Космическая сага: Сон звездного наследника - Максим Шаравин

— Георгия заинтересовала твоя ставка, и он считает, что ты должен победить, так как твой истребитель ему, собственно, и не нужен. Ему необходимо нечто другое — что именно, я не знаю, — но он сказал следующее: «Передай Ратибору, что моя дочь смертельно больна, ей осталось несколько лет. Он поймёт».

Я замер, понимая, что кроется за этими словами. Попытался проникнуть в мысли Каэля — и упёрся в глухую стену. Значит, Норд подстраховался. Передал ему защитный прибор. Мне скажут лишь то, что сочтут нужным.

Дорн продолжил, всё так же отстранённо:

— Ты видел её. Милослава. Она накрывала стол в кабинете Георгия и приносила тебе еду в камеру.

— Чем она болеет? — спросил я, стараясь не выдать нарастающего интереса. — Технологии позволяют лечить любые болезни.

Каэль наконец посмотрел на меня — холодно, без сочувствия:

— Никто не знает. Георгий перепробовал всё: договорился с герцогом Меровингов, и те прислали лучших докторов. Врачи развели руками — заявили, что она абсолютно здорова. Но это не так: органы и тело разрушаются. Сейчас почти сорок процентов её организма — имплантаты, и даже они… тоже начинают разрушаться. Что-то пожирает её изнутри, но природу этого явления пока не удалось определить.

— Почему Георгий решил, что я могу помочь? — задал я провокационный вопрос, внимательно следя за реакцией Каэля.

Но капитан-лейтенант лишь пожал плечами. Вопрос остался без ответа.

Дорн снова упёрся взглядом в массивную скульптуру древнего гладиатора.

— После боя в звёздной системе «Край Вечной Зимы» Меровинги сразу уведомили нас, что требуют твоей выдачи, если ты здесь появишься. Синдикат сразу согласился. Мы понятия не имели, кто ты такой. А прикрывать того, кто сбивает корабли Меровингов — точнее, пиратов — в системе Меровингов мы не собирались.

Даже когда ты прибыл в звёздную систему «Эридан-4», мнение Синдиката не изменилось. — Каэль замолчал; я не торопил его, ожидая продолжения.

— Тебя готовы были сразу отдать Меровингам, но поведение Велена нас насторожило. Обычно в таких случаях мы сами занимаемся арестом, а потом уже передаём заключённого Меровингам. Но Велен, как ты знаешь, ввалился в мой кабинет, требуя, чтобы я сразу выдал тебя им. В соседнем ангаре уже стоял фрегат Меровингов, который должен был доставить тебя в систему «Аквамариновый Пояс».

Мы решили не выдавать тебя сразу, а сначала разобраться. Истерика Велена в ангаре только подтвердила наши подозрения. Ты был крайне необходим Меровингам — и мы решили извлечь из этого выгоду.

Ситуация резко изменилась, когда мы увидели тебя без бронекостюма. Георгий тоже наблюдал за тобой через установленные сенсорные комплексы в ангаре. Я сразу получил приказ, — Каэль погладил своё ухо, на котором был закреплён портативный узел связи, — сообщить тебе, что тебя никто не выдаст Меровингам. Синдикат принял решение.

Мы отправили уведомление Меровингам, что готовы оплатить сбитые тобой корабли, но выдавать тебя не будем. Не дожидаясь их ответа, произвели платёж. Меровинги отвергли наше предложение, вернув назад наши кредиты. Продолжая требовать твоей выдачи — вплоть до объявления войны и блокировки наших счетов в их банках.

Ситуация накалялась. Пока ты спал в каюте, Синдикат искал выход из положения. В какой-то момент мы задались вопросом: как Велен узнал о том, что ты прибыл в систему, хотя твой корабль всё ещё находился вне орбитальной станции?

Так мы вышли на лейтенант-пилота. Он как раз управлял тяжёлым истребителем, входящим в звено охраны спейс-капитана Валтора. Ну а в кабинете управляющего ты подтвердил, что он шпион, а также подтвердил, кто ты такой. За происходящим в кабинете Георгия наблюдали все главы Синдиката.

Меровингам предъявили обвинения в шпионаже и предложили решить вопрос миром. Они согласились — при условии, что будет гладиаторский бой между тобой и шпионом. В любом другом случае они готовы объявить нам войну. Их флот уже стягивают в соседние звёздные системы.

Нам пришлось пойти на их условия. Синдикату сейчас не нужна война с Меровингами — слишком много наших кредитов вложено в их банки. Но и тебя мы не хотим терять.

Меровинги уже обыскивают твою родную планету, пытаясь найти место, откуда ты пришёл. Они его найдут — рано или поздно. Поэтому они и согласились.

Задача лейтенант-пилота — убить тебя, даже ценой своей жизни. В противном случае Меровинги вырежут всю его семью и родственников. Он будет идти до конца.

Каэль замолчал. После его рассказа многое становилось на свои места.

— Значит, Меровингам, как и Синдикату, нужны технологии Дома Северных Медведей, — я не спрашивал, а констатировал факт, внимательно наблюдая за реакцией Каэля. — И они готовы развязать войну. Могу сказать, что Меровинги, даже если найдут комплекс, обнаружат лишь руины. Хотя, если они не нашли его за двести лет, то не найдут и сейчас. Единственным носителем всех технологий являюсь я.

Немного подумав, я добавил:

— Передай Георгию, что смерть для меня не имеет значения. Но если вы хотите вести дела с Домом Северных Медведей, вам стоит сделать так, чтобы я сегодня выжил.

Каэль повернулся ко мне и пристально посмотрел в глаза:

— Значит, это правда?

— Рассказывай, что там за особенности гладиаторского боя. А то мы стоим тут уже очень долго, а рёв на трибунах усиливается, — я проигнорировал его вопрос. Синдикат и так знает очень многое.

— Хорошо, — начал Дорн. — Бой делится на фазы. Каждая фаза длится десять минут. Потом — перерыв в пять минут, во время которого зрители могут потратить свои кредиты на помощь своему гладиатору.

К примеру, после первой фазы появляется несколько лотов. Как правило, это автодоктор, дополнительная броня и улучшенное оружие. Один голос — сто кредитов. Чем больше платит зритель, тем больше голосов. По каждому лоту определяется победитель на основании отданных голосов.

Ты выступаешь за Синдикат, твой противник — за Меровингов. Голосование среди зрителей идёт три минуты. Потом две минуты голосуют VIP-гости. Ещё три минуты даётся гладиаторам на получение помощи.

— Ясно. Сделайте так, чтобы я получил свой бронекостюм и оружие — если к тому времени мы всё ещё будем сражаться, — я отвернулся от Каэля и приготовился к выходу на арену.

За спиной с тихим шипением открылась дверь. Я не обернулся — и так знал, что это Каэль покидает зал для гладиаторов. Платформа дёрнулась и пошла вверх. С каждой секундой рёв становился громче.

Когда я оказался на арене, всё стихло.

Я медленно провёл взглядом по ярусам. Сотни лиц, сотни глаз — и ни одного одобрительного кивка. Мой «наряд» явно не впечатлил