Попаданка. Комедия с бытовым огоньком - Елена Саринова

Мавра Зотовна, схватясь за сердце, теперь вполне искренне закатила умные очи:

— А-ах… Было времечко.

— И всё мимо меня, — досадливо отметил сидящий напротив за столом уже стариком, дух Нифонтий. И добавил. — Так что тоже бы интересно узнать.

— А что слушать то? — старушка неожиданно нервно скосилась на ночное окно, потом в сторону закрытой наглухо двери. И словно сплюнула мысленно. — А что уж? Я клятв вообще не давала. Так что… той осенью два года назад из Москвы сначала в Карачаров дурные вести пришли. А потом уж здешний предводитель дворянства их по всей округе разослал своими гонцами. Но, пострадали лишь мы.

— Как это?

— А так, Варварушка! У нас, у единственных по Исконе до самой Рысихи была тогда добротная пристань. Вот к ней те столичные лиходеи и причалили в ночь. Их банду в Москве столичные службы после неудачного подрыва императорской кареты почти всю переловили тогда. Но, пятерка просочилась и ушла по реке. Баркасик такой неприметный у них был. Тогдашний наш причальный сторож Демид вышел его встретить, а тут… — старушка замолкла. — Сожгли и его и здание пристани. Его прямо в здании. До закрытой комнатушки кассира с кассой хотели добраться. А сторож наш бывалым охотником был. Двоих из ружья положил… Огонь пожара хорошо был виден в усадьбе. И тогда Трифон Аристархович эти меры принял.

— Какие? — подалась я вперед.

— А всё самое ценное унести, — поскребла ключница длинным кривым пальцем чистую скатерть. — Почти всех нас по домам села разогнал. Сказал: «Жизнь важнее». А сам, мол, запру усадьбу на все замки. И в ту же Покровскую промозглую ночь с верным Матвеем поскакал к домику рыбака. Трифон Аристархович кое-что знал. — Нифонтий в этот момент насмешливо хмыкнул. Селиван грустно вздохнул. Я кашлянула. Предупредительно. Ибо неча рассказчицу перебивать! — Так во-от, — глядя на всё это, тяжело вздохнула она. — Уже утром, когда прибывший из столицы капитан с отрядом к нам постучал… Они и тело хозяйское в усадьбу от Щучьего возвернули. И велели строго-настрого языками нам не трепать. Мол, не было той банды и всё. Государственная необходимая тайна!

— Селиван?

— Да, хозяйка? — встрепенулся старик.

Их бы с Нифонтием отмыть да нарядить уж теперь. Ведь без слез не взглянуть на такие «виды-фасоны».

— Рассказывай, — кивнула я с улыбкой домовому.

— Так меня туда в лапте из здешней кладовой принесли. И слова тогдашний хозяин сказал… — потупился Селиван. — чтоб берёг, в общем. А что да как, упомянуть позабыл. Я уж сам потом домыслил по запаху место. Но, люд пришлый вспугнуть уж не мог — не дали этих, как его…

— Полномочий, — буркнул фамильяр.

Селиван развел растопыренными руками по сторонам над столом:

— Ага. Именно так. И такого страху там натерпел за эти года… А бывшего хозяина и его человека убили прямо у камня. Такая драка была — я в окошко глядел. Эх, дали б мне этих самых, бесовых полномочий. Только… там бандитов было больше.

— Больше? — удивленно уточнила я, вскинув брови. — Значит, не три?

— Три и один! — выдал в ответ домовой. И даже гордо как-то нас всех за столом оглядел. — Тот один потом убежал. И я не видел его. Однако… по голосу непременно узнаю. И кажется, именно он хозяина тогда и убил. В спину. Из-за того бесова нечистого камня.

После данного заявления мы все четверо, глядя друг на друга, удрученно замолкли. Ненадолго:

— Та-ак… — попыталась я прочистить просохшее горло. — Так. Значит, был человек, который привел бандитов к озеру. И был тот, кто привел, чуть позже туда же отряд.

— Да отряд привел Памфил, отец Евлампии. Я не раз его в усадьбе видал. А тот незнамый сразу в лес сиганул. Может, услышал солдат. Они ж на конях по лесной тропе не сильно то береглись.

— Ясно, — мне почему-то вспомнился сегодняшний граф… на своем высоком коне.

— Да я немножко всего! — вскинулся вмиг фамильяр. — Морок по твоему посылу навел, и скакун его увидел на своей голове лосьи рога. Вот и повело его… А смешно ведь, согласись, получилось?

И Нифонтий с такой тоской, вдруг мне в глаза посмотрел, что я тоже решила, меняем мрачную тему:

— Смешно… Мавра Зотовна?

— Ась? — смачно хрустнув кусочком сахара на зубах, откликнулась та.

— А что с домом рыбака не так? На чьей он земле? Ведь не на нашей?

— Ага. На соседской. Но, раньше он наш был, на нашей воде. И я еще в девках бегала, кувшинки рвала, а твой прадед с тогдашним графом Туровым там вместе рыбу удили. А потом Щучье обмелело на их берегу. И дом оказался целиком на земле. А озеро то наше там, да! У нас его цельная немалая половина.

— Значит… Не-ет! — вспомнив настрой нынешнего графа на соседские иски, вмиг нахмурилась я. — Черт… Ядреный же дым! А я еще…

— Узнает, — хмыкнула, вдруг, непринужденно старушка. — узнает, что соседка у него — молодая новая ведьма.

— И что будет?

И ведь, действительно, что я знаю в этом аспекте про новый свой мир? Однако, Мавра Зотовна всплеснула рукой:

— Да, подумаешь? Наше дело! И если чего, съездишь в эту болотную глушь на месяцок.

— В Смоленщину? — вздернула брови я.

Старушка удивленно скривилась:

— Куда? Да нет, в Петербург! Там школа для вас, для ведьм есть.

Мама дорогая!

— К-куда?

— А что? — улыбнулась Мавра Зотовна. — Вон, у графьев Лисавиных дочка, Сонька, смогла. Хотя силы у ней с льняное зерно. А мать как гордится теперь!

— Значит, школа для ведьм, — выдавила с придыханием я. — И кто там… преподает?

— Чего делает? — сощурилась просвещенная ключница. — Не знаю, а открыл уважаемый всеми ведьмак, Григорий Ефимыч Распутин…

Глава 21

Повестка дня…

«Российский автопром умер на Чёрной речке в тысяча девятьсот четырнадцатом году»… Прекрасно помню эту хлёсткую фразу, произнесенную Стасом более четырех лет тому назад.

Российский автопром умер на Чёрной речке… До тысяча девятьсот четырнадцатого автомобили, конечно, разные ездили по дорогам империи. Однако в основном это были привозные из-за границы студебекеры, бенцы и мерседесы. Имелись и попытки наших отечественных мастеров. К сожалению, недолгие, или в комбинациях «заграничный двигатель и шасси + кузов российский». Не чувствуя поддержки госвласти, энтузиазм наших инженеров и мастеров закономерно последовательно затухал.

Ситуация изменилась, когда в тысяча девятьсот девятом на окраине Петербурга недалеко от Черной речки открылся и заработал «Русский автомобильный завод И. П. Пузырев». Его основатель, Иван Петрович Пузырев, на счастье, являлся человеком с деньгами, знаниями и весьма нужными связями. Его целью был автомобиль, полностью собранный