Пыльная буря - Сергей Александрович Самохин

– Уходим сейчас же. Берем эти четыре тачки, бросаем те две. Я не думаю, что у нас много времени на перекур! – кричал я, "проверяя" свою сирену в голове. Вроде опасность уменьшилась, но совсем не исчезла.

Я и еще трое бойцов уселись на места водителей, остальные разобрались по машинам, и мне в машину досталось целых два стрелка из бойцов Сиди, чему я сейчас был несказанно рад. Убедившись, что все бойцы разместились, я вывел свой транспорт на улицу. Тяжеленная машина стартовала несколько заторможено, но под педалью газа чувствовалась солидная мощь. Когда все машины выехали из гаража во двор, Эдди помчался открывать ворота. Машина Марио, "моя" штатная машина, была опять первой, к ним на пулемет заскочил один из бойцов Грюнера.

Когда Эдди выдернул второй штырь из земли, и потянул створку на себя, нас накрыло.

У меня возникло чувство, как будто моя голова стала очень большой, как воздушный шар, и мягкой, бесконечно мягкой. Она должна была взорваться, лопнуть, но не лопнула, а стала медленно уменьшаться, кружась так, что перед глазами у меня все поплыло в розовом тумане. Я бросил руль, обхватил голову непослушными, враз вспотевшими руками, и не почувствовал ее. Несколько секунд я просто плыл по своему сознанию, или по бессознанию, а потом через поток стал прорываться тихий писк. Писк становился все назойливее и громче, и наконец трансформировался в непрерывный автомобильный гудок.

Я даже и не думал трясти головой, всерьез опасаясь за то, что она отвалится. Вместо этого я протер слабо слушающимися меня, как будто онемевшими пальцами глаза, и осторожно поглядел вокруг. Я ожидал увидеть воронку, стену пламени, разруху и руины, но увидел ровно то же, что и видел несколько секунд назад – плиты промзоны, обильно покрытые телами зараженных, и наши замершие машины, в которых тяжело шевелились люди. Я сфокусировал взгляд на наполовину открытых воротах, у которых мешком на бетоне лежал Эдди. В воздухе стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь мерным рокотом моторов, и доносящимися стонами и кряхтением бойцов. Черт, что это вообще было??

Открыть дверцу машины оказалось делом сложным. Ноги держали меня, но шаг сделать я опасался, и на всякий случай прислонился спиной к машине.

–Все живы? Докладываем! – прохрипел я в рацию. – Густав, вы почувствовали?

–Почувствовали. – отозвалась рация голосом Густава через секунду. – Не знаю, что, но почувствовали. Майю до сих пор без сознания.

Я не сразу вспомнил, что Майю звали того самого товарища Густава, который остался наверху прикрывать снайпера.

–Держись, едем к вам, сейчас подберем вас. Видишь что-нибудь сверху? Зараженные?

–Я вообще почти ничего не вижу… Пелена перед глазами плывет. Не могу убрать ее.

–Спокойно, оставайся там, не светись. Сейчас мы будем у вас.

Я постоянно приходил в себя, постоянно сглатывая слюну в невероятно сухое горло, и борясь с противно подступившей тошнотой. Рация начала отзываться докладами. Очнулись почти все, кроме того самого Майю, Эдди и двух ребят из группы Сиди, один из которых обмяк на заднем сидении моей машины.

–По машинам, по машинам! За руль те, кто видит и может ехать. Надо уходить отсюда скорее! – голос мой уже достаточно окреп, чтобы изобразить подобие крика в рацию.

–Марио, что с Эдди? Помощь нужна? – это я крикнул уже в сторону ворот, где Марио и один из бойцов Грюнера тащили Эдди к машине.

–Живой вроде! – не оборачиваясь крикнул Марио. – Только без сознания. Сейчас затащим его к нам.

–Я поеду первым, Марио за мной, остальные пристраивайтесь в колонну, как получится. – это уже снова в рацию. – Едем на позицию Густава, забираем его. У него раненый.

Я сел за руль, захлопнул дверцу, и посмотрел назад. Тот из бойцов Сиди, который был в сознании, уже опустил оба боковых окна вниз, и держал автомат наготове. "Лишь бы мне в голову в таком состоянии не выстрелил" – мелькнула у меня неприятная мысль, но ее тут же прогнал возникший и расцветающий со страшной силой красный сигнал в голове. Сигнал уверенно и неумолимо говорил о том, что у нас тут сейчас наступит настоящий армагеддон.

–Газу, газу, нас атакуют! – проорал я в рацию, и рывком кинул свою машину вперед.

Марио уже погрузил Эдди в кузов своей машины, и вскочил за руль. Морочится с открыванием второй створки ворот я не стал, сходу вывернув ее наружу и сорвав с петель бампером своего практически танка. Машина почти не почувствовала удар, успел я отметить где-то глубоко в мозгу. Крутанув руль резко вправо, я выровнял машину уже в переулке, и не стал разгоняться, пока не увидел, как выезжает из ворот джип Марио. Так, теперь вперед!

Мутанта я увидел сразу за поворотом на улицу, и он сразу увидел меня. Мутант несся по улице большими скачками, прямо посередине улицы, и даже не думал сворачивать. Как в старые добрые времена – напрямую на цель. Мы столкнулись буквально через пару секунд после того, как я выехал из-за поворота: разгоняющийся тяжелый круизер, и разогнавшийся монстр. Этот удар я почувствовал вместе с машиной: перед самым касанием монстр слегка подпрыгнул, и угодил всем телом в место соединения крыши с лобовым стеклом. Легковая машина после такого сразу стала бы кабриолетом, а наше стекло весело пустило несколько трещин, подвеска чуть спружинила, и машина разгонялась дальше. Тело монстра подбросило в воздух, перевернув его там, но он умудрился каким-то образом приземлиться на свои конечности, правда, не удержавшись на ногах, и распластавшись на грязном асфальте. Выскочивший за мной из-за поворота джип Марио успел всадить в монстра короткую очередь из пулемета, правда, лишь слегка зацепив его, и вильнул в сторону, объезжая зверя. В большое боковое зеркало я видел, как мутант пытается встать на явно сломанные ноги, и напасть на проезжающие мимо наши машины, каждая из которых добавляла ему лишнего веса в виде свинца.

Я заставил себя смотреть вперед, и вовремя – отовсюду опять полезли зараженные. Нервы были на пределе у всех, и стрельба загрохотала уже беспорядочно, без соблюдения секторов и экономии патронов. Сзади меня заработал автомат, моментально меня оглушив грохотом выстрелов в салоне, несмотря на опущенные боковые окна. Я гнал вперед, находясь в каком-то сюрреализме. Вот и поворот на выезд из городка, а вон впереди уже и начинается проселок, лентой виляющий вверх, на холм. По проселку разогнаться мы никак не могли, угробить сейчас машину означало смерть, a зараженные упрямо лезли за нами вверх, на холм, умирая от пуль и уступая место своим