Искры Феникса. Том 1. Презренное пламя - Анна Вада

— Ферр, это так не работает! — поражаясь его наивности, прикрикнула я.

Но на кону было слишком много и я продолжала «подмасливать» дикую сущность внутри, втиралась к ней в доверие, уверяя саму себя в безопасности. В конце спарринга с самой собой огонь все-таки погас.

— Видишь, работает, — сказал Ферр. — Мое имя слишком сложное для тебя

Я фыркнула.

— Твое имя не сложнее моего, поверь.

— Мне не нужно верить. Я должен знать имя той, для кого клятва является чем-то пустяковым.

— Ладно, готов? Александра Разумовская. Звучит?

— Алисанда Расумовская... Двойное, хорошее имя. На своей планете ты из благородного семейства?

«Ну, почти», — подумала я, ведь моя семья теперь состояла только из меня одной.

— Ну что, Разумовская, ты готова покинуть капсулу?

— Никакая я не Разумовская! Если и звать, то хотя бы Алисанда. — Я и на Земле не любила, когда зовут по фамилии.

— Понял, — прозвучал короткий, но предельно содержательный ответ.

— Алисанда, ты примешь клятву? Для этого нужно будет связаться с Имперским Домом. К счастью, один голо-проектор в твоей капсуле уцелел. Каким-то чудом не сгорел, но, к сожалению, мы не можем гарантировать четкости изображения.

— Хорошо. Только я не знаю, что делать. На моей планете давненько клятвы не в ходу.

— Ничего сложного, Эрра. Тебе нужно будет просто повторить слова. Ты знаешь геррианский?

— Без понятия. Госпожа Ай-ны дала мне информацию, но она какая-то рваная. Я могла говорить на шанарском, но многих слов не понимала.

— Антэ ахха феанааро Эрра Алиса…

— Не понимаю, — перебила его на полуслове.

— Хорошо. Тогда просто повторишь то, что тебе скажут. Этого будет достаточно.

— А может, все-таки расскажешь, под чем я подписываюсь?

— В целом, это не имеет значения. Для Эрр клятва стандартна всегда. Никто не посмеет потребовать с тебя больше, чем допустимо Создателем. Капсула, в которой ты находишься, оказалась не приспособленной для тебя, и большинство функций от перегрева давно вышли из строя. Поэтому мы не можем в данной ситуации обучить тебя геррианскому.

Взвесив все за и против, в тысячный раз осмотрев до скуки изученное пространство вокруг, я уныло бросила:

— Соединяйте.

— Учти, Алисанда, назад пути не будет.

Перед моим лицом в пространстве спроецировали черный квадрат. Сначала ничего не происходило, но потом от изголовья капсулы раздался незнакомый мужской голос, говорящий на незнакомом языке, а затем и второй. Мужчины что-то обсуждали, но мой черный квадрат, кроме увлекательной тьмы, ничего не показывал. Ферр тоже присоединился к разговору, иногда называл мое имя. Он знал, что картинка в моей капсуле не работает, так как я, старательно «думала достаточно громко».

— Повторяй слова, Алисанда.

Двое мужчин на другом конце связи одновременно, в унисон, произнесли первую фразу вслух. А Ферр проговаривал в моей голове каждое слово отдельно. И вот, коверкая язык, я начала повторять клятву.

Сначала все было терпимо. Но чем больше я повторяла, тем сильнее нарастал дискомфорт в грудной клетке. На мою грудь будто положили гигантскую гирю, которая с каждым произнесенным звуком вдавливалась все глубже. Давящее чувство усиливалось, кожу между грудей начало щипать, будто там проступал ожог. Я водила по ней руками, но направляемое в ладони пламя не могло набрать прежней, обезболивающей мощи. Словно при каждой попытке сбросить гнет на меня лили из огнетушителя, заставляя прочувствовать каждую грань нарастающей боли.

— Феррад, со мной что-то не так! — я частично вспыхивала, продолжая бороться с клятвой.

— Осталось немного. Уже поздно останавливаться.

Теперь я уже в унисон тем двум незнакомцам, под диктовку красноглазого, бубнила слова. Мой лоб покрылся испариной, нарастающее жжение сменилось тупой, режущей болью. А на коже груди начал проступать изнутри, будто выжигаемый паяльником, черный символ с витиеватыми вензелями. Последние слова я уже выкрикивала. Судя по глубоким, шумным вдохам и напряженным голосам, незнакомцам на том конце связи тоже было несладко.

Все усугублялось тем, что я не понимала смысла сказанного и не могла оценить, как долго еще продлится пытка. Я, уже сплевывая коверкала последнее слово, с ужасом разглядывала четкий черный символ на своей груди. В этот момент Феррад трижды постучал по обшивке капсулы. И броня, заслоняющая меня от мира, с тихим шипением поползла вверх.

Бесполезный черный квадрат погас. Свернувшись калачиком, я прижимала руки к груди, пытаясь заглушить боль и осмыслить пережитое. «Что за проклятая галактика, где любое действие даруется лишь через немыслимые мучения?»

Феррад вместе с тремя медиками-шанарцами в стерильных комбинезонах пристально изучали данные на мониторе моей капсулы, полностью игнорируя моё присутствие. Их гортанная речь на геррианском лилась сплошным, непонятным потоком.

Я тихо устроилась на остывающей поверхности капсулы. Прижав ноги к груди, стараясь прикрыться, и наконец получила возможность рассмотреть Феррада. В прошлый раз, в хаотичной суете на подиуме, а затем в комнате, объятой пламенем, мне было как-то не до того.

Тогда в памяти отпечатались лишь его глаза — рубиновые, с широкими радужками. Они у меня вызвали ассоциацию со всем известными вампирами из земных легенд.

Теперь, пристально вглядываясь, я была уверена на все сто: от Феррада буквально веяло мистикой. Всё в нём совпадало с преданиями моего мира. Возможно, его раса действительно когда-то посещала Землю.

Его фигуру окутывала необычная пелена — похожая на чёрную дымку, она плавно и смазано повторяла каждое его движение. Экстрасенсы назвали бы подобное аурой. Она была густой, уловимой и выглядела чертовски эффектно.

Его чёрные, жёсткие волосы были коротко острижены и стояли ёжиком. По комплекции и росту он немного уступал тучным шанарцам, но для меня это был охренительно здоровенный мужчина.

«Можно мне какую-нибудь одежду?» — мысленно, уже по привычке, обратилась я к Ферру.

Ответом была тишина. Аууу, где ты? — я таращилась в спину игнорщика.

— Если хочешь что-то сказать, говори ртом, Алисанда, — не поворачиваясь и не прерывая разговора с учёными, на писклявом шанарском произнёс Феррад. — Твоя клятва закрыла мысли от меня.

«Ментальный канал закрыт. Понятненько, но не понятненько, как понял, что у меня есть что сказать…».

— Можно мне какую-нибудь одежду? — повторила я уже вслух.

Феррад обернулся, и красными глазищами медленно, оценивающе скользнул по моему телу. Я дышать разучилась из-за сквозящей в его взгляде дьявольской насмешки. На мгновение мне даже показалось, что он сейчас скажет «не можно!» показав язык.

Но, видимо, совладав с минутной фривольностью, он слегка ухмыльнулся и неспешно шагая, принялся расстёгивать камзол — чёрный, строгого кроя, с длинными рукавами и подолом до колен. Под камзолом с золотой оторочкой скрывалась облегающая