Ева особого назначения - Майя Грин

ткнула в узкое горлышко между двумя скалами, — я поставлю магическую ловушку. Не смертельную. Иллюзию камнепада. Проверим, предпочтут ли они рискнуть или поищут обходной путь.

Не было споров, не было «я сказал» или «Вы не правы». Было два профессионала, дополняющих друг друга. Я рисовал схемы обхода и расстановки сил, она наносила поверх магические узлы и точки напряжения. Наш план был гибридным, рождённым из двух разных школ, и он был прекрасен в своей эффективности.

— Они готовы? — тихо спросил я, откладывая мел.

Ева посмотрела на меня и сказала:

— Узнаем сегодня.

***

Тера Ева.

Ночь поглотила «Бездну», превратив её в царство хаоса и обмана. Я наблюдала с удалённого КП через панорамный сенсор, а Алексей внизу, в эпицентре, руководил этим адом.

Он был беспощаден. Фантомы магов мелькали в темноте, сбивая с толку. Иллюзии заставляли камни шевелиться, а тени — наступать. Мои мальчишки держались.

Они применяли всё, чему научились. Язык жестов, отработанный до автоматизма в «Глухой связи». Тактическую гибкость, выстраданную в «Щите и Молоте». Они не бежали на каждый призрачный шорох. Работали малыми группами, как учил Алексей.

Новиков, заметив иллюзию камнепада, не отступил. Он послал разведчика, и тот, обнаружив обман, подал условный сигнал — два коротких взмаха фонарём в инфракрасном спектре. Группа прошла. Они учились отличать реальную угрозу от марева.

Петров, наткнувшись на фантом, замер, проанализировал поведение призрака и выявил способ, позволивший его группе бесшумно обойти.

Они демонстрировали уровень координации и хладнокровия, от которого у меня перехватило дыхание. Почти таким был мой старый отряд, который погиб. С поправкой на реальный опыт.

***

Тер Алексей Батин.

Когда последний «противник» был условно уничтожен, а все цели взяты, я отдал команду на окончание учений. Барьеры пали, и ночь снова стала просто ночью. Тени перестали быть опасными.

Я вышел на открытую площадку, где должен был состояться разбор. Парни выстраивались передо мной — грязные, пропотевшие, с тёмными кругами под глазами, но спокойные. Они ожидали не похвалу, а следующую задачу.

Я обошёл строй, глядя в каждое лицо. В них было отражение её воли и крупицы моего опыта, сплавленные в нечто новое.

— Сегодня вы имели дело не с учебными задачами, а с искусственно созданным хаосом. Вы могли растеряться, могли сломаться.

Они стояли, не шелохнувшись.

— Но вы этого не сделали — действовали как единый организм. Вы мыслили как тактики, а не как исполнители.

Я сделал паузу, давая этим словам дойти.

— Знаете, а из вас может получиться элитное подразделение.

Я сказал это не для лести. Это была правда. И они это почувствовали.

***

Тера Ева.

Я подошла, когда Алексей закончил. Курсанты, отдав честь, направились к казармам. Их возбуждённые, но приглушённые голоса постепенно затихали в ночи.

Стало тихо. Настоящая, глубокая тишина, которую может подарить только ночь в горах. Над нами сияли миллиарды звёзд, таких ярких и близких, будто можно было дотянуться рукой.

Батин стоял рядом, холодный свет звёзд освещал его профиль. И в этой тишине, без лишних слов, всё вдруг стало на свои места. Все споры, все обиды, вся первоначальная неприязнь — это были ступени, которые привели нас сюда. К этому моменту. К этому молчаливому пониманию.

— Насчёт элитного отряда я не шутил, — тихо сказал он, не глядя на меня.

Я посмотрела на тот же ковш звёзд, что видел он, и почувствовала, как уголки моих губ сами собой подрагивают в едва заметной улыбке.

— Знаю, — так же тихо ответила я.

В этот момент он случайно задел мою руку краем ладони. Мимолётное, едва заметное прикосновение. Никто из нас не отстранился. Было приятно.

Мы постояли так ещё несколько минут, наслаждаясь молчаливым пониманием.

— Завтра разбор полётов, — наконец нарушила я тишину, поворачиваясь к Алексею.

— Да.

Мы пошли обратно к академии. Звёзды над нами казались чуть ярче обычного.

Глава 15. Падение форпоста.

Тера Ева.

«Форпост» — старый наблюдательный пункт на краю полигона — возвышался над местностью как костяной палец. Сегодня его должны были штурмовать. Не мы с Алексей руководили этим учением. Полковник Соколов, впечатлённый прогрессом взвода, решил провести итоговую проверку лично. Нашими курсантами командовал Новиков. А против них выступали старшекурсники, прошедшие хорошую школу и горевшие желанием проучить обнаглевший молодняк.

Мы с Алексеем стояли на КП — небольшом бункере в сотне метров от «Форпоста». На столе перед нами горели голограммы тактической обстановки. Всё шло плохо.

Старшекурсники, которых курировал один из опытных преподавателей тактики, действовали жёстко и нестандартно. Они не лезли в лоб — создавали постоянное давление, выматывая обороняющихся, выискивая щель. И они её нашли.

— Левый фланг, — напряженно произнесла я. — Они прорывают левый фланг. Новиков перебрасывает резерв, но...

Резерва не хватало. Старшекурсники ввели в бой скрытую группу, которую провели по старому, забытому тоннелю. Они оказались внутри периметра обороны. Идиллия рухнула. Стройная система обороны, которую мы с Алексей помогали выстраивать неделями, трещала по швам. На голограмме значки наших курсантов один за другим начинали мигать красным — «убиты» или «ранены».

Взвод дрогнул. Сердце сжалось — я видела, как ломается сталь, которую мы так долго ковали. Их действия потеряли слаженность. Это был уже не бой, а агония.

— Всё, — холодно констатировала я. — Задача провалена.

Я посмотрела на Алексея. Он смотрел на голограмму, его лицо было каменным. Я ждала, что он вспылит, пожалуется на нечестные условия, но он молчал.

И в этот момент я увидела на его лице не злость, не разочарование — расчёт. Он анализировал. Искал выход там, где я его уже не видела.

— Ева, — его голос прозвучал тихо, но так весомо, что перекрыл гул голограмм. — Смотри. Они прорвались, но их ударный кулак теперь здесь. Тыл оголён.

— Это не меняет того, что наши ребята в мешке! — резко парировала я.

— Меняет! — он резко повернулся ко мне, и его глаза горели. — Если сейчас нанести контрудар здесь, — он ткнул пальцем в тыл наступающим старшекурсникам, — мы отсечём их авангард и сможем переломить ход боя!

— Каким контрударом? У Новикова нет сил!

— Не у Новикова! — он посмотрел на меня. И в его взгляде был вопрос, вызов и... доверие. — Мы можем их возглавить.

Время остановилось. Его план был безумием. Вмешательство инструкторов в ход учений — беспрецедентное нарушение всех правил, но... это был