Владимир, Сын Волка 6 - RedDetonator

Взяв со стола ручку, он начал переносить свои мысли на бумагу. Психолог, глядя на это, удовлетворённо кивнул.

Когда сеанс терапии закончился, Варенцов, психический измотанный, но со странным чувством облегчения на душе, вышел из кабинета и наткнулся на старого знакомого, Юрия Цоя.

— Какие люди… — произнёс Иван.

— Здоров, Сергеич! — воскликнул обрадованный Цой. — Не ожидал!

— Здоров, Артемьевич! — пожал ему руку и крепко обнял его Варенцов. — А уж я кого не ожидал увидеть тут — так это тебя. Мы когда в последний раз виделись?

— В аэропорту, как из Белграда прилетели, — ответил Юрий.

— Это было давно… — произнёс Варенцов.

— Да, давно… — согласился с ним Цой.

— Какими судьбами здесь? — спросил Иван.

— Хочу записаться кое-куда, — туманно ответил Юрий. — Есть тут, говорят, представитель чекистов…

— А-а-а, в группу Файзиева… — тихо проговорил Варенцов.

— Что-то знаешь об этом?.. — столь же тихо спросил Цой.

— Я туда же записан, — ответил Иван. — Но туда непросто попасть — нужно пройти психические тесты и если окажется, что у тебя ПТСР, как у меня, то тебя вынудят проходить терапию, как меня.

— Нет у меня никакого ПТСР… — пробурчал Цой.

Он посмотрел на Варенцова, как на прокажённого. А ему и самому тошно от этого — в войсках считается, что это признак слабости и ущербности, поэтому Иван отрицал, что у него ПТСР, до последнего, пока его не загнали в ловушку и не вынудили признать правду.

Но у кого-то не проявляется, а у кого-то проявляется — заранее не скажешь. Варенцов, как говорят некоторые из членов группы, ещё очень хорошо продержался, что прошёл Афган, затем Югославию, а проявилось всё только после ЮАР — кому-то бывает достаточно одного конфликта или одного ранения.

— Хорошо, если так… — произнёс Иван. — На втором этаже сидит нужный тебе чекист, в 211-м кабинете.

— Спасибо, — поблагодарил его Юрий Цой и пошёл к лестнице.

Иван кивнул и направился к выходу. Но у самой двери он увидел известное на весь Союз лицо.

— О, а я тебя где-то видел! — воскликнул Жириновский, вошедший в Дом воинов.

— Здравия желаю, товарищ полковник, — приветствовал его Варенцов и вытянулся по стойке «смирно».

— Расслабься, воин, — махнув рукой, сказал бывший президент. — Ты же, кажется, из миротворцев? М-м-м… Иван! Орден «Красного Знамени»!

Одет он, как всегда, в деловой костюм, правда, повседневного покроя — бордового цвета однобортный пиджак, с позолоченными запонками, красную рубашку и бордовый галстук с позолоченным зажимом, тщательно выглаженные брюки и коричневые туфли.

— Так точно, — ответил Варенцов. — Старшина Иван Варенцов.

— Куришь? — спросил Жириновский.

— Курю, — подтвердил Иван.

— Отойдём, — позвал его Владимир.

Они вышли из здания и направились к курилке.

— Чем занимаешься сейчас? — спросил Жириновский, вытащив из кармана новомодный испаритель.

— Прохожу терапию, — ответил Иван. — Хроническое ПТСР.

— Ох, бывает… — произнёс бывший президент СССР. — Есть успехи?

— Стало чуть лучше, — честно ответил Варенцов.

— На работу устроился? — спросил Жириновский.

— Нет, то есть, да… — не очень уверенно ответил Иван.

— Это как? — нахмурившись, уточнил Жириновский.

— Я контракт подписал, но не прошёл психическое тестирование, — объяснил Варенцов. — С прошлых «командировок» денег ещё много, поэтому в трудоустройстве не нуждаюсь.

От милиции у него есть защита в виде подписанного контракта — у них в электронной системе его нет, потому что это, как он понял, секретная информация, но он один раз обратился к чекисту в Доме воинов, после чего милиция больше к нему не приходила.

Борьбу с тунеядством, как он заметил, подняли на новый уровень — теперь всё отслеживается электронно, поэтому милиция не устраивает никаких рейдов и просто вызывает граждан, которые официально не трудоустроены свыше трёх месяцев.

И комсомольских патрулей, ищущих тунеядцев, давно нет, но домовые и уличные комитеты, по старой памяти, продолжают «посылать сигналы» милиции, хотя необходимости в этом нет.

— Денег много, но ты практически не тратишь? — спросил Жириновский.

— Да, практически не трачу, — подтвердил Варенцов.

— И решил, что надо подписать контракт, но не ради денег, — утвердительно произнёс бывший президент СССР. — А ради чего?

— Ещё не знаю, — ответил Иван.

— Вот надо оно тебе? — спросил Жириновский. — Ты ведь не добровольно пошёл — у тебя тяга вернуться в травматическую обстановку.

— Мне уже сказали, — ответил на это Иван. — Но что я поделаю? На завод идти не хочу — не умею ничего. Просто в армии служить на сверхсрочной — это мне больше не нужно. Там не так.

— Ты знаешь, чем будешь заниматься там, если пройдёшь проверки? — спросил Владимир Вольфович.

— Представляю, — сказал Варенцов.

— Не представляешь, — покачав головой, произнёс Жириновский. — Это будут операции, как их называют американцы, «под чужим флагом» — Советский Союз к этому, официально, не будет иметь никакого отношения. Если возьмут в плен, то ничего хорошего не жди — могут расстрелять, как собаку, и ничего им за это не будет. Ты там не человеком будешь, даже не собакой, а наёмником. Это хуже, чем собака — собаку хоть пожалеть могут…

— Знаю об этом, это до меня уже довели, — сказал Варенцов. — Я готов пойти на такой риск.

— А ради чего? — спросил Владимир Вольфович. — Ты же не ради идеи всё это делаешь и не ради денег.

— Ещё не знаю, — повторил свой ответ Иван. — Но надеюсь, что скоро узнаю — я очень хочу узнать.

— Если передумаешь, когда узнаешь, тебе дадут шанс разорвать контракт, — сообщил ему Жириновский. — Советую тебе всё тщательно взвесить, когда будешь принимать решение.

Глава шестая

Видимая рука плана

*СССР, РСФСР, Москва, Остров, Дом правительства СССР, 25 июня 1998 года*

— Модуль «Изумруд-1» успешно пристыкован и экипаж подключил его к питанию станции, — сообщил Юрий Павлович Семёнов.

— Поздравляю вас, товарищи! — воскликнул до крайности довольный Жириновский.

Гендиректор НПО «Энергия» довольно кивнул — пусть всё идёт по давно и тщательно разработанному плану, каждый пройденный этап, тем не менее, является знаковым достижением.

Сначала, почти через сутки после прибытия на орбиту, были автоматически пристыкованы друг к другу модули «Звезда-2А» и «Звезда-2Б», а затем, через месяц, прибыл энергетический модуль.

Этот модуль, весящий 51 тонну, выдаёт реальную пиковую мощность 4,6 МВт, а средняя мощность за виток составляет 2,9 МВт. Только солнечные панели в этом модуле весят 26 тонн, а всё остальное приходится на конструкцию, аккумуляторы, системы терморегулирования и развёртывания — это крупнейшая солнечная электростанция из находящихся и когда-либо находившихся на орбите.

Вслед за ним, ещё через месяц, на орбиту был поднят орбитальный док «Турмалин» — он весит на восемнадцать тонн меньше, чем оба базовых модуля — 82 тонны, и предназначен для приёма кораблей, грузов