Первый БПЛА Второй Мировой. Том 2 - Максим Арх

Я, разумеется, всё это не только слышал в наушнике по рации, но и наблюдал через видеокамеру беспилотника, висевшего на высоте более километра. Картинка с тепловизора была чёткой: две яркие белые фигуры у будки и тёплый силуэт грузовика.

Когда шлагбаум медленно пополз вверх, а наш «Opel Blitz» плавно тронулся и въехал на территорию склада, я почувствовал, как с плеч спадает первый, огромный камень. Первый рубеж пройден. Однако самое сложное было впереди.

К этой операции мы готовились тщательно и буквально не разгибая спины. Пока женщины помогали нам перевозить землю обратно в гараж, мы с Сергеем разбирали, проносили по частям через узкие двери и снова собирали электроквадроцикл в том самом коридоре, что вел к выходу в лес. Потом были долгие часы в хозблоке, где я, используя трубы от старой мебели, оцинкованные листы и колёса от разобранного на время бензинового квадроцикла, мастерил прицеп. Он получился хоть и грубоватым, но прочным и, что немаловажно, с достаточно высокой грузоподъёмностью.

На планирование, изготовление, тренировочные выезды на квадрике по лесу в отдалённой его части — ушло почти двое суток напряжённого, безостановочного труда. И всё это время, трудясь до седьмого пота, мы все, от мала до велика, переживали об одном: только бы немцы не нашли свой грузовик, брошенный у болота. Ведь если бы такое случилось, нам опять пришлось бы заниматься поисками нового транспортного средства, а значит, вновь готовить рискованную засаду на дороге, тратить время и силы. А этого совершенно не хотелось, ибо чем меньше одинаковых, подозрительных случаев будет происходить в округе, тем сложнее немецким ищейкам из полевой жандармерии или СД (которые без сомнения уже давно рыскали вокруг), будет выйти на наш след.

И какова же была наша радость и облегчение, когда после последней проверки, уже на полностью заряженных аккумуляторах дрона, мы увидели, что трофей так и не был найден, а располагался в том же лесу, на своём месте.

После финального совещания и последних приготовлений мы приняли решение проводить операцию на рассвете. Это время, когда охрана наиболее расслаблена, а смена ещё не вошла в рабочий ритм.

— Николай, а ты тоже пойдёшь в лес? — удивилась Анна, когда мы собирали снаряжение. В её голосе звучало не только удивление, но и тревога. И как только она увидела мой утвердительный кивок, задала, как ей казалось, вполне логичный вопрос: — Но зачем, если ты можешь руководить полётом дрона отсюда — из бункера? Безопаснее же!

Пришлось подробно пояснять, хотя время поджимало.

— Могу управлять. Но дело в том, что у беспилотника всего два сброса за один вылет. И если произойдёт что-то непредвиденное, и нужно будет срочно атаковать внеплановые цели для прикрытия Сергея, то таких целей может быть всего две. После этого беспилотник окажется практически бесполезен в боевом плане. Ему будет требоваться срочная перезарядка и перевооружение. Лететь до базы, менять аккумулятор, подвешивать боезапас, а потом возвращаться к месту — это будет занимать слишком много времени. А в той ситуации, которая может сложиться у склада, будет дорога не то, что каждая минута, а даже каждая секунда. Понимаешь, к чему я клоню?

Её глаза сузились в умственном усилии, а потом широко раскрылись от догадки.

— Ты хочешь быть как можно ближе к складу, чтобы в случае чего быстрее перезарядить и перевооружить беспилотник прямо в лесу! — воскликнула она.

— Точно! Именно, для того чтобы сократить это самое время подлёта до цели, я и должен быть там, неподалёку, с запасным комплектом вооружения. В случае чего, это без сомнения увеличит наши шансы на успех.

Аня понимающе кивнула, но в её глазах уже загорелся тот самый огонь, который я видел раньше — смесь решимости, обиды и желания доказать свою полезность для общего дела.

Она набрала воздуха, чтобы задать абсолютно читаемый вопрос, но я, предугадав её благородный порыв, мягко, но твёрдо прервал его:

— С нами нельзя!

Девушка, так и не высказав свою мысль, аж дышать перестала.

И я, увидев, как её лицо тут же омрачилось, поспешил пояснить своё решение.

— Операция серьёзная и, в общем-то, уже досконально продуманная под двоих участников. В ней всё рассчитано, включая варианты отхода. Чтобы ввести тебя в состав группы, план придётся кардинально менять. А сейчас для этого просто нет времени. Я думаю, ты прекрасно понимаешь, что рисковать всем ради переделки плана в последний момент мы попросту не можем. Поэтому твоё участие, к сожалению, откладывается.

Девушка строго, почти вызывающе посмотрела на меня и, переступив с ноги на ногу, спросила:

— Это потому, что вы думаете, я ничего не умею и ни на что не способна? А это не так! Я могу стрелять! В школе, мы занимались. И в тире — в парке, я не раз стреляла. И я попадала. Не хуже мальчишек.

— Это прекрасно, — не стал спорить я. — В твоих способностях я нисколько не сомневаюсь. Но сейчас хочу тебе сказать, стрельба из личного оружия — это не наш план «А» и даже не план «Б». Мы планируем действовать скрытно, по возможности бескровно. У нас есть цель, и достичь её предполагается в тишине. — Мне не хотелось ранить чувства, ведь она искренне, хотела помочь, ощущая себя частью отряда. Но и давать несбыточные обещания я не мог. А потому продолжил хоть и мягко, но в то же время твёрдо: — Короче говоря, оперативный план уже утверждён, и менять его на марше — верный путь к провалу. Давай не будем сейчас об этом. Поговорим, когда вернёмся. Обещаю.

К счастью, она всё прекрасно поняла, и мы выдвинулись к грузовику, который нас уже давно заждался.

После того, как он был с успехом заведён, началась вторая часть операции. Перед тем как ехать на склад Сергей подвёз меня на позицию, коей стал густой лес, неподалеку от цели. Он помог выгрузить ящики с минами, и мы быстро, привычными движениями проверили работу раций. Связь была четкой, без шипения и помех.

После короткого кивка и фразы: «Не прощаемся!» — разведчик развернул грузовик и уехал в сторону, где в рассвете угадывались контуры складов. А я, оставшись один, расположился в укрытии — небольшой яме, выстланной плащ-палаткой и прикрытой сверху маскировочной сеткой. Достал планшет, запустил программу и поднял уже снаряженный сбросом беспилотник в воздух. Его четыре винта с противным высоким жужжанием, взбили воздух, поднимая с земли сухие травинки, и он