"Фантастика 2026-194". Компияляция. Книги 1-18 - Мария Геррер

— Вниз!

Адриан тут же рухнул на землю и откатился, и в бок бежавшей за ним скотины воткнулся толстенный кол.

— Бей ее серебром! Больше бей! — рычал Молот.

Тогда Карницкий вскочил и принялся охаживать корову рукоятью пистоля со всех сторон, пока та всё же не рухнула. Молот вытащил кол, мотнул головой, чтоб Адриан следовал за ним, и побежал дальше, к следующей живности. Постепенно по всему лагерю разгорались костры, и орденцы уже поняли, с чем имеют дело, так что к утру всю скотину поубивали. Но были потери и среди людей. К счастью, маги ночевали в одной из карет, потому остались целы, а вот Молоты, что спали снаружи возле костров, пострадали. Одному проломили голову насмерть, двоим раздробили ноги. Вспоротый живот, вырванные куски мяса, треснувшие ребра… И всё это сделали несколько коров, коз и свиней.

Что было бы, если б маг сумел дотянуться до волков или медведей, Адриан старался даже не представлять.

— Где же он их держал? Неужто в доме? — удивлялся Метальник, которому всего-то распороли плечо так, что мясо торчало рваными кусками. — Мы ж там всё выжгли, ну, с магом напополам.

Карницкий промыл рану и пытался приладить куски мяса обратно. Рядом Марчук ждал с иглой и нитью, чтоб хоть как-то заштопать Молота.

— Может, в дом впустил? — предположил Паник. — Мы видели магические сгустки внутри, но не подумали насчет скотины.

Здоровых орденцев осталось не так уж много. Марчук распорядился, чтоб всех раненых отвезли на почтовую станцию, а оттуда — в Старополье. Уж больно раны были нехорошие, к тому же иномирец мог смазать коровьи и козьи рога каким-нибудь ядом. Василь, который оставался с орденцами, снова взялся за вожжи и занялся перевозкой людей.

— Много ли сил чужак потратил на это? — спросил Аверий у орденских магов.

Салтан Будилович покачал головой.

— Судя по всему, он заколдовал скотину заранее, а сейчас только выпустил. Нам повезло, что он не набрал больше зверья.

— А лошади? — спохватился Карницкий. — У него же были еще и лошади. Ну, на которых он приехал сюда.

Лошадей среди ночного зверья не было.

— Значит, он думает удрать от нас? — зарычал Чехоня, и без того взбешённый из-за потерь среди своих подчиненных.

— Вполне возможно, здесь он как в ловушке, — сказал Марчук. — И мы не знаем, что ему понарассказывал Медянский, которого маг научил своей речи. Если он доберется до города, то там мы мало что сумеем сделать. Он может пригрозить испепелить всех.

— Пригрозить может, а вот испепелить вряд ли, — заметил Салтан Будилович. — Иначе бы он уже уничтожил нас вслед за садом. Что ему стоило ударить пошире? Скорее всего, он не успевает накопить достаточное количество энергии. Более того, я полагаю, что именно ради этого он сюда и приехал: чтобы собрать побольше маны. Я ведь верно понимаю, что раньше он не знал ни о преследовании, ни об Ордене?

— Чухей, которого он захватил, не говорил ему ни слова. А про Медянских не знаю, — пожал плечами Аверий.

— Нам ничего не остаётся, кроме как ждать. Скоро прибудет мой ученик, да и ваш командор должен вот-вот приехать. Тогда и посмотрим, кто кого.

Первым прибыл, как ни странно, белоцарский маг, мужчина лет под тридцать, чье лицо было настолько испещрено оспинами, что казалось, будто по нему прошлись куры и выклевали куски кожи. Рябой вытащил хорошо знакомую Карницкому жаровню и сказал весело:

— Ей-ей, Салтан Будилович! Еле вырвал её из хранилища! Даже насчет поезда было проще договориться.

Старший маг впервые после ночного нападения улыбнулся.

— Теперь он точно не убежит. Мы вытащим из него всю ману до последней капли.

— Не торопитесь, Салтан Будилович, — остановил его Марчук. — Дождитесь Молчана.

— Не дурак, понимаю. Я всего лишь слегка истощу его завесу, но полностью снимать не буду.

Маги снова долго говорили меж собой, обсуждали что-то, сыпали числами и какими-то расчетами, ссорились и даже бранились. Робкий Паник не стеснялся спорить со своим наставителем, и Салтан Будилович будто бы и не возражал против такого поведения. Но Карницкий сделал вывод, что чем больше магов, тем больше они разговаривают и дольше ничего не делают.

Лишь когда стало темнеть, Рябой снял с себя все амулеты, взял жаровню, отнес ее поближе к завесе и опустил узорчатые ножки. Отбежал подальше, выждал, потом вернулся и убрал жаровню.

— Пусть теперь иномирец поломает голову, почему его завеса стала в два раза тоньше, — усмехнулся Паник.

Эта ночь прошла спокойно, хотя Молоты сторожили оба выезда из имения, опасаясь побега иномирца.

А на другой день вернулся командор Старопольского отделения, причем аж с двумя повозками, которые были нагружены так тяжело, что каждую тянула четверка лошадей. Да ещё прибыла пятерка незнакомых Карницкому мужчин, явно не из ордена, а с ними какой-то военный.