Ученик гоблина 3 - Марко Лис

— Пепел, — негромко поправил меня Зуг’Гал, оглядываясь по сторонам.

Он резко вскинул руку, приказывая замереть. Мы пригнулись за широким валуном. Я медленно, стараясь даже не дышать, выглянул из-за нашего укрытия.

В густой тени дальнего конца зала что-то копошилось. Тварь двигалась дёргано, издавая отчётливый скрежет.

Тело химеры изгибалось под совершенно неестественными углами. Плечи сделались чудовищно широкими, позвоночник выгнулся тугой дугой, а суставы выворачивались в стороны, недоступные человеку. От прежней одежды Талли остались лишь жалкие лохмотья, едва прикрывавшие то, во что она превратилась.

Сквозь бледную, натянутую до предела кожу спины проступали пульсирующие багровые вены. Они сплетались в сложные, на первый взгляд хаотичные узоры, но, присмотревшись, я похолодел: в этих переплетениях отчётливо угадывались очертания магических глифов.

— Это… руны? — одними губами спросил я.

Гоблин не ответил, лишь его правое ухо нервно дёрнулось, подтверждая мою догадку.

Химера не замечала нас. Она была полностью поглощена грудой искорёженного металла, которая при ближайшем рассмотрении оказалась телом воина.

— Гном, нэк, — едва слышно выдохнул Зуг’Гал.

Бедолага был закован в тяжёлый полный доспех, но сейчас сталь выглядела так, будто по ней долго и методично били тяжёлым кузнечным молотом.

Нагрудник был глубоко вдавлен внутрь, наплечники смяты в гармошку, а шлем сплющен с боков, превратившись в бесформенный кусок железа. Из сочленений доспеха на камни медленно вытекала густая, тёмная жижа.

Химера с противным металлическим скрежетом полосовала когтями по шлему гнома, с маниакальным упорством пытаясь отогнуть заклинившее забрало.

Старик облизнул пересохшие губы, не сводя янтарного взгляда с твари.

— Пора, нэк. Пока она отвлечена.

Он поудобнее перехватил посох. Арах вытащил нож, но я видел, как дрожат его пальцы. Я вытер вспотевшие ладони о штаны и крепче сжал рукоять двуручника. Тяжесть металла немного успокаивала, возвращая чувство контроля.

Зуг’Гал медленно поднял руку, готовясь дать сигнал к атаке. Но в этот самый момент скрежет когтей о сталь внезапно прекратился.

Химера замерла.

Её спина неестественно выпрямилась, и я услышал, как один за другим хрустят позвонки — отчётливо и громко, словно детали сложного механизма вставали в пазы. Спутанные волосы медленно поползли в стороны, обнажая бледный затылок. Она не оборачивалась, но стало очевидно, что она уже знает, что мы здесь.

— Де-душ-ка… — раздалось во мраке грота.

Звук шёл отовсюду сразу. Казалось, он рождался не в гортани, а сочился прямо из её груди, из живота. Это был голос Талли, но он двоился и вибрировал.

У меня по спине пробежали мурашки. Жадный старик втянул нас в схватку с неимоверно жутким чудовищем.

Она начала поворачивать голову. Медленно, с хрустом, напоминающим треск ломающегося льда. Её шея вращалась под углом, который не оставлял сомнений в том, что кости и связки больше не держались друг за друга.

Арах не выдержал. Он отшатнулся, неловко зацепив ногой обломок камня. Тот со звонким стуком покатился по полу, эхом отдаваясь в тишине зала.

Я замер, боясь даже дышать. Зуг’Гал окаменел. Даже Химера на мгновение застыла прежде чем обернуться к нам.

Я увидел её лицо. Это всё ещё была Талли — те же скулы, тот же разрез глаз, та же линия губ. Но кожа натянулась так сильно, что под ней отчётливо проступил рельеф черепа. По щекам, словно лишайник, расползлись мелкие серебристо-чёрные чешуйки, тускло поблёскивавшие в полумраке. А глаза превратились в два бездонных чёрных колодца. Ни зрачков, ни белков — только тьма.

К горлу подступил горький ком. Тварь жрала. Не отрываясь, с хрустом и чавканьем, она вминала в себя что-то, и в месиве из крови и растерзанной плоти мелькали клочки чёрного меха.

Она смотрела на нас, не моргая.

— Зуг-Гал… — выдохнуло существо.

— Вы же говорили… — я с трудом заставил себя перевести взгляд на шамана, — что химеры лишены разума!

Шаман молчал. Его лицо перекосило, на нём читалась смесь ужаса и полнейшего замешательства.

— Так не должно быть, нэк… — пробормотал он, и голос его прозвучал на удивление жалко. — Это невозможно. Просто невозможно.

— Она говорит! — прошептал Арах, вжимаясь спиной в холодный валун. — Мастер, она вас узнала!

Наставник судорожно сглотнул, не сводя расширенных зрачков с химеры.

— Сразу три руны седьмой орбиты… разом… — проговорил он, словно в бреду рассуждая сам с собой. — Это за гранью.

Он замолчал, глядя, как Талли делает осторожный шаг вперёд. Камень под её босой ступнёй мгновенно зашипел, повалил густой едкий дым. Гранит плавился, превращаясь в вязкий тёмный шлак.

— Какие руны она поглотила? — я призвал сциллу, активировал руну стихии «огня» и приготовился применить остальные.

— Де-душ-ка… — вновь пророкотала химера. — По-мо-ги…

Талли сделала ещё шаг. Её ноги оставляли на камне исходящие жаром дымящиеся следы.

— Боль-но… — выдохнула тварь, и в этом искажённом звуке послышались настоящие, человеческие слёзы.

— И что теперь делать? — в панике выдохнул Арах.

Зуг’Гал молчал. Великий мастер, знаток древних тайн и охотник за силой, стоял неподвижно, заворожённый и раздавленный увиденным. Он столкнулся с чем-то настолько необычным для себя, что теперь просто не знал, что делать.

Химера сделала ещё один шаг, сокращая расстояние между нами.

— Хо-чу… до-жить… до… расс-ве-та… Ме-нос…

Глава 9

Глядя, как гранит плавится под ногами Талли, я понял, что мирно разойтись вряд ли получится.

Пальцы сильнее сжались на рукояти двуручника. Страх никуда не делся, но он прояснял мысли, а не туманил их. Я заставил себя дышать ровно.

Сцилла отозвалась на мысленный призыв, её сегменты вспыхнули один за другим.

Первой по привычке активировал руну стихии огня. Магическое пламя будто плёнка охватило мои руки от кончиков пальцев до самых плеч. Следом запустил руну стихии «воздуха» и за моей спиной шумно распахнулись кожистые крылья.

Руну «плоти» я оставил нетронутой, приберегая на случай близкого контакта. Как показала стычка с орком-отступником, против серьёзных соперников она даже на средней дистанции не гарантирует сколько-то стоящий результат.

Пока я готовился, старик не двигался. Он стоял, вперившись в химеру пустым взглядом. Зуг’Гал словно выпал из реальности — либо просчитывал варианты, либо шок оказался сильнее его воли.

Арах, в отличие от наставника, действовал.

Гоблин осторожно сместился влево, к стене, стараясь не производить лишнего шума. Он тоже призвал свою сциллу. В одной руке он сжимал кинжал, в другой держал взведённый арбалет. Болт был наложен и механизм готов был отправить его в полёт, стоило лишь нажать