Космическая сага: Сон звездного наследника - Максим Шаравин

— Нет, этого не может быть… — Он медленно перевёл взгляд на герб моего рода, гордо красующийся на форме. Ткань словно вспыхнула в свете ламп, подчёркивая древний герб.

Я сосредоточился, пытаясь проникнуть в его мысли. В голове на миг промелькнули обрывки сознания Каэля — неясные образы, обрывки фраз, — но установить плотный контакт не удалось. Ну хоть что-то. Надо тренироваться — благо теперь я в окружении живых. Если смогу выжить… Ладно, смысл думать о грустном.

— Скажи мне честно: как тебя зовут, и кто ты такой, чёрт побери⁈ — Каэль отступил на пару шагов, словно вдруг испугался. Внешне это никак не проявилось — лишь едва уловимая дрожь в голосе выдавала внутреннее напряжение.

— Ратибор. Искатель артефактов. Прилетел на Эридан-4, хочу найти посредника из Синдиката, чтобы начать торговать, — спокойно ответил я, не прекращая попыток уловить его мысли. Взгляд Каэля на мгновение дрогнул.

— Не ври мне! — чуть громче обычного произнёс капитан-лейтенант. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— Я не вру, капитан-лейтенант Каэль Дорн, — твёрдо ответил я, выдерживая его взгляд.

— Откуда у тебя этот корабль и всё остальное с гербом Дома Северных Медведей? — В его голосе зазвучала сталь, а глаза сузились, словно он пытался разглядеть что-то за моей спиной.

— Это допрос? — огрызнулся я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение.

Капитан-лейтенант усмехнулся — криво, без тени тепла:

— Вообще-то я не занимаюсь досмотрами. Но сегодня пришлось: сначала о тебе сообщил Валтор. Сказал, что ты наглый тип, и посоветовал посмотреть архивы, а потом лично присутствовать при досмотре. Затем в мой кабинет ворвался граф Велен, посол Великого Дома Меровингов, и потребовал отдать тебя ему. Сейчас я смотрю на тебя и не понимаю: кто ты и что с тобой делать?

— Капитан-лейтенант, если честно, я тоже не понимаю, что происходит, — ответил я, хотя уже начал догадываться. Если Каэль смотрел архивы, значит, он в курсе особенностей моего рода — по крайней мере, про герб точно знает. — Что от меня хотят Меровинги? И почему вы удалили всех из ангара?

— Забудь про Меровингов. Никто им тебя не выдаст. Конечно, придётся немного поспорить с Веленом, и, возможно, тебе придётся выплатить компенсацию за сбитые тобой лёгкий истребитель и фрегат. Но не более, — Каэль улыбнулся, но улыбка не коснулась его глаз. В них по-прежнему читалась настороженность.

— Я не сбивал никаких кораблей Меровингов, капитан-лейтенант, — возразил я, стараясь не выдать раздражения.

— Ну да, ну да. Конечно, не сбивал. Пока пираты находятся в звёздной системе «Край Вечной Зимы», они считаются кораблями Меровингов. Просто об этом никто не говорит вслух. Так что афишировать это не будут, — Каэль не сводил с меня пристального взгляда, а я всё пытался уловить хоть что-то из его мыслей. Изредка до меня долетали обрывки, но ничего внятного разобрать не удавалось. В воздухе витало напряжение — словно перед грозой.

— Почему вы удалили всех из ангара? — повторил я свой вопрос, стараясь сохранить ровный тон.

Капитан-лейтенант рассмеялся — коротко, резко, будто выстрелил:

— Пошли на выход, Ратибор.

Глава 9

Мы вышли из ангара — штурмовики тут же плотным кольцом окружили меня.

— Пятая камера, — коротко бросил Каэль Дорн, развернулся и зашагал по коридору.

Штурмовики с двух сторон подступили вплотную, подтолкнули вперёд. Один из них грубо ткнул в спину:

— Поторапливайся.

Мы двинулись по узкому коридору станции. Затем — лифт, подъём на несколько уровней, снова коридор. Пока шли, я пытался прочесть мысли то одного штурмовика, то другого. Снова лишь обрывки: неясные образы, невнятные фразы. Но с каждым разом получалось чуть лучше — будто настраивал фокус в мутном стекле. Через десять минут в висках застучала боль, и я вынужден был прекратить попытки.

Камера оказалась на редкость чистой и… уютной. Не камера вовсе, а скорее отдельная каюта на эсминце или лёгком крейсере: компактная, но функциональная. С меня сняли наручники и оставили одного.

Я опустился на кровать — на удивление удобную. «Точно каюта», — подумал я. — «Экипажи малых кораблей порой живут в куда более тесных условиях — по двое-четверо в таких отсеках».

— Вставай! — грубый толчок в плечо вырвал меня из глубокого сна.

Я распахнул глаза, не сразу сообразив, где нахожусь. Передо мной стоял штурмовик, силуэт которого размывался в тусклом свете.

— Вставай, тебя ждут. Вытяни руки.

Постепенно приходя в себя, я вспомнил всё: ангар, досмотр, коридор, лифт. Вытянул руки — на них мгновенно защелкнулись наручники.

«И как я умудрился уснуть?» — усмехнулся я про себя, поднимаясь.

Меня снова обступили со всех сторон. Мы двинулись по коридору. Я вывел таймер на нейроинтерфейс — и удивился: прошло двенадцать часов. «Нормально я так поспал».

— А кто меня ждёт? — обратился я к ближайшему штурмовику.

Ответа не последовало.

Мы вошли в лифт, начали подъём. Я вновь сосредоточился, пытаясь проникнуть в мысли своих конвоиров. Постепенно образы становились чётче: мелькали фрагменты их воспоминаний, обрывки диалогов, смутные опасения. К концу пути я уже точно знал, куда меня ведут.

Кабинет управляющего орбитальной станцией.

Меня завели в огромный кабинет, в котором сидел грузный мужчина лет пятидесяти. Он поднял глаза от экрана, и в его взгляде не было ни удивления, ни раздражения.

— Георгий Норд, — представился он, не спеша встать. — Управляющий орбитальной станцией «Эридан-4». А вы, как я понимаю, Ратибор?

Его голос звучал ровно, почти буднично, но в этой будничности чувствовалась сталь.

В моей голове сразу всплыла эта фамилия. Семья Нордов — они входили в Дом Северных Медведей, занимались торговлей как раз в этой системе. Деталей я не знал: никогда не лез в дела отца, в то время занимался учёбой и тренировался. «Надо будет спросить Яра, если возникнет такая необходимость», — мелькнуло в мыслях.

— Совершенно верно… — Я стушевался, не зная, как к нему обратиться.

Управляющий улыбнулся — спокойно, без тени насмешки:

— Георгий. Или господин Норд. Как вам удобнее, Ратибор.

— Хорошо, господин Норд, — я выдержал его взгляд, ожидая, что будет дальше.

— Снимите наручники и оставьте нас, — стальным голосом приказал Норд штурмовикам.

С меня мгновенно сняли наручники. Через полминуты дверь за штурмовиками закрылась с глухим щелчком.

Даже без псионических способностей я ощутил: управляющего боятся. В воздухе повисла тяжёлая тишина — не угрожающая, но весомая, как давление на глубине. Норд не торопился. Он медленно откинулся в кресле, сложил руки на массивном столе и внимательно меня разглядывал — будто взвешивал каждое слово, которое собирался произнести.

— Присаживайся, — Георгий Норд указал на кресло возле стола. — Будешь обедать?