Владимир, Сын Волка 6 - RedDetonator

После пристыковки «Турмалина», на орбитальную станцию был отправлен первый экипаж из четырёх человек — этой чести удостоились Юрий Усачёв, Юрий Маленченко, Елена Кондакова, а также Сергей Авдеев.

Космонавты проверили системы и завершили пристыковку всех имеющихся модулей, после чего обустроились и принялись ждать прибытия следующего модуля — уже упомянутого «Изумруда-1».

Это фабричный модуль массой 49 тонн, полностью предназначенный для выращивания кристаллов кремния, для советского полупроводникового производства. Ожидаемая годовая выработка — 3500–3800 килограммов.

«Изумруд-1» стабильно потребляет 310 кВт, а два базовых модуля и орбитальный док, в среднем, потребляют за виток 150–170 кВт, что создаёт вызов — одного энергетического модуля никак не хватит на питание станции, полностью укомплектованной производственными модулями.

— Они уже начали производство? — спросил Орлов.

— Да, процесс запущен, — подтвердил Семёнов. — Начато выращивание первой партии кристаллов — оно завершится через 22–26 суток.

На «Мире-2» решено действовать по-крупному — никаких сравнительно небольших кристаллов, как на «Буранах» — в «Изумруде-1» выращивают кристаллы диаметром 450 миллиметров и длиной 1,5 метра.

Первая партия даст только три кристалла общей массой 1290–1300 килограмм. Из них, после обработки, ожидается получить около 1000 килограммов пригодного полупроводникового сырья.

— Процесс идёт штатно, без отклонений и неожиданных проблем, подача энергии стабильна и кристаллы растут предсказуемо, — сказал Юрий Павлович. — Но 22–26 суток — это только выращивание. Затем ещё 5 суток займёт охлаждение кристаллов, а доставка их на Землю займёт ещё около недели — нужно приготовить «Ураган».

«Десятки килограммов орбитальных полупроводников изменили для нас всё, а тут, ориентировочно, тонна пригодного сырья…» — задумался Жириновский, нервно постукивая пальцами по столу. — «Космос уже зарезервировал 300 килограммов, ГКО отжала 350 килограммов, военным скинули, с барского плеча, 150 килограммов, а вот что делать с остальными 200 килограммами?»

Рабочая версия, превалирующая в данный момент — пустить излишек на производство вычислительной техники гражданского назначения. Кто-то считает, что это поспешное решение и лучше дождаться запуска и пристыковки ещё только строящегося «Изумруд-2», а кто-то говорит, что можно производить технику для гражданского рынка уже сейчас.

— Как быстро они смогут начать выращивание второй партии? — спросил Орлов.

— Ох, сейчас сложно сказать, — почесав затылок, ответил Семёнов. — Полная диагностика оборудования займёт до пяти суток, очистка ростовых камер и замена расходных элементов отнимут до шести суток… Потом ещё будет заправка новым сырьём и калибровка оборудования — мы не знаем, как быстро справится экипаж, но закладываем ещё пять суток. А после всего этого будут повторное вакуумирование и прогрев, что займёт до четырёх суток. То есть, двадцать суток — подготовка к выращиванию второй партии. В одну смену это делать будет тяжело, поэтому на «Ураган» прибудут ещё четыре члена экипажа.

Орлов медленно кивнул.

— Условия обитания, конечно, у них будут неидеальными, но это предполагается решить при запуске «Вулкана», — добавил Семёнов. — Вместе с модулем «Янтарь-1» отправится жилой модуль «Биосфера», в котором комфортно разместится весь штатный экипаж.

«Янтарь-1» — это фармакологический модуль массой 43 тонны, в котором будут выращиваться белковые кристаллы. Основным продуктом будет инсулин, который почти сразу же начнёт окупать орбитальную станцию, так как внутренние потребности Советского Союза относительно скромны и с лихвой покрываются частью планового объёма производства. А всю «лихву» предполагается продавать за рубеж, что не только выгодно экономически, но и работает на международный престиж.

Модуль «Биосфера» весит 18 тонн, поэтому он мог бы легко отправиться на «Протоне», но решили нагрузить «Энергию» дополнительным весом и не множить запуски сверх необходимого.

Потребуются не менее 12–15 лет, прежде чем орбитальная станция окупит саму себя, а всю программу она будет окупать примерно до 2025–2030 года.

Только вот это всё в денежном выражении, а есть ещё одно выражение, которое невозможно подсчитать — технологический отрыв.

Впрочем, есть одно обстоятельство, о котором предпочитают, пока что, не говорить, так как точно неизвестно, когда оно начнёт действовать — ремонт повреждённых или отработавших свой срок спутников. Неизвестно точно, сколько спутников удастся ремонтировать в год, поэтому вся эта затея обсуждается исключительно в закулисье НПО «Энергия», разрабатывающего возможное решение в виде орбитального буксира.

Через месяц «Ураган» спустит на землю примерно тонну сверхчистого кремния, а где-то через 4–5 месяцев его переработают в процессоры разного назначения, произведённые по техпроцессу 0,8 микрометров.

Это будет массовая продукция, которая обусловит резкий скачок вычислительной мощности всех, без исключения, предприятий народного хозяйства СССР — грядёт увеличение общего быстродействия системы управления ГКО и Совмина СССР.

— А что с другой ценной продукцией? — спросил Александр Бессмертных.

— Модули «Цитрин-1» и «Цитрин-2» будут подняты на орбиту в течение следующих четырёх месяцев, — ответил ему Семёнов. — «Цитрин-1» — это производственный модуль для выращивания кристаллов фосфида индия и арсенида галлия, важнейших для нас материалов, после кремния. А «Цитрин-2» будет заниматься выращиванием кристаллов кадмий-цинк-теллурид и кристаллов теллурида кадмия. Там же в этом модуле выделено место для опытно-производственного отсека, в котором будет проводиться отработка выращивания монокристаллических турбинных лопаток из никелевых суперсплавов.

— А что это такое? — нахмурившись, спросил Бессмертных.

— Это турбинные лопатки, необходимые нашей авиации, — ответил Семёнов. — На земле их выращивание возможно, но вмешиваются пресловутые конвекция и дендритная сегрегация элементов, а на орбите они практически не влияют, поэтому лопатки должны получаться существенно более долговечными и устойчивыми к более высоким и длительным температурным воздействиям. Если удастся наладить орбитальное производство турбинных лопаток, то, для раскрытия их потенциала, потребуется разработка новых авиационных двигателей.

— Понятно, — произнёс министр внешних отношений.

Жириновский же, неожиданно для себя, невольно вспомнил события пятидневной давности — Москву накрыл мощный шквал, в результате чего погибли 8 человек, а ещё около 200 получили ранения разной степени тяжести. Пострадало много имущества, были повреждены здания, а весь город до сих пор пребывает в шоке. У Бессмертных в ходе этого шквала пострадала жена — ей слегка порезало левую руку летящим куском шифера.

«Погодные аномалии…» — подумал Владимир.

— А модуль «Цитрин-3» будет заниматься сначала отработкой технологии производства, а затем и самим производством аморфных металлов, — продолжил Юрий Павлович. — Эти материалы тоже нужны для авиации — они позволят существенно нарастить ресурс и снизить массу двигателей и прочих узлов.

Жириновский присутствовал на заседании Совета министров, на котором обсуждались перспективы аморфных металлов. Он впервые узнал о них только на том заседании, но после него стал наслышанным, а затем и начитанным по этой тематике.

Аморфные металлы — это металлы, в которых атомы расположены не в строгом геометрическом порядке, а хаотично, как в стекле. На Земле такой металл получить почти невозможно, потому что даже при очень быстром охлаждении успевает выстроиться кристаллическая