Ева особого назначения - Майя Грин

Наши взгляды встретились. Он ждал моего решения. И я, после секундного колебания кивнула.

***

Тер Алексей Батин.

Я выскочил из бункера, как ошпаренный. Ева — следом. Мы неслись по полю, не скрываясь, к позициям взвода. Они, увидев нас, замерли в ступоре.

— Новиков! — рявкнул я, подбегая к нему. Парень был бледен, в его глазах читалась паника. — Слушай! Их главные силы здесь, тыл — вот здесь!

Я нарисовал схему прямо на земле.

— У вас есть одна минута. Собери всех, кто может держать оружие. Мы ударим сюда.

— Но... это против правил... — пробормотал он.

— Сейчас единственное правило — не дать им растереть тебя в порошок! — отрезала Ева, её голос рассёк воздух, как кнут. — Ты командир? Действуй!

Что-то щёлкнуло в его голове. Паника сменилась яростью. Он кивнул и бросился собирать остатки взвода.

Через три минуты мы вели их в контратаку. Не как командиры, отдающие приказы. Как напарники, показывающие пример. Мы не кричали «Вперёд!», шли первыми.

Атака была отчаянной. Безумной. Но она была единственно верной. Мы врезались в тыл старшекурсников, пока они были уверены в своей победе. Поднялась неразбериха. Наши пацаны, увидев нас впереди, воспряли духом. Они дрались как звери.

Мы не выиграли. Учения остановил полковник Соколов, но и не проиграли. Мы сохранили ядро взвода. Мы показали им, что даже в безвыходной ситуации можно найти силы для ответного удара.

***

Тера Ева.

Когда всё стихло, мы стояли среди «убитых» и «раненых» курсантов. Все были измотаны, покрыты грязью и потом, но в их глазах не было поражения, скорее, благодарность.

Полковник Соколов, спустившись с КП, молча обошёл поле боя, отпустил курсантов, потом посмотрел на нас с Алексеем.

— Вы нарушили все мыслимые протоколы, — произнёс он без эмоций. — Но... возможно, это был единственный верный тактический ход в данной ситуации.

Он ушёл. Я подошла к Алексею. Он вытирал лицо рукавом, его грудь тяжело вздымалась.

— Ты мог бы настоять на своём плане, пойти без моего согласия.

Он покачал головой.

— Нет, не мог. Потому что это уже были не только твои ребята — наши .

Он повернулся и пошёл собирать снаряжение, а я подумала, что ни один комплимент не сравнился бы с этими словами. Если он искал способ стать мне ближе, то был на правильном пути. Позже, когда мы собрались для разбора полётов, я не выдержала.

— Батин, почему ты оставил выбор за мной в самый критический момент? — спросила я, глядя на него через стол.

Он поднял на меня взгляд.

— Я доверял тебе, Ева. Потому что знал, ты сделаешь то, что нужно им, — он сделал паузу, — а не твоему или моему самолюбию.

Это было высшей формой доверия, какое только могло существовать в нашем мире. Доверие напарника к напарнику. Равного к равному.

И в тишине каменного класса, под пристальным взглядом тактических карт, я впервые за долгие годы почувствовала, что, кажется, теперь не одна.

Глава 16. Ночной променад.

Тера Ева.

Столовая в вечернее время была особенным местом. Основной наплыв курсантов уже схлынул, и в зале царила спокойная, почти домашняя атмосфера. Запах тушёнки и гречки смешивался с ароматом свежезаваренного чая. Я сидела за нашим столом. За нашим . Это странное осознание пришло ко мне несколько дней назад. Раньше это был просто стол в углу, где я ужинала одна, уткнувшись в планы занятий. Теперь же он приобрёл новый статус.

Алексей вошёл, снял китель, повесил его на спинку стула и опустился напротив меня с усталым вздохом. Никаких лишних слов. Просто — «я здесь» .

— Драка на пятом курсе, — сообщил он, накладывая себе в тарелку гречку. — Двое выясняли, чей метод штурма эффективнее — твой или мой. Чуть не разнесли общежитие.

Я фыркнула, откладывая планшет.

— И чей же?

— Пока не выяснили. Я посоветовал их куратору отправить отрабатывать оба. По сотне раз каждый. Думаю, к утру придут к выводу.

Уголки моих губ дрогнули. Это стало привычкой — эти почти улыбки, которые он вызывал одним своим присутствием. Мы ели в комфортном молчании, изредка прерывая её разговорами на служебные темы.

— Завтра у Новикова зачёт по топографии, — сказала я. — Говорит, боится. Ты с ним занимался дополнительно?

— Да. Парень способный, просто мандраж его сковывает. Я ему сказал: «Представь, что карта — это лицо твоего врага. Изучи каждую морщинку».

— И что?

— Говорит, что теперь ему будут сниться враги с контурными линиями на лице.

Я не сдержала короткий смешок. Он тепло посмотрел на меня. Похоже, ему нравилось, когда мне удавалось расслабиться. В этот момент Петров, проходя мимо со своим поздним ужином, бросил на нас быстрый, оценивающий взгляд и тут же сделал вид, что смотрит в сторону. Я покачала головой. Эти два балбеса до сих пор строили догадки и, кажется, заключили пари.

— Они на нас смотрят, — тихо сказала я.

— Пусть смотрят, — Алексей отпил чай. — Может, хоть так наблюдательность повысится.

Он был прав. Их взгляды, шепотки за спиной — всё это больше не раздражало — стало привычной частью нового ландшафта, этой странной, но прочной реальности, в которой мы существовали. Профессиональные партнёры, союзники. Два берега одной реки, между которыми уже начали наводить мосты.

Позже, когда мы шли по пустеющим коридорам к своим каютам, Алексей неожиданно спросил:

— Тебе не кажется, что мы создали монстра?

— Какого ещё монстра?

— Этот взвод. Они стали слишком умными. Скоро начнут нас критиковать.

— Пусть пробуют, — парировала я. — Дай им повод, и я лично покажу, кто здесь главный по критике.

Он рассмеялся.

У своих дверей мы на мгновение задержались. Неловкая пауза, которая всегда возникала на пороге. Ещё полшага — и каждый в своей каменной келье, но эти полшага всегда давались с трудом.

— Спокойной ночи, Ева, — сказал он тихо.

— Спокойной, Алексей.

Я уже повернулась к своей двери, но он снова остановил меня:

— Не хочешь размяться после ужина? В зале никого.

Я обернулась. Он стоял, засунув руки в карманы, с таким деланно-небрежным видом, что стало понятно — предложение выстрадано и для него важно.

— Боишься, что без