"Фантастика 2026-194". Компияляция. Книги 1-18 - Мария Геррер

всегда был обстоятелен в имущественных вопросах. Наверное, потому и поспешил в Старополье после Адрианова письма, ведь если сын и наследник вздумает отказаться от своих прав, придется заново всё пересматривать.

Проголодавшись, Карницкие подались на постоялый двор, где остановился отец. И обслуга, и другие едоки с удивлением поглядывали на странную парочку. Несмотря на внешнее сходство, старший был одет как провинциальный помещик, его аристократический хвост спускался аж до пояса, а младший выглядел как тощий подмастерье, коего поколотили неделю назад, и следы побоев еще проглядывали на его лице.

Там, за наваристым супом и стопкой холодной водки, Ведислав Радимович спросил:

— Так что ты решил? Что в Ордене остаешься — это пусть, а по титулу и хозяйству? Сгоряча не руби. Ходи как хочешь, хоть налысо остригись да рубище натяни — слова не скажу, но от наследства не отказывайся. Кто знает, как оно дальше будет? На кого мне добро оставить? Голуба моя хоть и умна, ан всё же женщина.

После смерти Любавы Адриан немного остыл, да и дело об иноземном маге его неплохо встряхнуло. Не всякий сможет неизбывно страдать от погубленной первой любви, когда на твоих глазах попаданец испепеляет часть деревни, когда на тебя нападают умертвия, когда зришь невозможную для твоего мира магию. Адриан видел отчаяние Василя, потерявшего жену и детей, видел Медянского, что почти утратил разум после взрыва, в котором погибли все его родные. И его собственные терзания теперь казались мелкими и эгоистичными.

— Вы же знаете, насколько опасна служба Стрелы, — после некоторых раздумий ответил Адриан. — Один мой сокружник уже погиб. Так что, батюшка, неплохо бы вам обзавестись еще одним наследником. Голуба Светлановна не так уж стара и может родить вам сына. Как только это случится, я тут же подпишу бумагу об отказе от наследства.

Ведислав Радимович хотел возразить, но Адриан покачал головой и продолжил:

— Всё же недаром Орден берет к себе круглых сирот. Как можно отдавать всего себя делу, если в голове мысли о хозяйстве, урожае да достатке? На каждом вызове Стреле грозит смерть, если не от пули или магии, так от невиданной хвори, а лишние думы только мешают.

— Не то я обещал твоей матушке, да, видимо, от судьбы не уйдешь, — вздохнул отец. — Как ни крути, а человек всегда отыщет свою собственную дорожку.

— О чем это вы? — недопонял Адриан.

— В другой раз… Коли и впрямь родится у меня сын, так расскажу, а пока на том и покончим. Кушай-кушай, а то скоро зубы сквозь щеки можно будет пересчитать.

Следующие три дня Адриан провел с отцом, лишь раз отвлекшись на отписку по делу иноземного мага. Из-за множества погибших и уничтожения поместья Медянских командор потребовал отписку с каждого участника, вплоть до Молотов и возничих. Судя по взмыленным чернильникам и многочисленным нарочным, Старопольскому отделению приходилось нынче несладко. Нескольких чернильников отправили по деревням, дабы опросить тех, кто так или иначе взаимодействовал с тем магом. Молчан целыми днями пропадал у градоначальника, доказывая необходимость каждой предпринятой меры. Марчук снова и снова выспрашивал у старика-чухея, что тот слышал от мага, особенно о царе. Да еще Медянский два дня провел в приходном доме Ордена, требуя наказать убийц его дочери и сына. Потом он пропал, но ходили слухи, что обезумевший старик подался в столицу, чтобы там потребовать правосудия.

Когда Карницкий вернулся к работе, суета в отделении немного улеглась. Ему лишь пришлось подписать несколько бумаг, в том числе и указание о запрете распространения слухов, а потом жизнь потекла, как прежде. Несмотря на назначение, Адриан всё еще был приписан к Марчуку, теперь уже не для определения, а лишь для обучения. Весь первый год после питомника Карницкий должен провести под крылом старшего, а прошло всего-то два месяца из девяти.

Едва Карницкий зашел в колчанную, сразу понял, что вот теперь-то и начинается подлинное обучение. Видать, Марчук попросту не хотел тратить время на питомца, который мог в любой день помереть или перейти к Молотам.

— Прочти сейчас вот это, — кинул Аверий стопку бумаг. — Вечером, коли не будет вызова, пойдем на стрельбище. За час до службы каждый день ты должен заходить в архив.

— Зачем?

— Я подготовил прошлые свои дела. Тебе будут давать лишь часть: донос, опрос на месте и первые наблюдения. Ты должен угадать, что там за попаданец, несет ли угрозу, как его лучше выманить и остальное. Ответ должен дать до вечера.

— А если не угадаю?

— Обычно я забирал пять рублей из жалования за каждую ошибку, — равнодушно сказал Аверий, — но для тебя такое не сгодится. Отец-барин по первому запросу, поди, пришлет сотенную.

— Я решил жить только на жалование! — гордо заявил Адриан.

— Решить-то решил, да отчаяние тебя подпирать не будет. Ведь в уме ты всегда будешь держать, что есть иной выход. В первый раз попросишь будто в долг, до следующего жалования, во второй пообещаешь вернуть, когда твой старший угомонится, а в третий возьмешь попросту, безо всяких объяснений. Нет, надо что-то иное.

Хромой, что сидел поодаль, криво усмехнулся. Поди, уже не раз слышал, как Марчук наставлял питомцев.

— Сделаем вот как. За каждую ошибку я заберу твой неприсутственный день.

Адриан опешил. Как можно забрать те дни, когда он не находится на службе? Ведь и Марчуку тогда придется служить без продыху!