Реинкарнация архимага 5 - Сергей Александрович Богдашов

— Вполне, — выдохнул Васильков, и как мне показалось, счастливо.

— Сейчас же скажу, чтобы запрягали.

* * *

Цензура. Если кто не знает — она почти во все времена в Российской Империи была, есть и будет.

— Вашбродь, какой-то Учёный Комитет сумел наложить вето на мою очередную публикацию для Питерской газеты! — пожаловался мне Гиляровский, примчавшись на извозчике и используя своё право свободного доступа.

Могу его понять. Человек старался, творил, и тут вдруг — как лбом об стенку. Обидно.

— Статью покажи, — не стал я поддерживать его сторону, пока не ознакомлюсь с написанным.

Объективное мнение — штука такая. Оно либо есть, либо его нет. И пока сам не поймёшь резоны сторон, то и не фиг вмешиваться. Ну, это из моего жизненного опыта.

Очень похоже на то, что Гиляй что-то намутил, но…

— Вашбродь, к вам их Превосходительство генерал Березин прибыли! — с видимым удовольствием доложил мой недоделанный дворецкий.

Эх, не те сейчас времена! Раньше бы его выпороли разок на конюшне, и не стал бы он сокращать обращение ко мне. Так-то, я это только своим воякам разрешаю, ибо некогда во время боя длинные слова произносить. Но ничего, будет время, я и этому павлину объясню, как правильно надо к барину обращаться. Внесу разок своё физическое неудовольствие ему по печени, глядишь, и поумнеет.

Но всё это потом. Контракт с генералом кавалерии мы уже завершаем, и в срок, так что поговорить с ним будет интересно.

— Проводи, — кивнул я дворецкому на Гиляровского, который с кислой миной сунул мне в руки пачку исписанных листов. — И будь добр, распорядись насчёт чая в гостиной. Самого лучшего. И коньяку.

Гиляй, поняв, что разговор будет серьёзным, кивнул и исчез в глубине дома. Я же направился в гостиную, где меня уже стоял генерал Березин. Он был не в парадном мундире, а в походной форме, без шитья, но чистой и отутюженной. Лицо его, обычно непроницаемое, сейчас выдавало лёгкую озабоченность.

— Барон, — кивнул он мне вместо приветствия. — Вы уж меня извините за внезапность.

— Ничего, Ваше Превосходительство, — ответил я, указывая на кресло. — Рад вас видеть. Договор по поставкам артефактов выполняется, надеюсь, к вашему и моему полному удовлетворению?

— Выполняется, выполняется, — генерал отмахнулся, усаживаясь. — Дело не в том. Я к вам по другому поводу. Слухи ходят, барон. Странные.

Моё внутреннее чутьё насторожилось, но лицо я сохранил безмятежным.

— Какие же, позвольте полюбопытствовать?

Березин помолчал, выбирая слова.

— Говорят, что вы… расширяетесь. Скупаете земли вокруг Аномалии. Не только на Саратовской стороне, но и в Камышинском уезде. И говорят, что не просто скупаете. А укрепляетесь. Будто готовитесь не к обороне, а к… изоляции. Чтобы никто, кроме вас, к Куполу близко не подошёл.

Информация шла быстро. Слишком быстро для обычных уездных сплетен. Кто-то за нами следит, и тщательно.

— Ваше превосходительство, — начал я спокойно. — Аномалия — угроза непредсказуемая. Как вы сами знаете, она может спать месяцами, а потом выбросить новую порцию чудовищ. Скоро весна. Время Весеннего Гона. Разрозненные мелкие имения, брошенные владельцами, — это не буфер, а дыры в нашей обороне. Я, совместно с профессором Энгельгардтом, создаю единую систему наблюдения и раннего предупреждения. Для этого нужен контроль над всей территорией. Чтобы в случае чего мы могли быстро среагировать и не допустить прорыва Тварей к Камышину или к тракту на Саратов.

Логика была железной и полностью соответствовала той «легенде», которую мы с профессором обсудили. Березин слушал, постукивая пальцами по ручке кресла.

— Система… — протянул он. — Это звучит разумно. Но почему тогда в Саратове пошли слухи, будто вы добываете у Аномалии некие… артефакты? Не те, что от мутантов, а другие. Совершенно новые. И продаёте их через третьих лиц за баснословные деньги.

Кровь похолодела в жилах, но дыхание я не сбил. Значит, утечка пошла не от наших, а от покупателей. Или от их окружения. Кто-то похвастался.

— Ваше превосходительство, — я изобразил лёгкую досаду. — После интенсивных экспериментов по воздействию на Купол, действительно, на границе иногда обнаруживаются странные образования. Их природа неясна. Профессор Энгельгардт их изучает. Некоторые образцы, не представляющие, на наш взгляд, научной ценности, были проданы для финансирования наших… оборонительных сооружений. Всё строго в рамках закона. Мы не скрываем, что ведём исследования. И, замечу, строим первую линию обороны за счёт своих средств. Средства Фонда идут лишь на закрытие «воронки», перекрывая дорогу на Саратов.

— «Не представляющие научной ценности», — повторил Березин, и в его глазах мелькнул холодный огонёк человека, который дослужился до генерала не только строевой подготовкой. — А те, что представляют? Где они?

— В лаборатории профессора, под усиленной охраной, — немедленно ответил я. — Изучение их — дело времени. Как только будут сделаны выводы, имеющие практическую или военную ценность, вы, как командующий гарнизоном, будете проинформированы первым. Можете считать это моим личным обещанием.

Генерал пристально смотрел на меня ещё с полминуты. Потом вдруг откинулся на спинку кресла.

— Ладно, барон. Поверю вам. Потому что вы человек дела. И потому что ваши «кормушки» и «паутины» реально спасли жизни моих солдат. Но будьте осторожны. Не только с Аномалией. С людьми — тоже. В Петербурге вами уже интересуются. Не только учёные. Есть конторы… и люди… которые чуют запах денег за версту. Им ваш «эксклюзив» может очень понравиться. А они не такие терпеливые, как я.

Он встал.

— И насчёт земель… Действуйте. Но держите меня в курсе. Если это правда укрепляет оборону — я вас поддержу. Но если окажется, что вы тянете одеяло на себя… — он не договорил, но смысл был понятен.

— Благодарю за совет и за предупреждение, ваше превосходительство, — искренне сказал я, провожая его до дверей. — Вы всегда будете в курсе.

Когда генерал уехал, я вернулся в кабинет, где меня уже ждал Гиляровский с недопитым стаканом чая.

— Ну что, ваше благородие, — ехидно спросил он, — Цензура — это я намутил, или генерал?

— И то, и другое, Володя, — устало протёр я лицо ладонями. — Статью твою прочитаю вечером. А сейчас слушай задание. Нужно создать «дымовую завесу». Напиши серию очерков. Не про Аномалию. Про