Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

работой у них нашлось множество тем для разговоров и для смеха, но Брим так и не нашел возможности красиво покончить со своим маскарадом, который стеснял его все больше и больше. Они завершили свой труд, когда на улицах стали зажигаться фонари.

— Большое вам спасибо, Вилф, — сказала Марша, когда он запечатал последний ящик для пересылки. — Вы усердный работник, и с вами очень весело. Не припомню, чтобы рабочий день когда-нибудь доставлял мне столько удовольствия.

— То же самое могу сказать и о себе. — Ему и правда очень понравилась эта спокойная, жизнерадостная женщина. За эти несколько метациклов между ними определенно совершилась некая химическая реакция, и если бы не обручальное кольцо, он бы ее так просто не отпустил. — Можно предложить вам чашечку кф'кесса перед тем, как выйти на холод? — неожиданно для себя спросил он.

— Я бы с радостью, Вилф, — сказала она, покраснев, и, судя по выражению глаз, не солгала, — но нас с мужем вечером ждут на приеме. Это обязательное мероприятие, и мне надо спешить.

— Жаль. Может быть, в другой раз…

— Мне бы очень этого хотелось, — снова покраснела она.

В вестибюле она непроизвольно тронула его за руку.

— Я сообщу в вашу секцию, как с вами хорошо работать, Вилф. Вы замечательный работник — гораздо лучше тех, которых присылали мне раньше.

— Спасибо, — ответил Брим, сам покраснев до ушей. — Но сомневаюсь, что меня кто-то вспомнит. Я всего лишь скромный инвентаризатор.

У выхода они замялись.

— До свидания, Марша. — Он пожал ее теплую, мягкую руку. Рукопожатие затянулось чуть дольше, чем полагается, но тут чары развеялись.

— До свидания, Вилф, — сказала она и заторопилась обратно.

* * *

В последующие пару недель Брим постоянно думал то о дочери, то о Марше Браунинг. Впрочем, ему было чем отвлечься. На другой день после визита в посольство Бородов и Урсис снова посадили его в лимузин «Рошов» и повезли по заснеженному шоссе в огромный космопорт имени Буденного на другом конце Громковы. Охрану, видимо, предупредили об их скором прибытии, поскольку их пропустили в ворота, лишь мельком глянув на удостоверения. Целью их путешествия была секретная лаборатория в глубоком космосе, где Брим должен был совершить свой первый полет на новом эсминце ЗБЛ-4.

Летая раньше на Содеску на лайнерах, Брим редко бывал в огромном комплексе «Буденного» с его водными стартовыми дорожками и Бектоновыми трубами, которые использовались в сильные морозы, когда даже обогреваемые озера замерзали.

История гласила, что содескийцы вышли в космос только по необходимости. Близорукие от природы, эти огромные существа предпочитали строить двигатели и звездолеты для других. Было, однако, известно, что содескийский Флот насчитывает множество эскадр военных кораблей, в том числе и гигантские линкоры ТБ-3, которые могли пересечь всю галактику и обрушить на врага колоссальную огневую мощь.

Но имперские военные специалисты давно предупреждали своих друзей в Громкове об уязвимости этих громадных кораблей в боевых условиях. Большие военные суда устаревали (и физически, и морально), а появление новых эсминцев вроде знаменитых имперских «Звездных Огней» или лигерских «Гантейзеров-262» обещало навсегда изменить правила космических войн.

Теперь даже самые мощные линкоры не смогут уйти далеко во вражеском пространстве без сопровождения эсминцев. Этот принцип оправдал себя в недавней битве за Авалон, где полугодовое наступление Лиги было отражено ценой огромных потерь с обеих сторон.

— Что-то ты молчишь, Вилф Анзор, — заметил Урсис, пока лимузин следовал мимо рядов угловатых УК-3, парящих над просторными гравибассейнами.

Что-то в их грозных очертаниях пробудило в Бриме почти наследственную память, видение смерти, надвигающейся с неба. К сожалению, мощь, которой обладали эти чудовища двадцать лет назад, сошла на нет с течением времени и развитием техники.

— Это все устарело. Ник, — сказал он, глядя в окно. — Лигерские «Гантейзеры» разнесут их в клочья. Уж я-то знаю. Я шесть месяцев дрался против новых кораблей Лиги, и без кардинальной модернизации ваши УК-3 превратятся в мишени для космических сил Хота Оргота.

— Зато у нас их много, — вставил Бородов. Урсис хохотнул:

— Это все равно что сделать машину за шесть кредиток, а продать за четыре, но наверстать убыток, распродавая оптом.

Брим невольно усмехнулся.

— Вряд ли с такой стратегией можно победить.

Теперь они ехали мимо гравибассейнов помельче, где стояли маленькие юркие кораблики, которые содескийцы наверняка собирались использовать в качестве эсминцев.

Как и линкоры, они были многочисленными и сильно устаревшими. Большинство четырехтысячного состава этих так называемых передовых оборонительных сил составляли либо Ж-153 — маломощные, легковооруженные аппараты, построенные для войны, которая закончилась еще в прошлом веке, либо Ж-16, более современные и скоростные, чем их предшественники, но тоже не соперники для мощных «Гантейзеров», с которыми им предстояло встретиться.

На некотором расстоянии от дороги Брим увидел еще несколько эскадр — это, видимо, и были НЖХ-3, содескийские звездолеты нового класса, специально сконструированные как эсминцы, но они были известны как неудачная конструкция, непрочная и недостаточно вооруженная, хотя, по слухам, невероятно быстрая. Брим опасался, что они окажутся несостоятельными в кипящей каше современного космического боя — вроде того, что он еще недавно вел за авалонские планеты.

Бородов, словно читая его мысли, тронул Брима за плечо.

— Согласен, ситуация безотрадная, но там, куда мы летим, брезжит кое-какая надежда.

— Очень рассчитываю на это, доктор, — то, что я пока видел на этом поле, Лигу не остановит.

— Все это в лучшем случае может только задержать захватчиков — пока на фронт не начнут прибывать новые корабли, которые мы увидим сегодня.

Брим только покачал головой, когда они остановились перед вездесущим транспортным средством НЖХ-26, висящим на конце Бектоновой трубы.

— С этим лучше поторопиться, друзья мои, иначе содескийцам придется изучать фертрюхт.

— Это куда еще ни шло, — сказал Бородов, открывая дверцу.

Брим понял смысл его слов. Во время последней войны Лига объявила медведей «пушными зверями», и медвежьи шубы с шапками вошли в моду на лигерских планетах. Фельдмаршала Родефа ноф Вобока прозвали «Охотником» как раз из-за медвежьих шкур, которые он добыл на прошлой войне, будучи в чине оберпровоста. Послевоенный трибунал требовал его выдачи как военного преступника, но он, благодаря поддержке влиятельных друзей, так и не предстал перед судом.

* * *

Через несколько метациклов они высадились в лаборатории — одной из тех, что входили в конструкторский отдел Содескийского Флота. Она помещалась на орбите маленькой голой планеты в звездной системе Содески. Различные конструкторские бюро со всей Галактической Федерации Содескийских Государств поставляли на это колоссальное предприятие свою новейшую продукцию. Здесь она подвергалась испытаниям и либо отвергалась, либо принималась для дальнейших разработок.

Сегодня Брим должен был совершить полет на сверхсекретном ЗБЛ-4, новом эсминце, снабженном