Владимир, Сын Волка 6 - RedDetonator

«Ответные» гостиницы строятся в Мазари-Шарифе — «Украина» и в Кандагаре — «Беларусь».

— Не ожидал увидеть тебя сегодня, — произнёс президент Азиз.

Он прибыл сегодня, чтобы подписать предварительное соглашение.

— Но я здесь, — ответил на это Жириновский.

У них не может быть хороших отношений, по вполне понятным причинам, но нужно соблюдать вежливость — тем более, СССР не воюет против Пакистана напрямую и прокси-войной это тоже не назвать.

Владимир прилетел в Кабул, по официальной версии, по приглашению президента Ватанджара, но неофициальная версия гласит, что он прибыл, чтобы проследить за ходом мирных переговоров и держать руку на пульсе — от лица ГКО. Всё-таки, он один из заместителей Штерна и имеет определённые полномочия.

Сейчас перерыв — группы переговорщиков разошлись по разным комнатам и переговорный зал почти пуст.

Вчера был первый раунд переговоров и проходил он жёстко: Ватанджар диктовал условия и угрожал, а пакистанская делегация слушала, потому что сила сейчас за Афганистаном.

Группа пакистанских войск в Белуджистане уже который месяц находится в окружении, но Генштаб Афганской армии не спешит разбивать её, так как это отличный козырь в переговорах — пакистанские дипломаты проявляют лучшую договороспособность, когда держат в голове угрозу уничтожения своей трёхсоттысячной группировки.

К этому добавляется концентрация афганских сил в Хайберском проходе, что случит недвусмысленным намёком на возможность наступления на Исламабад, а также всё ещё осаждённый Карачи, к которому пакистанцы пытались прорваться четырежды, но понесли тяжёлые потери и отказались от плана деблокады.

Получается, что Афганистан держит Пакистан за шею в трёх местах, поэтому переговоры необходимы — это мнение разделяет и руководство КНР, которое не желает полного уничтожения Пакистана и выбирает лучший из худших вариантов развития событий.

Но условия очень тяжелы: формируется Белуджистан, который входит в состав Афганской Федеративной Социалистической Республики — Ватанджар дипломатически додавил племенных вождей и старейшин, поэтому войдёт Белуджистан в составе Белуджистанской АССР, а не ССР, как было обговорено ранее, в состав Афганистана также передаётся весь Кирхарский хребет, а также горная часть провинции Синд, город Карачи, а ещё к Афганистану присоединяется Хайберский проход с прилегающими горными территориями.

От Пакистана требуется провести демаркацию новой границы, то есть, признать её и отказаться от всяческих территориальных претензий к Афганистану — это основное требование.

Никаких требований о военных репарациях афганской стороной выдвинуто не было, потому что это было бы уже слишком — нельзя загонять проигравшего в угол.

— Это унижение не останется без последствий, — произнёс президент Азиз.

— Указанное тобой унижение — это и есть последствие, — ответил на это Жириновский и выдохнул облако пара. — Или ты уже забыл, как началась эта война? Я успешно сдерживал Ватанджара — он уже примирился с мыслью, что если и будет война против вас, то уже не при нём. Но вы бросили ему вызов и, тем самым, развязали руки сторонникам пересмотра линии Дюранда. Всех этих жертв можно было избежать, но вы совершили ошибку, потому что неверно оценили ситуацию. А теперь вы пожинаете последствия, среди которых унижение является далеко не самым главным…

Мохаммад Азиз посмотрел на него взглядом, состоящим из смеси гнева и удивления.

— Да-да, не удивляйся, — покивав, сказал Жириновский. — Я был одним из немногих, кто не хотел этой войны. Ещё в 91-м году я прилетал сюда и отговаривал Ватанджара от активных действий, хотя он очень хотел ответить на ваши провокации. Всё это время вы играли с огнём — Афганистан уже тогда был достаточно силён, чтобы потягаться с вами на равных. Так что лучше вини в случившемся только себя и тех, кто лгал тебе в лицо, говоря, что Афганистан слаб и не сможет защититься.

— Зачем ты говоришь мне всё это? — с раздражением спросил президент Пакистана.

— Затем, что вам нужно тщательно обдумать свою новую политику сосуществования в регионе, — ответил Владимир. — Нужна новая архитектура безопасности, которую мы должны спроектировать коллективно, чтобы подобные инциденты не повторялись больше никогда. Война фактически окончена, поэтому нужно налаживать мирное сосуществование — я хочу, чтобы все мы начали делать к этому первые шаги.

Режим Азиза не протянет долго — на улицах Исламабада уже начались протесты, но не против унизительного мирного договора, а против самого режима, который виновен в этой войне и, что хуже всего, в уже состоявшемся поражении.

Но начать мирные инициативы можно уже сейчас — кто бы ни пришёл к власти в Пакистане, а это, скорее всего, будут, как и всегда, исламисты, им будет очень невыгодно начинать новую войну, потому что потеря таких площадей, неизбежно, приведёт к разрыву устоявшихся экономических цепочек. Это приведёт к затяжному экономическому кризису, деградации армии и гарантированному поражению в новой войне.

«Выгоднее всего, в этой ситуации, будет мимикрировать под мирного голубя, и готовиться», — подумал Жириновский. — «Но это делать будет уже не Азиз, а кто-то другой».

Афганистан же уже имеет конкретный план подготовки к новой войне: чтобы не потерять Белуджистанскую АССР, её будут основательно укреплять, но перед этим опутывать логистической сетью, что поможет также и в освоении ресурсов.

Самым ценным ресурсом Белуджистана является даже не природный газ, хотя он занимает ключевую роль в планах СССР на этот регион, а медь и золото — медно-золотые месторождения Белуджистана оцениваются в миллиарды тонн богатой руды. Вторыми по значению являются запасы хрома — этот ресурс тоже очень нужен советской экономике.

Но это потребует миллиардов рублей инвестиций, а также уймы времени — гораздо быстрее выхлоп будет получен с природного газа.

В природном газе остро нуждается Индия и Южная Азия — порт Карачи обладает развитой инфраструктурой и подходит для логистики сжиженного природного газа из БАССР. Это станет основной статьёй дохода Афганской Федеративной Социалистической Республики, на первое время. А потом в экономику включатся золото, медь и хром.

Ещё в Белуджистане есть крупные месторождения угля, огромные запасы мрамора, известняка и гипса, а также небольшие месторождения железа и нефти — всё это превращает регион в крайне перспективное место, способное превратиться в местный промышленный центр.

«До сих пор не понимаю, почему пакистанцы не смогли договориться с белуджами», — подумал Жириновский. — «Давно нужно было вложиться деньгами в инфраструктуру, дать местным небольшой кусок, а затем добывать и добывать… Можно было договориться — пустить местные элиты к столу и выгодно черпать недра».

Ватанджар делает именно это — белуджам гарантирована очень широкая автономия в области местного самоуправления и на уровне провинций, какая даже не снилась советским союзным республикам в СССР, а также масштабные