Путь Стража - Алвур

— Можешь ещё расскажешь, насколько активно её подавать? — Попытался я съязвить, намекая, что из нас двоих маг всё же я, но не получилось.

— Не слишком активно, но и не совсем пассивно. Не так, чтобы эдак, но эдак, чтобы так. Понял?

— Ага. Вполне.

Поскольку я стоял рядом с «обзорным экраном», мне удалось понаблюдать за его работой. Больше всего это напоминало примитивный экран с плавающими графиками. Один из мастеров следил за ними, второй качал меха, разгоняя жар или слегка остужая внутренности, фиг их разберёт — поддувов было несколько. Не фанат кузнечного ремесла. Мана утекала внутрь словно вода. Принцип здесь был похож на запитывание рун магией, разве что конечного результата я не мог увидеть, даже особым зрением — слишком толстые стенки. Наконец, через минут тридцать, уже когда даже я стал уставать, Микаэль махнул рукой:

— Всё, прекращай! — Дождавшись, когда я отойду, и напряжённо высматривая что-то на «экране», он подождал ещё минут пять, прежде чем кивнуть: — Давай, Вэйд.

Вэйд кивнул и потянул вниз рычаг. Заслонки, перекрывавшие желоб печи приподнялись, и из печи выкатился пышущий жаром ярко белый шар. Прокатившись по желобу, он остановился, ударившись о бортик каменного ящичка, который стоял на другом конце желоба. Несколько секунд все смотрели на это шипящее чудо.

— Кажется, получилось… — Уверенности в голосе Микаэля особой не было.

— А, да что тут говорить! — А вот Вэйд особо не переживал. Схватив в клещи этот шарик, он понёсся в основную часть кузницы. Очнувшийся Микаэль рванул за ним с криками:

— Эй! Куда⁈ Это мой образец!

— Надеюсь, они друг друга не поубивают, — задумчиво почесал я затылок, слушая грохот и мат-перемат, доносящиеся из кузни.

Решив оставить кузнецов в покое и заняться своими делами, я снова обломался — меня потащила в свою «клинику» Винн, где я был внимательно осмотрен, облеплен очередным пакетом заклинаний, а затем ещё и допрошен на тему новой печи. Попытка отослать Винн к Сэндалу успехом не увенчалась:

— Мальчик весьма необычен, и даже я не могу понять, что с ним стряслось. Его разум полностью закрыт, а произносит он пока что только одно слово, сам знаешь какое.

— Пока что?

— Несмотря на то, что он хорошо закрыт, я могу по косвенным признакам судить о том, что у него были повреждены некоторые доли мозга. В частности та, что отвечала за речь. Она постепенно восстанавливается, не в последнюю очередь, благодаря Бодану, который много времени проводит с Сэндалом, читая ему книги и стараясь научить его читать и писать. Вот увидишь, пройдёт год, может два, и Сэндал станет складывать слова в целые предложения. Но это будет не сейчас.

— Да уж, не сомневаюсь, — буркнул я. — Но особо ничем помочь не смогу. Печь проектировал Микаэль, а Сэндал припёрся уже на стройку, рисуя свои руны и складывая их во что-то единое и только ему ведомое. Я разобрал-то едва ли десятую их часть — немало рун я видел впервые.

— А зарисовал?

— Частично запомнил. Всё же, я там тоже не особо прохлаждался. Однако, мне не кажется хорошей идеей их использовать — всё же неизвестные руны с непонятным эффектом…

— Значит, ты хоть немного думаешь головой. Однако, я думаю, Ирвинг был бы рад получить копию этих знаний.

— Я зарисую то, что вспомню, — пообещал я. И тут же пожалел, поскольку Винн, с милой улыбкой, притащила мне целую гору пергамента и перо с чернилами. На мою попытку отмазаться, мне напомнили, что дел у меня не особо много, и, чем раньше я закончу, тем быстрее стану свободен как ветер в поле. Не думал, что услышу такую мотивацию после того, как покинул скамью ученика Круга. Пришлось остаток дня потратить на зарисовывание этих самых рун…

Морриган своё слово держала крепко, не навязывая мне своё общество и не ругаясь с Лелианой. Они и вовсе стали друг друга почти полностью игнорировать. А ещё они менялись каждый день, заставляя меня подозревать их в молчаливом сговоре, с целью затрахать меня до смерти. Я всё же не половой гигант, хотя определённо организм стал в разы крепче — особой усталости я тоже не испытывал… Утром меня снова выдернул в кузню Микаэль. Он ворвался в самый разгар завтрака, с красными от недосыпа глазами и топорщащейся бородой, и воодушевлённо прохрипел, схватив меня за плечо:

— Дайлен! Ты должен это видеть!

В результате, я даже не доел — так настойчиво кузнец тянул меня наружу. Меня привели в кузницу, где такой же взъершенный Вэйд бегал вокруг парных кинжалов. Не слишком большие, лезвие едва ли длиннее тридцати сантиметров, они переливались: один огненными всполохами, по лезвию другого пробегали голубоватые вспышки. Присмотревшись, я заметил вязь рун вдоль лезвия и на рукояти.

— Сэндал постарался, — заметил мой интерес Микаэль.

— Да и вы, похоже, не ленились.

— Всю ночь старались понять, как правильно работать с этим материалом.

— Так ты не умеешь работать с драконьей костью⁈

— Да почти никто в мире на сегодняшний день этого не умеет! Даже у гномов запасы драконьей кости иссякли лет двести назад! Есть хроники, описания работы, но ты правда думаешь, что теория на бумажке и практика — это одно и то же? Вроде бы, сам маг, должен понимать. Вот мы и применяли на практике полученные знания теории. Кстати, у нас получилось немного не то же самое, что и у гномов. У них, по описаниям, материал получается всё же более плавкий, да и обрабатывать его полегче. Но итог… Сам попробуй.

— Они всё ещё не готовы — не успели сделать ножны и оплести рукоять, но это дело не хитрое. Оплетём кожей молодых драконов — она всё равно на большее не сгодится. Больно мягкая у них чешуя. Но в руке скользить не будет, — отметил Вэйд.

Мне сунули в руки какую-то железную загогулину и подтолкнули к кинжалам. Взяв в руки кинжал, пришлось отметить, что он и правда очень даже хорош. Лёгкий, прочный, а ещё, он отлично режет железо. От загогулины отделился кусок, упав на пол после взмаха кинжалом. Почти как меч Алистера. А вот руны на клинке были уже вполне себе знакомые — зачарование на прочность и огонь на одном клинке, а так же молнию на другом.

— Ваше мастерство поражает, — вернув кинжал на место,