя папе и маме. А они тебя опять куда-нибудь спрячут! Нет-нет! Пока ты ещё Василиса. Моя дочь. И, как моя дочь, ты выйдешь замуж за пана Анджея. А уже потом, – ах, какая внезапная неожиданность! – окажется, что ты Виолетта. И я с почётом верну тебя в твою страну. Хе-хе! В ту половину страны, которую тебе в приданное выделят! И будешь ты не принцесса, а королева! А? Какова перспектива! Кстати, что было в кулаке? Ювелирное украшение? Брошка? Кулончик? Бусинка? Цепочка?

- Не угадал. А про королеву … Скажи мне, зачем меня пытались убить? Тот же ассасин … Если у тебя в отношении меня такие планы, зачем убивать?

- Ну, как же! – искренне удивился Кащей, – Если я предъявлю тебя миру, как ведьму, кто же мне поверит, что ты Виолетта? И Владислав с Марьей отрекутся, ради спасения страны. Позор Кащею! И бросать тебя на произвол судьбы нельзя. Кто знает, какие родовые заклинания