Ранчо на краю Вселенной - Каталина Канн

найдём его вместе. Ааа, ― воскликнула я, почувствовав, как что-то щипает за край леггинсов. ― Мия, кажется, мы нашли твою пропажу. ― Я опустилась на колени, подхватив кудакена на руки, и передала малышке: ― Отнесёшь его обратно?

Она кивнула и, подхватив своё сокровище, рванула в сторону амбара. Я встала на ноги, отряхивая колени, и встретилась взглядом с Кунайо, который, скрестив руки на груди, с улыбкой наблюдал за мной. Но какая же это была улыбка! Она грела так сильно, что я могла растаять лужицей к его ногам, как и моё дрогнувшее сердце.

― Айо! ― прозвучал голос Рена. ― Соседи сообщили, что поблизости замечена стая снежных каэлтов.

— Пойдем, Рен, надо проверить разрывы в ограждении. Анна, забери Мию, и идете в дом. Не ходите ни в поле, ни в лес, ― Кунайо раздавал указания так легко и решительно, что я не стала спрашивать, кто такие каэлты. Одно понятно, что они опасны. Только перехватила его обеспокоенный взгляд, молча кивнула и поспешила за Мией.

Глава 17

Kунайо

Снежные каэлты опасны. Но странно, что они вышли на охоту, ведь снег ещё не выпал. Скорее всего, их что-то спугнуло.

Бегом добежав до кромки леса, стянул всю одежду и, аккуратно сложив под ветви дерева, превратился в лиса. Да, приходилось постоянно снимать одежду, но у меня не было специальных нано-костюмов, которые менялись бы вместе с преображением формы, как у рыжих соседей.

Подул морозный ветерок, потрепав мою чёрную шерсть. Я поднял голову и принюхался. Низкое рычание вырвалось из моей пасти, стоило мне уловить запах другого хищника.

Он рядом. Теперь я найду его и либо сгоню с моей территории, либо убью. Нельзя рисковать, особенно если он подобрался так близко к ранчо. Анна и Мия беззащитны. Моя сестра слишком мала, чтобы отбиваться от крупных хищников, а у Анны нет никаких естественных средств защиты. Её плоские белые зубы и тупые когти не могут сравниться со снежными каэлтами.

Я потрусил в лес, следуя за запахом, который вилял среди деревьев. Каэлты невероятно умны. Они запутывают свои следы, чтобы сбить с толку того, кто решит отследить их. Опустив голову, медленно шёл, принюхиваясь к земле.

Мои мысли постепенно вернулись к встрече с Траксоном, который явно положил глаз на Анну. И мне это не нравилось.

Но если открыто говорить всем, что она моя кинари, то это не оставило бы ей выбора. А я не мог этого допустить. Я хотел, чтобы она сама решила остаться со мной. Анна умная, добрая и такая смелая. Я восхищался её силой. Она была полна решимости начать всё заново и старалась узнать больше о нашей культуре и планете, даже не помня ничего о себе.

Одновременно я боялся, что целитель полностью восстановит её память. А вдруг у неё уже есть пара на своей планете? Что, если она вспомнит, что любит кого-то другого?

Весь день я ловил её на том, что она наблюдала за мной краем глаза. Мне нравился ярко-красный румянец, который появлялся на её щеках, когда подмигивал ей. И недавно я заметил изменение её запаха в ответ на мою близость. Возможно, её раса мне не знакома, но чуткое обоняние всё же уловило гормональный перепад.

Лёгкий ветерок донёс сильный запах каэлта, и я поспешил свернуть на тропу, ведущую кружным путём на ранчо. На душе стало тревожно, и я побежал так быстро, как только мог. Лишь бы успеть.

Пронзительный крик разнёсся по воздуху, вселяя страх в моё сердце.

Анна!

Длинные ледяные щупальца страха стремительно обвивались вокруг; образы острых когтей и зубов, разрывающих нежную плоть, вспыхнули в моем сознании. Первобытные инстинкты пробудились во мне, придавая сил. Оглушительный клокот прилива крови звенел в ушах, а сердце колотилось так, словно вот-вот выпрыгнет из груди. Гнев прожёг тело подобно огню, лишая меня всякого контроля, оставляя после себя лишь низменную и первобытную ярость. Меня поглотил инстинкт защиты той, что принадлежит мне.

По мере приближения к ранчо, запах Анны и страха стал сильнее. И когда я вынырнул из чащи, то увидел, Хару и Рена в их четвероногих формах, рыча и скаля клыки, прикрывают Анну, прячущую Мию за спиной. Распахнув белоснежные крылья со сверкающими когтями и приоткрывая мощные клювы, к ним шли два огромных каэлта. Один удар острого клюва мог проломить череп лиса.

Стая. Сколько их?

Слева я заметил ещё одного, крадущегося в сторону Анны и Мии. Значит, два мелких отвлекали внимание, а третий решил поохотиться.

Полный паники взгляд Рена встретился с моим. Ни один из братьев ещё ни разу не сражались с хищниками. А сейчас они попали в ловушку. Двое каэлтов не дадут им просто пройти, и они это знали. У каэлтов очень толстая кожа, даже наши клыки с трудом прогрызут её.

Анна прерывисто дышала, но задвигала Мию себе за спину. В руке у неё блеснул кухонный нож. Неужели она всё время таскала его с собой? Вот же штучка!

Сейчас!

Я рванул к самому огромному каэлту, который почти подкрался к своим жертвам. Лучше умру, чем позволю случиться худшему.

Разогнавшись, прыгнул, в полёте сбивая каэлта и впиваясь зубами в кожу на его шее.

От привкуса крови внутри всколыхнулись тёмные и первобытные эмоции. Он осмелился охотиться на мою пару и семью… Я не собирался отпускать его несмотря на то, что острые как бритвы, когти царапали мою шкуру. Быстрым взмахом лапы ударил в район сердца, чувствуя, как хищник замер.

Тихое рычание за спиной заставило обернуться, чтобы заметить, как братья, тяжело дыша, отгоняют двух оставшихся каэлтов к кромке леса.

Сил и энергии на поддержание ипостаси не осталось. Мне пришлось вернуться в двуногую форму и сделать несколько шагов к Анне и Мии, вытирая окровавленный рот рукой. Будет ли она испытывать отвращение после того, что я только что сделал? Будет ли считать убийцей?

Но женщина буквально влетела в мои объятия, позволяя обнять себя и дать почувствовать мягкую, тёплую кожу под кончиками пальцев. Глубоко вдыхая аромат её волос, я нежно провёл пальцами по длинным золотым прядям.

Осторожно приподнял её подбородок, заметив, что по её щекам, словно река, прорвавшая плотину, текли слёзы.

— Анна, — я едва узнал свой охрипший голос. ― Почему ты плачешь? Где Мия?

— Я здесь, — раздался тихий голос моей сестры, выглянувшей из-за фигуры Анны и обнимая меня за ногу, отчего острая боль пронзила всё тело.

―