Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

Турки — султана Мехмеда V, фактическую марионетку в руках англичан. Он приехал в Париж, чтобы подписать все, что ему скажут, лишь бы получить хоть какую-то надежду на возвращение проливов.

Итальянцы — премьера Саландру, который метался между желанием урвать кусок от русского пирога и страхом перед нашей мощью.

Американцы — наблюдателей, которые молча сидели в углу и записывали.

Первый день конференции прошел в приветствиях и общих словах. Второй — начались настоящие переговоры.

Асквит открыл их речью, полной лицемерия:

— Джентльмены, мы собрались здесь, чтобы обсудить ситуацию, сложившуюся в мире. Ситуацию, которая угрожает самому существованию цивилизации. Российская империя, во главе с императором Николаем II, проводит агрессивную политику, направленную на подрыв сложившегося баланса сил. Россия захватила проливы, контролирует Персию, угрожает Индии, оккупировала Маньчжурию. Россия разработала оружие, не имеющее аналогов в мире, и применила его против мирных японских городов, убив тысячи невинных людей. Россия должна быть остановлена. И остановить ее можем только мы — вместе.

Немцы поддержали. Вильгельм, багровый от злости, стучал кулаком по столу:

— Россия унизила Германию! Россия отобрала или заставила отдать наши исконные земли — Эльзас и Лотарингию, Восточную Пруссию, Силезию! Россия посадила своих марионеток в Австрии и Венгрии! Мы не можем этого терпеть! Мы должны вернуть свое!

Японцы вторили:

— Россия вероломно напала на Японию в 1895 году, уничтожила наш флот, захватила Маньчжурию. А в этом году Россия применила против нас варварское оружие, убив тысячи мирных жителей. Мы требуем справедливости! Мы требуем возмездия!

Турки поддакивали:

— Проливы — наши! Стамбул — наша столица! Русские должны убраться с нашей земли!

Итальянцы молчали, но по их глазам было видно — они хотят Триест и Истрию, которые мы контролировали после разгрома Австро-Венгрии.

Асквит подвел итог:

— Итак, джентльмены, у нас есть общий враг. У нас есть общие цели. Нам нужно создать единый союз, единую армию, единый план действий. Россия сильна, но она не может воевать на три фронта сразу. Если мы ударим одновременно с запада, с юга и с востока, мы раздавим ее. Вопрос только в координации и в сроках.

Начались долгие, мучительные переговоры. Кто сколько выставит солдат. Кто на каком направлении будет наступать. Кто получит какие территории после победы. Англичане, как главные организаторы, требовали себе львиную долю — контроль над проливами, Персией, нефтяными месторождениями. Немцы хотели вернуть все потерянное и еще прихватить Польшу. Японцы — Маньчжурию, Сахалин и Камчатку. Турки — проливы и Закавказье. Итальянцы — Балканы.

Споры шли до хрипоты, до скандалов, до взаимных обвинений. Вильгельм кричал на Асквита, что Англия хочет всех использовать. Асквит парировал, что без английских денег Германия ничего не сможет. Японцы обижались, что их не считают за равных. Турки униженно просили хоть что-нибудь.

Наши агенты присылали подробнейшие отчеты. Я читал их и понимал: этот альянс непрочен. У них слишком разные интересы, слишком много взаимных претензий, слишком мало доверия друг к другу. Если мы сможем сыграть на этих противоречиях, если мы сможем расколоть их еще до начала войны...

Но для этого нужно было время. А времени у нас было мало.

---

Пока в Париже шли переговоры, я работал. Работал как никогда в жизни, по двадцать часов в сутки, почти без сна и отдыха.

Каждое утро начиналось с совещания военного министерства. Генералы докладывали о состоянии армии, о новых вооружениях, о планах обороны и наступления.

— Танковые войска, Ваше Величество, — докладывал начальник Генштаба Алексеев. — На сегодняшний день у нас двадцать три танковых полка, полностью укомплектованных и обученных. На вооружении — танки БТ-2 и новые тяжелые танки «Медведь». БТ-2 — скорость до семидесяти верст в час, броня держит снаряды полевых орудий, вооружение — три пулемета и сорокамиллиметровая пушка. «Медведь» — скорость пятьдесят верст, броня усиленная, вооружение