Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Котёнок явственно всхлипнул и украдкой скосил на меня хитрый глаз. Я не отреагировала. Горюн печально вздохнул и продолжил:

- Прибегаю в этот твой университет, и сразу в кабинет к профессору Кольцову. А у него как раз Ванька сидит. Профессор ему, устало так, объясняет, что ты поехала прямо домой, на Буланке. А Ванька тоже весь усталый, объясняет, что не могла ты домой поехать, чтобы с ним не попрощаться. Он-то уже третий день, как экзамены сдал, а всё не уезжает. Тебя дожидается! И верит, что ты тоже сюда завернёшь, попрощаться. Потому что у вас с ним, взаимная любовь!

- Правда?! – я каждый раз на этом месте переспрашиваю. Мне каждый раз хочется ещё раз про это услышать.

- Он так сказал, – пожал плечами котёнок, – Что у вас с ним взаимная любовь!

Когда котёнок рассказал мне свою историю первый раз, я долго думала, поехала бы я в университет или нет. Честно. И решила, что да. Переночевала бы в лесу, а на утро повернула бы Буланку обратно к университету. И плевать мне на опасности! Потому что Ванька прав, у нас с ним любовь. Взаимная. Я тоже верила, что он меня ждёт, чтобы попрощаться на летние каникулы. Н-да!

- Ну, вот, – продолжал Горюшка, – Врываюсь я в кабинет, запрыгиваю на стол, да как заору: «Ваську похитили!!!». Профессор со стула – бамс! Ванька за сердце – хвать!

- Да, уж! – улыбнулась я, представив эту картину.

- Я думал, они за мной, как рванут! И Ванька-то как раз рванул. А Кольцов говорит: «Стоп! Нужно минут десять, подготовиться!». И побежал к этой … кикиморе …

- К Кларе Георгиевне, – помогла я.

- Во-во! К ней, – согласился котёнок, – Имена у вас, у людей, надо сказать … Ну, ладно. Прибегает он обратно, в руках мешочек, солидный такой, и там звякает. И сразу оба на конюшню, лошадей седлать. И пока седлают, Кольцов распоряжения отдаёт. Дескать, первым делом, надо ле-га-ри-зо-вать-ся …

- Легализоваться? – подсказала я трудное слово.

- Ага, это самое. Потом изучить план местности и наметить пути отхода. И на всё это уйдёт дней пять-шесть. Потом подкупить кого надо. Для отвлечения погони в другую сторону. Это ещё дней пять-шесть. А потом, говорит, можно проводить диверсию!

Ванька, мрачный такой, говорит, я мол, всех их там, за мою Ваську, голыми руками на клочки порву! Они, дескать, кровью умоются! Собственные кишки жрать будут. Что ты смотришь? Так и говорил!

- Ванечка! – умилилась я.

- Ой, Васька! Ты так и брызжешь феромонами! Дышать тяжело! Угомонись!

- Ты не отвлекайся!

- Фу-у! – котёнок демонстративно помахал лапкой перед носом, но продолжать провокацию не рискнул, – Значит, Ванька злится, Кольцов ему, строго так, мол нам главное Ваську спасти, а не удаль богатырскую показывать. Ну, Ванька вроде угомонился, хотя ещё бормочет про себя всякое: «Землю жрать будут!», «Руки-ноги переломаю и в овраг брошу!», ну и прочее. Тут и фея Салса прибежала. Тоже коня седлает. На неё руками машут, а она такая: «Я, конечно, могу и сквозь портальчик проскочить, но не думаю, что это хорошая идея, оставлять магический фон в царстве Кащея!». Ей Кольцов объясняет, что это опасно, а она так прищурилась на него и говорит: «Вы же не думали, что я вас без магической поддержки оставлю?». И про себя, тихонько: «А то я не знаю, какие там бабы ходят!». Но я расслышал, у меня слух, знаешь какой? Ух!

- Ты не про себя, ты про остальных рассказывай.

- Ага, про Ваньку! Я и рассказываю. Оседлали они коней, и вскачь! А меня к себе Ванька взял. И всю дорогу мне пузико чесал! Представляешь? Всю дорогу! А не то, как некоторые, три раза скребнут ноготком, и – гуляй, Горюшка! Обидно!

Мелкий интриган даже носом шмыгнул. Жалобно. Я не повелась.

- Ну, поскакали, – не дождавшись ласки, котёнок стал говорить отрывисто, сердитым тоном, – Через всякие эти мосты, где въезжаешь в одном месте, а съезжаешь совсем в другом. За тыщу вёрст.

- «Переворотные границы», – опять подсказала я трудный термин.

- Ага. Через них. И вот мы уже здесь. Перед дворцом. Тут меня отправили тебя искать, а сами повернули к какой-то фее, дальней родственницы феи Салсы, которая тут ещё с позапрошлой войны жить осталась. Она, дескать, поможет. Во-о-от!

А я ещё неделю искал, как к тебе пробиться. Веришь, чуть не на помойках ночевал!

- Что-то ты врёшь, – засомневалась я, – Не пахло от тебя помойкой.

- Ну, на чердаках, – не стал спорить Горюшка, – Я же сказал, «почти на помойках». Значит, не в мягкой постельке. Не на тёплой печке. А на промозглом, сыром чердаке, где гуляют сквозняки и так легко простудиться …

Котёнок на всякий случай кашлянул, но я опять не повелась.

- А потом догадался! – вполне нормальным голосом продолжил Горюн, – Сквозь забор нельзя, так я сову поймал. И на сове, ночью, через забор и перелетел!

- А что, рядом есть лес? – удивилась я.

- Нет. Это не то сквер, не то парк … Но сову я там поймал!

- Подожди, ты вроде раньше говорил, что прилетел на вороне?

- Эй, малахольная! Ты про Ваньку всё помнишь, а как про другое разговор зайдёт, так всё забываешь! Сова это была! Со-ва! Понятно?

- Да, ладно! Чего ты такой нервный-то? Сова, так сова! А … Ванька?

- А остальная ГРУППА, – котёнок особенно выделил голосом слово «группа», – А остальная группа готовит твоё освобождение и пути отхода. Профессор сказал, как я разведку проведу, чтоб прорывался наружу. Докладывать, что и как. Он сказал, что тех, кто наружу, не так сильно ловят, как тех, кто внутрь. Вот я и думаю, как мне отсюда вылезать? Сов тут не водится! Может, и правда, на вороне?

- Разберёмся. Значит, профессор будет тебя ждать, начиная … – я быстро подсчитала в уме, – начиная с завтрашнего … точнее, уже с сегодняшнего числа?

- Наверное, да! – котёнок беззаботно мотнул головой, – Или нет! Я в арифметиках ваших не силён. Знаю, что кто-нибудь будет кого-нибудь когда-нибудь ждать. Или он меня,