Первый БПЛА Второй Мировой. Том 2 - Максим Арх

обратно в гараж? — спросил он, и когда увидел мой утвердительный кивок, тут же задал логичный вопрос, вновь невольно используя сленг из моего времени, которого изрядно нахватался от меня: — А нахрена? Мы же только что его оттуда вывезли!

Однако когда я объяснил ему свои опасения насчёт дороги к болоту, необходимости скрытности и того, что гаражное помещение нам в обозримом будущем для хранения техники всё равно не нужно, а значит, его можно использовать как гигантскую ёмкость для грунта, он полностью согласился и поддержал идею.

— Правильно придумал! Отгоним мотоциклы и бензиновый квадрик в тот угол, подальше, и весь грунт будем складировать у дальней стены, аккуратно утрамбовывая. Получится почти ровная площадка. А чтобы дело шло шустрее, — он сделал паузу, — предлагаю подключить Галину Ивановну и Анну. Четверо справятся куда быстрее, чем двое.

Меня это последнее предложение изрядно смутило. Внутренне я как-то не хотел ставить женщин на тяжёлый физический труд, несмотря на то, что разум тут же язвительно напоминал, в каком именно времени мы находимся. В голове всплывали кадры военной кинохроники: женщины, почти девчонки, и пожилые мужчины, копающие противотанковые рвы под осенним дождём; колхозницы, тянущие на себе плуг; лесозаготовительницы с пилами и топорами и многое, многое другое, тяжёлое и непосильное. Труд был не только общей повинностью, но и суровой необходимостью. Я всё это прекрасно понимал, однако где-то внутри всё равно скребла червоточина: они и так через многое прошли, им нужны отдых и покой, а не тачка всё это таскать.

Видя моё явное замешательство, Кудрявцев напрягся:

— Что не так? Думаешь, не потянут?

Я собирался объяснить свои сомнения, поделиться этим внутренним, возможно, наивным чувством, но не успел.

— Товарищи! Мы с Аней поможем всем, что в наших силах, — раздался спокойный, твёрдый голос, принадлежавший Галине Ивановне.

Мы обернулись и увидели стоящих в проёме женщин.

— Конечно, поможем, — сказала Анна, и, видя наше удивление, объяснила их появление: — Мы, товарищи командиры, вас не подслушивали. Просто пришли вас ужинать позвать. Вы же обед пропустили.

— Да, дорогие мои, пойдёмте-ка лучше кушать, — мягче произнесла Галина Ивановна, но в её тоне была сталь. — А что касается земли, то мы хоть и городские, но к работе приучены. Я в школе не только учила, но и огород вскопать, и дрова наколоть могу. И с тачкой управлюсь — в этом вы, пожалуйста, не сомневайтесь!

Разумеется, мы и не сомневались! Ведь это были наши советские женщины, те самые, про которых в будущем будут слагать легенды и писать книги. Те, которые, если потребуется, и коня на скаку остановят, и в горящую избу войдут, и на заводе у станка простоят смену за сменой, и вкусный ужин из ничего приготовят, и детей вырастят, и страну поднимут. Их сила была не в мышцах, а в несгибаемой воле и понимании общего дела.

Потому и сомнений не было, что мы со всеми поставленными задачами обязательно справимся! Общими усилиями расчистим, подготовим, разберём и соберём. А потому, задуманная операция по добыче остро необходимых боеприпасов, которая ещё утром казалась такой далёкой и сложной, теперь уже не казалась недостижимой. Отныне она была совсем не за горами, а на расстоянии грамотно организованной работы.

Глава 10

Операция

— Куда едешь? — произнёс полусонный солдат с карабином в руках, выйдя из будки охранника.

— Получить груз по накладной, — с лёгкой, показной усталостью в голосе спокойно ответил Сергей.

Он сидел за рулём немецкого грузовика, и его фигура в немецкой форме, выглядела вполне убедительно в предрассветных сумерках.

— Документы!

Кудрявцев достал из кармана кителя сложенный вчетверо листок — нашу «липовую» накладную — и передал его в протянутую руку.

Солдат мутным, полусонным взглядом скользнул по тексту, кивнул сам себе, но возвращать бумагу не спешил. Вместо этого он обошёл кабину, внимательно, придирчиво посмотрел на колёса, а затем подошёл к переднему бамперу и, достав из кармана небольшой электрический фонарик, стал сравнивать номер грузовика с тем, что значился в накладной.

О том, что это может произойти, мы предположили заранее. Грузовик, который мы использовали, пропал для немцев уже давно, и нет сомнений, что он находился у них в розыске. Чтобы избежать связанных с этим возможных проблем, перед операцией я потратил несколько часов, изготавливая с помощью «фотошопа» и цветного принтера несколько подходящих по цвету и размеру изображений цифр, которые затем распечатал на матовой фотобумаге и аккуратно вырезал.

Как только грузовик был подготовлен к операции, мы с Сергеем, тщательно очистив поверхность, приклеили суперклеем часть цифр на старых номерах, таким образом изменив их. Для дополнительной, большей маскировки подделки края новых цифр были слегка затерты, а сам номерной знак был частично запачкан грязью и брызгами из-под колёс.

И вот теперь нам предстояло узнать, справился ли я со своей задачей мастерски или нашелся бдительный педант, способный заметить подмену.

Тем временем охранник, присев на корточки, в упор разглядывал номер, подсвечивая его лучом фонаря. В его позе читалась не столько подозрительность, сколько скучная рутина — он делал то, что должен был делать, но без особого энтузиазма.

Как мы и договаривались ранее, Кудрявцев, как только понял, что именно делает досмотрщик, в тот же миг начал делать всё, чтобы отвлечь его внимание.

— Что-то не так? — спросил он, высунувшись из окна. — Опять грязь налипла, ничего не видно? Вечная русская распутица…

— Всё так, — не оборачиваясь, махнул рукой немец. — Похожий грузовик пропал недавно, вот и проверяем всех подряд. Приказ.

— А… ясно… — протянул разведчик и чуть натужно, но в то же время естественно хохотнул: — Ну, мой грузовик в надёжных руках и никуда не пропадал. Вот — он, а вот — я.

— Вижу, — громко, на весь пост зевнул немец, и этот звук, усиленный чувствительным микрофоном, чётко передался через рацию, лежавшую в кармане у Сергея. Солдат, наконец, разогнулся, потер затекшую спину и, вернув документы, буркнул: — А что так рано приехал? Выспаться нормально совсем не даёте!

— Приказали пораньше, чтобы к началу рабочего дня всё было доставлено, — ответил Кудрявцев и, чтобы не затягивать беседу и не наговорить лишнего, произнёс заученную фразу: — Наше дело не рассуждать, а выполнять приказы.

— Это да… — согласился охранник и, повернувшись к будке, крикнул: — Клаус! Позвони господину интенданту и скажи, что приехали загружаться по наряду с раннего утра.

— Так он спит! — донёсся недовольный голос из будки, а потом в проёме показалась растрёпанная голова другого солдата.

— Ну, так разбуди! — рявкнул первый, уже явно раздражённый. Он вернул накладную