"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран

Пришла ночью к мужчине, да еще и с безумно компрометирующим предложением! Что на меня нашло? И как я вообще на такое осмелилась?

Впрочем, ответы на эти вопросы я знаю, но это не отменяет того, что мне сейчас хочется провалиться сквозь землю, желательно на всю оставшуюся жизнь. Жаль, что желания не исполняются по щелчку пальцев.

– Проснулась? – будто мало мне было душевных терзаний, от куда-то сбоку раздался спокойный голос Винсента.

Не зная, как себя вести, и что вообще делать, вжала голову в плечи, и тихо, почти неслышно, прошелестела:

– Да.

И замолчала. Так же как и он. Мое лицо буквально горело, еще немного и дым пойдет. Пожалуй, такого стыда я никогда за всю свою жизнь вовсе не испытывала.

– Дели, – со вздохом отозвался Винсент. – Посмотри на меня, – вроде и просьба, но мне почудились в ней нотки настойчивости.

Поворачиваться не хотелось, как и встречаться с его взглядом. Наверняка насмешливым. Хотя и стоять так было верхом глупости.

Медленно обернулась, зажмурилась, а потом резко открыла глаза, и посмотрела на него. Нет, я ошиблась – в его глазах не плясали насмешливые искры, он выглядел расслабленно. Но мне в его расслабленности виделась готовность хищника напасть на свою жертву.

– Ничего страшного не произошло, – кивком оповестил меня о случившимся. Вот только разве я могу ему поверить, когда собственная память подкидывает одну картинку за другой, а совесть клянет, на чем свет стоит?

Не смогу и не поверю. Потому сложила губы в тонкую линию и промолчала. Мне нечего сказать в свое оправдание.

– Ты просто... – он сам взялся объяснять мои поступки, и из его уст это звучало довольно правдоподобно: – Устала, ушла с головой в свои разработки. Такое случается с людьми, которые горят идеей. Я все понимаю.

«Ах, как благородно с его стороны!» – отчего-то разозлилась я его понятливости и желанию выставить все так, как он считает нужным.

– Нет, я пытаюсь спасти одного упрямца, а это невыносимо хлопотное занятие. Так что ни сил, ни времени на церемонии и соблюдение этикета не остается.

Все это я проговорила на одном дыхании, и только когда закончила, разочарованно закатила глаза. Похоже, я не совсем выспалась, раз продолжаю нести всякую чушь.

В ответ услышала сдавленное бульканье, но уже через мгновение Винс громко расхохотался. И веселился до тех пор, пока в уголках глаз не показались слезы.

– Дели, ты неподражаема, – выдавил, наконец, когда я уже и не ждала от него никаких вразумительных слов.

Жар с новой силой полыхнул по кожу.

– Я знаю, что упрямец, матушка не устает мне об этом напоминать, – добавил уже без улыбки, но с теплотой во взгляде. – Но все равно считаю, что гробить себя ради эксперимента не стоит.

– Не веришь?

– Верю, – вновь повторил уже когда-то сказанное, вот только в этот раз я усмехнулась, и он продолжил: – Но боюсь увидеть в твоих глазах разочарование и пустоту. Снова.

Здесь я не могу с ним не согласиться – мне очень сложно дается разочарование в своих стремлениях, но что касается Винсента, то я попросту больше не допускаю мыслей, что у меня что-то не получится. У меня нет права на ошибку, нет времени на сомнения и нерешительность. Оно закончилось ровно в тот момент, когда он вновь повесил на шею амулет с чужой озлобленной магией.

Что ему на это сказать, я не знала, как и не знала, что будет дальше. Сразу после того, как я выйду из этой комнаты. Придется ли мне его усыплять, чтобы провести обследование, или он даст добровольное согласие?

Представила, как пытаюсь справиться с мужчиной выше и гораздо сильнее меня, и усмехнулась, правда беззвучно. Лишь по губам скользнула грустная улыбка.

– Мне стоит извиниться, что так поступил с тобой тогда.

Когда «тогда» – уточнять не нужно. Мы оба знаем, о чем идет речь.

– Не стоит, – сменила гнев на милость, шумно выдохнув. – Я, правда, понимаю тебя. И вовсе не обижаюсь. Только... – запнулась, – я не могу спокойно смотреть, как ты измываешься над собой.

Он хотел что-то сказать, определенно хотел, но промолчал. Лишь качнул головой, словно пытался прогнать назойливые мысли.

Между нами повисло молчание – я бы не назвала его неловким, хотя и уютным, как прежде, оно тоже не было. Каждый из нас, будто потерялся в путанице собственных желаний, надежд и разочарований. Все равно, что врезаться в прозрачную стену – ты видишь, что тебя ждет за ней, но в то же время никак не можешь пройти сквозь преграду.

Наконец, Винс пришел к выводам, которые не могли не радовать:

– Сейчас осмотреть ты меня не успеешь, но после лекций я в твоем полном распоряжении.

И почему мне в его предложении почудился совсем другой подтекст? Усталость сказывается, наверное...

– Хорошо, – согласно кивнула, стараясь спрятать счастливую улыбку и выглядеть строгой и собранной целительницей, а не маленькой девочкой, которой пообещали поход в парк за примерное поведение. Выходило откровенно плохо, что тут же не преминул заметить мужчина:

– Все же, ты упрямее, чем я.

Самое удивительное, это то, что мне понравился этот странный комплимент. Чудачка, что еще про меня сказать.

Из его комнаты я выходила донельзя довольная жизнью, даже ночной поступок не казался уже таким экстравагантным и вызывающим. Ничего, главное я добилась того, чего мне хотелось больше всего на свете.

Я спешно приводила себя в надлежащий вид, потому что времени до первой лекции осталось не так и много. Собирала конспекты и материалы для студентов. Попутно взяла список практических занятий для старших курсов, правда, для его одобрения мне предстоит сегодня встретиться с ректором. Последнее обстоятельство омрачало светлое настроение. Впрочем, не настолько, чтобы я перестала глупо улыбаться.

– Вы сегодня светитесь, – после лекции Одри подошла ко мне.

– Так заметно? – притворно ужаснулась.

Девушка так же тихо рассмеялась, и кивнула в знак согласия.

– Это лучше, чем грустить, – поспешно добавила она, боясь обидеть меня своими словами.

Но я тут же ответила:

– Конечно! – и собирая бумаги со стола, перевела тему:

– Как у тебя дела? Рука больше не беспокоит?

Переломы редко проходят бесследно. Утомляемость конечностей становится в разы выше, да и любое перенапряжение неблагоприятно сказывается.

– Нет, –