"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

– она так и называлась. В этом случае, плененная магия действовала не сразу. Пострадавшие некоторое время, после взрыва ловушки, чувствовали себя как обычно, а потом... Здесь был самый разнообразный спектр действий. И подчиняющая магия – когда солдаты ночью вырезали своих же, повинуясь чарам. И измывательства над собой, и магическое выгорание, волны колебания которого на несколько дней лишали магии тех, кто находился рядом с раненым.

И ловушка–пазит. Магия из нее вливалась в тело жертвы закупоривая потоки его силы.

Именно последнее, и было тем, что мне нужно.

Утром глаза щипало от усталости и вовсе не хотелось никуда идти, но лекции, к сожалению, ради меня никто отменять не станет. Можно было бы сказаться больной, хотя на такое я вряд ли когда-нибудь осмелюсь.

Но ребята к моему состоянию отнеслись спокойно. Вели себя тихо, записывали все, что я диктовала им, и даже вопросы задавали каким-то тихими размеренными голосами, так что едва не задремала, уткнувшись лицом в стол. Хорошо, что покашливание одного из студентов предотвратило эту катастрофу.

Я была несказанно рада, когда рабочий день, наконец-то, подошел к концу. И стоило уйти в комнату, как я вновь села за чтение.

Бодрящий отвар придал сил, а поздно ночью я пришла к тому, что мне нужно, просто необходимо посмотреть еще раз на рану Винсента. Прямо сейчас.

Глава 23

Из комнаты я вышла, даже не думая о том, как это будет выглядеть со стороны. Да и важно ли это, когда на кону стоит его здоровье? Думаю, что нет.

Вот только Винс считал иначе, когда после громкого стука открыл мне дверь.

– Дели? – щуря сонные глаза, прохрипел удивленно. – Что-то случилось?

Конечно. У меня случилось озарение, не совсем в подходящее время, но все же.

Бесцеремонно оттолкнула его, закрыла за собой дверь и окинула мужчину скептическим взглядом.

Пижамные штаны и майка. Последнее – точно лишнее.

– Раздевайся, – скомандовала, совсем не подумав, как он может воспринять мои слова.

А Винс удивился, и это еще мягко сказано.

– Вот так сразу? – произнес он, почему-то перейдя на шепот.

Его непонятливость немного раздражала. Да и не время сейчас думать о чем-то другом, кроме раны на его животе.

– Да, – отмахнулась от двусмысленности слов. – Снимай майку, мне нужно тебя еще раз осмотреть.

Пока он стоял истуканом, я первой шагнула вперед и протянула руки, желая помочь избавиться от мешающей сейчас вещи.

Но Винс ее перехватил – крепко сжал ладонь и тихо, будто боясь меня спугнуть, спросил:

– Дели, сколько ты уже не спишь?

– Много, – созналась честно, потом подняла глаза и быстро проговорила, – но это не важно. Совсем не важно. Главное понять, как...

Не дал договорить, остановил, приложив палец к губам.

– Я понял, – кивнул, чтобы у меня не осталось сомнений в его понятливости. – Пойдем, – не дал опомниться и подтолкнул к креслу, что стояло у окна, и которое я в прошлые посещения не замечала.

Потом слегка надавил на плечи, вынуждая сесть. Я подчинялась, словно кукла, а в голове крутились формулы и объяснения о магических ловушках. И о том, что мне, во что бы то ни стало нужно выяснить, какого цвета поток чужеродной магии в теле Винса.

– Я только еще раз осмотрю тебя, и уйду, – не понимая проницательного взгляда напротив и тишины, вместо слов.

– Дели... – по губам скользнула не то улыбка, не то насмешливая ухмылка. – Ты знаешь, чем грозит переутомление?

И голос такой, вкрадчивый, каким с неразумными детьми разговаривают, когда они просят что-то из ряда вон выходящее. Но моя-то просьба к этому не относится. У меня все просто – быстрый осмотр и дальнейшая работа. Почему он медлит?

– Знаю, – отмахнулась от вопроса и попыталась встать с места, – я не задержу тебя надолго – всего пару минут.

Посмотрела на него умоляюще, а он в ответ нахмурился так, что густые брови сошлись не переносице.

– Хорошо, – сдался с тяжелым вздохом. Отошел, одним движением стянул майку и подошел совсем близко, со словами – не вставай.

Тем лучше.

Осмотр, действительно, занял всего пару минут. Вот только соприкосновение с враждебной магией подорвало мои силы куда больше, чем я рассчитывала. Перед глазами заплясали черные точки, и к горлу подкатила тошнота.

– Пей, – губ коснулась кружка, и я с жадностью глотнула прохладную воду.

Стало значительно легче, и как только комната перестала вращаться и шататься, попыталась встать.

– Спасибо, я пойду, – вот только сдвинуться с места Винс мне не позволил – опустил руки на плечи, заставляя вновь посмотреть ему в глаза.

– Дели, ты неисправима. Я, конечно, дурак, признаю, но зачем так измываться над собой?

Нить разговора как-то затерялась и я с недоумением нахмурилась. О чем он? А заметив это, мужчина тяжело вздохнул:

– Ясно.

Что ему там стало ясно – выяснять даже не стала. Не до того мне сейчас. Хотя выяснить все же стоило, потому что наши представления о ясности не совпали.

Винс подхватил меня на руки, слишком быстро, чтобы я успела возмутиться, и понес в спальню. К себе в спальню. Где опустил на расправленную смятую кровать и строго бросил:

– Ложись!

Вот тут я разом встряхнулась, выпутываясь из плена разработок и формул.

– Зачем? – в голосе проскользнула настороженность.

– Спать, – ухмыльнулся в ответ, и язвительно добавил:

– А ты о чем подумала?

– А-а-а?.. – не смогла сформулировать предложение, да и, собственно, слова вовсе не желали складываться во что-то связное.

– Никаких «а-а-а», – передразнил, – ложись.

Почему я беспрекословно выполнила этот приказ – совсем не знаю, как и не знаю, почему уснула тут же, стоило голове коснуться подушки. Это какая-то магия? Или пресловутое переутомление, о котором до этого говорил Винс?

Вот только утром от рассеянности, усталости и непримиримой уверенности, что я все делаю правильно, не осталось и следа.

Я открыла глаза, обвела сонным взглядом незнакомую комнату и тут же вскочила с места, едва не запутавшись в одеяле и не свалившись на пол.

То есть, я спала в комнате Винса? На его кровати? Хотя второй вопрос слишком глупый – конечно, в его комнате стоит его кровать.

Осмотрелась, пытаясь собраться с мыслями. Но как на зло, на ум ничего вразумительного не приходило. А вот гадкое чувство стыда