Ева особого назначения - Майя Грин

— Боюсь, что без ежедневной порции твоих критических замечаний закисну я, — парировал он.

Уголок моих губ дрогнул.

— Ладно. Десять минут.

***

Ева.

Тренировочный зал был пуст и освещён лишь дежурным магическими светильниками, отбрасывающими длинные тени. Пахло деревом, потом и озоном. Мы стояли друг напротив друга на прорезиненных матах. Кители лежали на лавке, скинутые за ненужностью. Мы остались в футболках и камуфляжных штанах. Фигура у моего мужа, кстати, хорошая. Его можно было бы назвать качком, но теперь, когда я его узнала чуть получше, видела, что его мышцы это арсенал боевого мага, пусть и бывшего, а не показуха светского франта.

— Правила? — спросила, разминая шею.

— Без магии. Только тело. И... — он сделал паузу и проказливо улыбнулся, — без поддавков.

Первый обмен ударами был пробным. Быстрый джеб с его стороны — я уклонилась. Моя попытка захвата — его отход. Мы двигались по кругу, как два хищника, изучающие друг друга. Это было не противостояние, а диалог. Танец, в котором каждый шаг что-то говорил.

— Неплохо, — проворчал он, блокируя мой удар локтем. — Для сержанта.

— Ужасно, — ответила я, уходя от его захвата. — Для мастера твоего уровня.

Мы ускорились. Его стиль был жёстким, прямолинейным, отточенным в настоящих боях. Мой — более гибким, с акцентом на контроль и использование инерции противника. Меня учили так, ведь стоит учитывать разницу в габаритах. Я не могу победить в поединке с мужчиной силой, поэтому нужно использовать свои сильные стороны.

Он пытался проломить мою защиту силой, я — обмануть его скорость и хитростью.

В один момент Алексею удалось поймать меня на ошибке. Его рука устремилась к моему горлу в захвате, который должен был закончить спарринг, но вместо того чтобы уворачиваться, я пошла вперёд, в его зону, и, используя его же импульс, провернула бросок через бедро.

Мы оба рухнули на маты. Он — сверху, я — снизу, его рука всё ещё у моей шеи, но моё колено уже упиралось ему в солнечное сплетение. Мы замерли, тяжело дыша. Пот стекал по моему виску. Его дыхание обжигало щёку.

— Ничья, — прошептал он, и его глаза, тёмные и сосредоточенные, смотрели на меня с уважением. От его взгляда у меня перехватило дыхание сильнее, чем от его захвата.

— Ничья, — согласилась я. Моё сердце бешено колотилось.

Батин медленно, будто нехотя, ослабил хватку и поднялся, протягивая мне руку. Я приняла её, и он легко поднял меня на ноги. Его ладонь была широкой и шершавой. Мы стояли так несколько секунд, не отпуская руки, пока он не откашлялся и не отступил на шаг.

— Надо будет повторить, — сказал он, отряхивая штаны. — С магией.

— Только если хочешь, чтобы зал пришлось откапывать из-под завалов, — парировала я, поправляя сбившийся пучок.

Он рассмеялся.

— Вызов принят.

Мы снова вернулись к своим каютам.

— Спокойной ночи, Ева.

— Спокойной, Алексей.

Я уже взялась за ручку своей двери. Из темноты коридора донёсся приглушённый, но отчётливый звук — кто-то попытался резко задержать дыхание и подавился слюной.

Мы с Алексеем синхронно повернули головы. Из-за угла торчали два носа — Петров и Новиков. Застуканные на месте преступления, они замерли с глазами, круглыми от ужаса и неподдельного интереса.

Петров, как всегда, первый нашёлся.

— Мы… ничего! Мы шли! Мимо! — выпалил он, безбожно краснея. — Просто... воздухом дышали! Вечерним!

Новиков, стоя за его спиной, сжал рукой его плечо, пытаясь то ли его остановить, то ли самому удержаться на ногах.

Алексей скрестил руки на груди и с усталой насмешкой посмотрел на парней.

— Воздухом? Очень полезно для лёгких, курсанты. Особенно после отбоя.

Я сделала шаг в их сторону. Они инстинктивно отпрянули.

— Вам, видимо, мало было сегодняшней практики? — вкрадчиво поинтересовалась я. Они вздрогнули. — Или вы решили, что ночной променад заменит вам утреннюю пробежку?

— Никак нет, товарищ сержант! — выдохнул Новиков, пытаясь вытянуться в струнку, несмотря на испуг. — Мы просто...

— Они проверяли новую теорию, — не дал ему договорить Алексей, с убийственной невозмутимостью. — «Влияние лунного света на коэффициент скрытности при несанкционированном перемещении по объекту». Результаты, я смотрю, отрицательные.

Петров, казалось, готов был провалиться сквозь каменный пол.

— Товарищ сержант! Тер Батин! Мы правда просто шли... — он безнадёжно замолк, понимая, что любое оправдание звучит идиотски.

Мы с Алексеем переглянулись и синхронно хмыкнули. Глядя на эти две перепуганные, красные физиономии, я не смогла сдержать короткий, сдавленный смешок. Он прозвучал негромко, но в тишине коридора — как выстрел.

Алексей фыркнул в ответ.

— Ладно. Ваша «научная» работа не засчитана. В наказание — завтра с утра будете готовить зал к занятиям. Понятно?

— Так точно! — выдохнули они с таким облегчением, будто им только что подарили жизнь.

— Свободны, — кивнула я.

Они бросились прочь, как ошпаренные, их быстрые шаги затихли в дальнем конце тоннеля.

Я снова повернулась к своей двери, поймав на лице Алексея редкую, мягкую улыбку.

— Ну что, — сказал он. — Продолжаем создавать монстров?

— Кажется, они уже созданы, — ответила я, чувствуя, как улыбаюсь в ответ. — И, кажется, они теперь наши общие.

Он кивнул.

Мы в третий и, надеюсь, последний раз пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по каютам.

На душе у меня было светло.

***

А в это время в казарме…

— Ты видел? Ты видел?!

Запыхавшийся Петров влетел в свою комнату и схватил Новикова за плечи.

— Они там... они вместе! И мамочка смеялась!

Новиков, более сдержанный, сел на койку, всё ещё слегка трясясь.

— Я видел. И он стоял без кителя. И они оба вспотели, будто только что... — он сглотнул, не в силах договорить.

— Тренировались! — с восторгом закончил за него Петров. — Они тренировались вместе! Ночью! Тайком! Это же... это же...

— Это же нам всем завтра умирать на уборке зала, — мрачно заметил Новиков.

— Да плевать! — Петров махнул рукой. — Оно того стоило! Они же... они как... — он искал слово.

— Как команда, — тихо сказал Новиков. — Не как начальник и подчинённый. Скорее, как семья.

Они переглянулись. В глазах у обоих читалось одно и то же: они были свидетелями чего-то важного. Чего-то, что меняло расстановку сил в их маленьком мире.