Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Риша всё же пнула его, но оборотень только засмеялся.

— Но ты молодец, — вновь похвалил он её. — Я думал, ты только Зиша и Иию вспомнишь. А ты вспомнила ещё и отца, и даже меня!

Злость на лице Лийриши смялась испугом, и она нервно погладила деток по кудрявым головкам.

— Он будет очень рад. Он так переживал, извёлся весь. И меня извёл! Боялся, что не получится, но я знал, что делаю.

Лийриша совсем спала с лица, и Риш наконец это заметил.

— Что-то не так?

Он открыл дверь и высунулся наружу, смотря, как далеко ворота монастыря.

— Ты плохо себя чувствуешь?

Неужели всё-таки печать…

— Я его не помню, — тихо произнесла Риша, прижав головы деток к груди и прикрыв их уши ладонями.

Узээриш оторопело уставился на неё.

— Я его не помню, — повторила она и добавила: — Просто я его уже видела.

— Твою мать! — Риш откинулся на спинку и раздражённо потёр лицо.

Представлять, как расстроится отец, он даже не хотел.

Отъехав от монастыря на версту, экипаж хайнеса повстречался с его самоотверженной охраной, которая всю ночь провела в обледеневшем лесочке под холоднющим дождём. Узээришу стало немного совестно за их самоотверженную службу, и он распорядился остановиться в деревеньке, что раскинулась в полудне езды от монастыря. Жители оной по случаю приезда хайнеса развели суету и определили на постой всех, а семейству повелителя выделили просторную избу местного головы.

Зиш и Иия умаялись плакать и заснули ещё в карете в обнимку с мамой. За полдня Лийриша тоже устала и позволила Узээришу донести деток до дома, а внутри они уже проснулись, испугались, что мамы опять нет, потом обрадовались, что есть… Новая порция слёз, горячих уверений, что мамочка больше их не покинет, и все трое — Лийриша, Зиш и Иия — заснули в одной кровати под толстым тяжёлым одеялом.

Стук в дверь раздался поздней ночью, когда Узээриш уже начал переживать.

— Почему так долго? — встретил он ворчанием отца, шагнувшего на маленькую кухоньку в длиннополом одеянии, наброшенном на голое тело.

— Пришлось задержаться, — Иерхарид придвинул стул ближе к печке и вытянул мокрые и грязные ноги.

Врей смерил его стопы неодобрительным взглядом.

— В лужу приземлился. Здесь везде лужи… Как они? — Иерхарид бросил взгляд на сына.

— Наревелись, теперь спят. Я рассказал Лийрише, что с ней произошло. Она почему-то подозревала тётушку Изаэллаю… Похоже, из-за того, что именно она предложила ехать раздельно.

— Возможно, — согласился Иерхарид, не отрывая взгляда от огня.

— Тебя она не помнит.

На кухне повисла тишина, нарушаемая лишь треском. Иер никак не отреагировал на слова сына и продолжал смотреть в зев печи. Врей подумал и плеснул в пустую кружку немного вина. И хмыкнул, когда бывший хайнес заинтересованно скосил глаз.

Расстроенным или озадаченным Иерхарид не выглядел. Он достаточно долго пробыл на территории монастыря, прислушиваясь к нервным словам настоятеля.

«Почему она его вспомнила? Мы ошиблись при наложении печати?»

«А если это Ссеверасс?»

«Боги, за что нам всё это? Почему она вспомнила, ведь…»

Настоятель очень много сокрушался, но больше переживал, что их проблемы удвоятся. Ходящий за ним хвостом Иерхарид — и рискующий быть замеченным, если Мастюня отшатнётся и ступит в зону действия артефакта, — услышал достаточно много, чтобы понять: настоятель в отчаянии. Дух сбежал и грозится отомстить, над головой стоят истинные хозяева монастыря, среди больных пошли волнения и зародилось недоверие, младшие братья тоже что-то заподозрили и испугались, а молодой хайнес выдал предостережение… Мастюня даже наведался к своему схрону и проверил накопленные богатства, видать, побег задумал. Иерхарид на всякий случай схрон перепрятал.

— Ты как? — не удержался Риш.

— Память за жизнь — не такая высокая плата, — отозвался Иерхарид, хотя собственные слова болью резанули сердце.

Воспоминания о счастливой жизни с Ришей проскальзывали перед глазами одно за другим. В них его обожаемая лисичка солнечно улыбалась, шкодничала и соблазняла его… Она ничего из этого больше не вспомнит. Память о прошлом останется только у него.

Дверь скрипнула, и повернувшиеся мужчины увидели на пороге настороженно замершую Лийришу. Она быстро посмотрела на Врея и Узээриша, а затем прикипела взглядом к Иерхариду. Смотрела пристально, с удивлением, опасением и даже смущением, всё ещё не веря, что высокий и такой красивый Харид — ей же никогда красивые не нравились — её муж. Отец двух её прелестных детей. Если он их отец, то значит она с ним… На скулы наползли красные пятна.

— Ты смотри, она краснеет, — не удержался от ехидства Узээриш, с насмешливым умилением глядя на лисичку. — О чём таком ты думаешь, глядя на моего отца и своего мужа, а?

Лийриша негодующе фыркнула и протянула пустую кружку.

— Я за водой.

И тут же пожалела, что рот открыла. Со своего стула поднялся Иерхарид. Он неторопливо подошёл ближе, и его длинная в полумраке комнаты тень накрыла Лийришу. Мурашки пробежались от коротко стриженой макушки до босых пяточек. Она не впервые стояла так близко от него. Боги, да они грелись под одним одеялом! Но сейчас Риша понимала, что перед ней не просто малознакомый Харид, о котором нужно позаботиться. Перед ней её собственный муж, которого она не знала совсем. Он казался ей невероятно высоким, невозможно загадочным и самую малость пугающим. Ну или не пугающим, а смущающим.

Протянув обе руки, он обхватил ими не только протянутую кружку, но и ладонь Лийриши. Она вздрогнула от холодного прикосновения железных пальцев, даже невольно попыталась отдёрнуть руку, но хватка усилилась. Иерхарид мягко вытянул из её ладони кружку и поставил её на стол, не отпуская пальцев жены. Склонив голову, он поднёс запястье Риши к губам и, глядя прямо ей в глаза, поцеловал ладонь.

Мурашки мохнатыми лапами промаршировал по спине. Дыхание спёрло в груди, и Лийриша широко распахнула глаза. Это чего? Сон? Харид же с ней и на одной кровати сидеть стеснялся.

Лисичка внутри умирала от восторга.

— Не помнишь, да? — на плечо отца навалился Риш и с коварной ухмылочкой воззрился на растерянную Лийришу.

Та почему-то не смогла признаться, что да, не помнит, глядя в глаза Хариду, и просто кивнула.

— А ты помнишь, что мы из-за него с тобой не ладили?

Лийриша прекрасно помнила, что с Узээришем они нашли общий язык далеко не сразу. Но причины,