Владимир, Сын Волка 6 - RedDetonator

инвестиции в регион, но взамен требуется беспрекословное подчинение генеральным планам федерального правительства и живейшее способствование внутренней стабильности в республике и федерации.

Таким образом Афганистан получит доступ к белуджистанским недрам, которые только и ждут смельчаков, готовых и способных добыть их…

Впрочем, прежде чем развивать регион и добывать в нём что-то, его нужно защитить, поэтому логистика, в первую очередь, нацелена на строительство протяжённой оборонительной сети.

Основные узлы обороны будут расположены на ключевых перевалах и господствующих высотах — ДОТы, капониры и подземные укрытия, будут размещены артиллерийские позиции и ПВО на высотах, а в ущельях будут размещены минные поля и инженерные заграждения.

Со стороны Ирана угрозы БАССР нет и не предвидится, так как в случае иранской агрессии аятолле предстоит воевать на четыре фронта: против Ирака и Сирии на западе, против двух фронтов СССР на севере — из Закавказья и Средней Азии, а также против Афганистана на востоке. И это, не говоря о том, что в Персидский залив войдёт ВМФ СССР и начнёт делать всякое с побережьем.

«Иран окружён почти со всех сторон недружественными странами Восточного блока, поэтому не будет делать резких движений — его западные друзья, в случае чего, не помогут почти ничем», — подумал Жириновский. — «Не с теми людьми решил дружить аятолла…»

Поэтому-то капитальная линия обороны будет сооружаться только на востоке БАССР, а на западе всё ограничится стандартными мерами.

Всё это потребует огромных денег, поэтому Афганистан снова влезет в долги — естественно, брать в долг он будет у СССР, что ещё надёжнее привяжет его экономически к Восточному блоку.

— Я не готов обсуждать никакие темы о мерах мирного сосуществования, пока моей стране причиняют тяжелейшее в её истории унижение, — покачав головой, произнёс президент Азиз. — До встречи.

Он ушёл в комнату пакистанской стороны, а Жириновский лишь пожал плечами.

«Не ты, так кто-то другой», — подумал я. — «Но кто-то будет вынужден пойти на контакт, чтобы защитить Пакистан от новой войны».

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 22 октября 1998 года*

— И что там происходит сейчас? — спросил Жириновский, вилкой отламывая кусочек от котлеты.

На часах 21:12, но он всё ещё на работе, поэтому пришлось посетить столовую, чтобы поужинать — тут он встретил Орлова и Гаськова, которые пришли сюда ровно по той же причине.

— Бои на улицах, — пожав плечами, ответил Гаськов. — Очень перспективные, судя по реакции президента Сухарто.

В Индонезии уже давно неспокойно — она больше всех пострадала от уже уверенно идущего на спад Азиатского финансового кризиса. Другие пострадавшие страны уже начинают поправляться, а вот в Индонезии экономика всё так же в глубокой рецессии, которой не видится ни конца ни края.

— Молодёжь? — уточнил Владимир, обмакнув отломленный кусочек котлеты в картофельное пюре.

Столовая работает в три смены, как и почти все ведомства в Доме правительства СССР — в небоскрёбах всегда кто-то работает, потому что управление всесоюзной экономикой не знает перерывов. Из-за этого есть утренние, дневные и ночные смены, у которых разное время приёма пищи.

— Она, — подтвердил Гаськов. — Агенты влияния поработали на славу — мимикрия под социал-либералов и демократических социалистов сработала просто великолепно, поэтому местная госбезопасность не заметила подвоха. Да и индонезийская BIN больше сосредоточена на подставных марксистах, а не на остальных.

Глупо было бы ожидать, что Сухарто позволит поднять голову ненавистным ему коммунистам и социалистам, поэтому КГБ подготовил специально обученных агентов, которые начали изо всех сил делать вид, что они коммунисты и социалисты, причём со всей серьёзностью и полной самоотдачей.

— Пока местные госбезопасность и военная разведка ловят по джунглям коммунистов, основная агентура собирает стачки, митинги и устраивает уличные бои против сил правопорядка, — продолжил Константин Эдуардович. — В центральном районе Джакарты уже вторые сутки стоят баррикады, через которые не могут прорваться полицейские отряды, а митингующие распространяют мятеж в сторону правительственного района и делового центра. Один из агентов докладывает, что представители спецслужб хотят выйти на контакт. Они с самого начала не мешают митингам, поэтому у нас есть основания полагать, что у них есть интерес избавиться от Сухарто.

— То есть, они не сумели узнать, по чьему заказу идёт такая координация? — с удивлением уточнил Владимир и отпил из стакана с брусничным компотом.

— Либо не сумели, либо им плевать, из какого именно источника исходит эта попытка раскачать страну, — ответил на это Гаськов. — Скорее первое, чем второе. В любом случае, они пытаются договориться, а это очень хороший признак — если агентура договорится, то возможна поддержка со стороны спецслужб.

— Значит, Сухарто собираются сливать? — спросил Жириновский.

— Он надоел абсолютно всем, поэтому финансовые кланы за него точно не заступятся, — сказал председатель КГБ. — Уже готовится его отставка — власть планируют передать Бухаруддину Юсуфу Хабиби, действующему вице-президенту, но мы не позволим этому случиться.

— А Восточный Тимор? — поинтересовался Владимир.

Он мало интересуется ходом операции «Пряность», но общее представление о целях и задачах у него есть.

Восточный Тимор важен тем, что он аннексирован Индонезией в 1975 году и до сих пор находится под её властью, но там есть значимое национально-освободительное движение, которое президент Сухарто успешно подавлял.

— Держим в режиме ожидания, — ответил Гаськов. — Если официальный режим сумеет подавить восстание в Джакарте и других крупных городах, то мы начнём раскачивать Восточный Тимор, с организацией партизанской войны.

КГБ, конечно же, не мог упустить такое перспективное движение, поэтому в Восточном Тиморе сейчас очень много тайников с оружием и боеприпасами, преимущественно китайского происхождения — в худшем случае, КГБ собирается добиться вооружённого отделения Восточного Тимора.

— Они никуда не денутся от нас, Вольфыч, — заверил Жириновского Орлов. — На любую контрмеру против нашей меры у нас есть контрконтрмера. Социал-либералы уже пользуются популярностью среди населения, потому что участвуют в китайских погромах и громят банки — я думаю, они и придут к власти, когда Хабиби не справится с политическим кризисом.

Китайцы составляют большинство розничных торговцев, поэтому, когда начался лавинообразный рост цен, индонезийцы решили, что это китайцы целенаправленно грабят их, а президент Сухарто поддержал эту версию — первые китайские погромы начались в мае этого года, но они вспыхивают до сих пор.

В международные СМИ попали видеозаписи, на которых в погромах участвуют военные и полиция — это не идёт на пользу политическому имиджу Сухарто, поэтому он официально запретил погромы, что вышло ему боком, так как народ решил, что он тоже в деле и поддерживает «китайский заговор».

Социал-либералы, очевидно, поддерживают то, против чего выступает официальная власть, а это значит, что они поддерживают китайские погромы — у них