Абсолютная власть 5 - Александр Майерс

Натиск орды замедлился. У защитников возникла надежда.

Он наблюдал за этим с холодным интересом. Детские игрушки по сравнению с силой, бушующей в нём. Он подал мысленный приказ Крысу и Пауку.

Крыс, шипя от восторга, выскочил вперёд. Струя пламени, тонкая как игла, прошила пространство и ударила прямо в мага Воздуха. Защитный амулет на его груди мага вспыхнул и лопнул.

Струя прошла сквозь мантию, грудную клетку и вышла со спины, оставив аккуратное, обугленное отверстие. Маг даже не вскрикнул.

Паук же просто присел и ткнул своими ветвистыми пальцами в землю. Из-под ног мага Земли, который готовил следующее заклинание, вдруг вырвались чёрные лозы, обвившие его ноги, бёдра, талию с невероятной скоростью. Бедняга заорал, когда шипы вонзились в его плоть.

Такая быстрая потеря двух магов посеяла замешательство. Солдаты отступили на шаг, их уверенность пошатнулась. Этого момента хватило.

Орда набросилась на куполы и разрушила их за считаные минуты. Линия обороны рухнула, как гнилая перегородка.

Началась резня на улицах.

Твари, ведомые волей того, кто был Зубром (или волей Мортакса?) действовали эффективно и безжалостно. Одни блокировали узкие переулки, другие заходили с крыш и из окон, третьи просто давили числом. Полиция и солдаты, отрезанные друг от друга, гибли в неравных схватках.

Он шёл по главной улице, ведущей к центру города. Вокруг него кипел ад. Крики, лязг оружия, треск древесины и грохот камней. Воздух стал густым от дыма и запаха крови.

Монстры продвигались к центру, к зданию правления, где, как он чувствовал, сосредоточилась последняя организованная сила.

И вот она появилась.

С противоположного конца широкой площади раздался гулкий топот копыт и боевой клич. Конница, но не простая. Даже в полутьме, освещённой лишь пожарами, всадники выглядели впечатляюще. Их кирасы излучали серебристое сияние, шлемы были украшены геральдическими фигурами, которые тоже светились магической аурой. В руках у них были клинки, по которым пробегали голубые искры. Знамя в руках у командира — чёрный орёл на золотом поле — говорило о том, что это не городское ополчение, а личная дружина какого-то местного дворянина.

Их было человек пятьдесят. Но каждый был равен десятку обычных солдат. Они построились клином и без колебаний ринулись в атаку прямо на центр орды, где стоял бывший Зубр. Их цель была очевидна — свалить вожака, надеясь, что с его гибелью орда потеряет управление.

«Покажи разницу между их игрушками и настоящей силой», — рассмеялся Мортакс.

Он не отступил ни на шаг. Дал команду орде расступиться перед атакой конницы, открыв путь к себе. Чудовища, повинуясь, отхлынули, образовав коридор.

Всадники слегка застопорились, понимая, что им готовят ловушку. Но решили рискнуть.

Их клинки взметнулись. Магические доспехи засветились ярче, создавая полупрозрачный сияющий кокон вокруг каждого всадника.

Он поднял обе руки. В левой собрал Огонь. В правой — Воздух, сжатый до состояния алмазной твёрдости.

Первые всадники были уже в двадцати шагах. Их лица, искажённые яростью, были хорошо видны.

Тогда он соединил руки перед собой.

Огонь и Воздух встретились. И вступили в реакцию.

Из точки соединения его рук вырвался конус раскалённого смерча. Он помчался навстречу коннице со звуком, от которого лопались стёкла в уцелевших окнах округи.

Первый ряд всадников встретился с этим адским дыханием. Магические коконы вокруг них просуществовали доли секунды. Они исчезли, как мыльные пузыри.

Затем плазма ударила по доспехам. Зачарованная сталь не расплавилась. Она испарилась. Вместе с тем, что было внутри — плотью, костями, внутренностями.

От первых пяти всадников и их коней не осталось ничего, кроме клубка пара и нескольких капель металла, упавших на брусчатку.

Конус ударил дальше. Он прорезал весь строй конницы, как раскалённый нож — кусок масла. Кони и всадники исчезали в его белой пучине, не успевая издать ни звука. Те, что были с краёв, оказались отброшены ударной волной. Их швыряло на дома, они горели в воздухе, прежде чем упасть.

За считаные секунды от элитной дворянской конницы не осталось ничего. Ни гордого знамени, ни сияющих доспехов. Только дымящаяся полоса на площади, усеянная лужицами металла и обугленными обломками.

Он медленно опустил руки. Прекрасно. Эффективность применения силы — высокая. Угроза нейтрализована.

Он послал новый приказ. Орда пришла в движение. Теперь уже не встречая организованного сопротивления. Оставшиеся защитники города в панике отступали.

«Очень хорошо. Сопротивление сломлено. Город наш. Приступай к завершающей фазе. Уничтожь очаги сопротивления. Собери энергию страха и смерти. Она нам понадобится для следующего шага», — напутствовал Мортакс.

Он кивнул, повинуясь.

Позади, Крыс, прыгая через дымящиеся останки, визжал от восторга:

— Видели? Всех спалил! Наш хозяин!

Тот, кто был Зубром, не слушал его восторженных воплей. Ему было на них плевать. Он шёл вперёд, а орда следовала за ним, заполняя улицы, врываясь в дома. Город Тверь, старинный магический узел, переставал быть городом. Он превращался в гигантскую кормовую площадку, в алтарь, на котором приносилась жертва во имя нового мира.

Глава 8

Доверие

г. Санкт-Петербург

Известие о падении Твери ударило по столице как гром среди ясного неба. Сначала — официальное заявление Совета о «временных трудностях» и «локализации инцидента». Затем — противоречивые слухи, просачивающиеся с вокзалов вместе с беженцами. И наконец — гробовое, леденящее молчание официальных лиц. Оно было красноречивее любых криков.

Именно эту тишину я решил использовать как оружия.

Ждать приглашения на аудиенцию было бессмысленно. Охотников пропал в коридорах дворца, от него не поступало никаких вестей. Точно так же, как от великой княгини Эристовой и других, с кем мы с Анастасией успели завязать контакты.

Я начал стучаться в двери сам. Но не в парадные входы особняков, а в служебные входы казарм, в неприметные кабинеты в здании Генерального Штаба, в офицерские собрания.

Моим аргументом стала карта, наскоро составленная на основе скудных донесений, которые удалось перехватить моим людям и которые расходились с официальными сводками как небо и земля. На ней Тверь была помечена не точкой «боевого столкновения», а огромным кровавым пятном, от которого во все стороны расходились стрелы предполагаемых ударов.

Первыми, кто откликнулся, стали молодые офицеры, командиры полков, расквартированных вокруг Петербурга и в Новгородской губернии.

Встреча состоялась в забронированном мной небольшом конференц-зале при одной из гостиниц. Не самое патриотичное место, зато нейтральное и не привлекающее внимания высшего света.

Пришло человек десять. Все в штатском, но по выправке, взглядам сразу было заметно — военные до мозга костей.

Среди них я сразу выделил двоих.

Майор Арсений Валерьянович Лесков, командир одного из гвардейских драгунских полков. У