Спокойный Ваня 6 - Павел Кожевников

Разорвав бумагу, первым делом извлёк консервы. По две с каждого пайка. По виду и маркировке они не отличались друг от друга. Поэтому две оставил на полу, а остальные просунул Степану под одеяло.

— Прижми к сковородке. Пусть согреются. — Сказал я.

— Что это?

— Обед. Не знаю как ты, но я проголодался на свежем воздухе.

— Тебе, правда, не холодно? — Степан загремел банками о сковороду.

— Ну почему. Холод я чувствую, только реагирую на него не так остро, как ты. К сожалению, за всё приходится платить. Мне, например, постоянно хочется есть. — Я глянул на консервы, лежащие на полу, и отправил Степану под одеяло ещё одну.

Пока шёл разговор, я перебирал пакетики. Неведомые составители пайков хотя бы их удосужились подписать. Чая в каждом пайке оказалось по два пакетика и по одному пакетику растворимого кофе. Содержимое каждого пакетика рассчитано на одну порцию. Хотя хороший чай можно несколько раз заварить. Правда останется ли он после этого хорошим, большой вопрос.

Отбросив рассуждения, я высыпал заварку в кружки. Пакетики с сахаром тоже нашлись. В свою добавил два. Потом залил кружки кипятком. Вместо хлеба в состав пайков входил универсальный заменитель — галеты.

— Вылезай, мёрзнущий красавец. — Толкнул я Степана. — Чай согрелся. Тебе сейчас горяченького непременно нужно попить. — На этот раз он высунулся и взял протянутую мной кружку. — Рассказывай, что произошло? Почему вернулся?

— Нет на той стороне тумана никакой Приполярной Аберрации. Вокруг неё лес, а я вышел ночью в голое поле, засыпанное снегом. И ветер сильный. Такого в лесу не бывает. — Первый раз слышал, чтобы Степан жаловался. По крайней мере, голос у него звучал обиженно. — Аберрация решила меня заморозить и чуть не отправила на ледяную планету.

— О как! — Услышанное мне не понравилось. — Вряд ли это другая планета. Скорее всего, тебе открылся проход через Прорву Грейама. Там сейчас как раз зима.

— До неё десятки тысяч километров! — Возразил Степан.

— Думаешь, для Аберрации расстояние имеет значение?

— Что же тогда делать?

— Ждать, пока Машин артефакт опять накопит энергию и откроет портал.

— Да мы здесь быстрее с голоду сдохнем. — Возмутился Степан.

— Веди себя потише. Здесь под окнами мужик ходит, который любит всех, кто ему не нравится, плющить в кровавую кашу. Лучше дай консерву. Посмотрим, чем вояк кормят.

— Ты где их взял? — Снизил громкость голоса Степан.

— Это не важно. Важно другое. Есть можно лишь те продукты, которые даю я. Местные продукты и напитки, кроме воды, для нас опасны.

— Опять твои тайны? — Протягивая мне одну банку, саркастически заметил Степан. — Я же под клятвой. Сказать не можешь нормально?

Вместо ответа я провёл пальцем по кромке консервы, разрушая её. Освобождённую верхнюю крышку подцепил ногтем.

— Так и думал — тушёнка! — Я поднялся. — Пойду за ложками схожу.

* * *

— Что мы будем делать дальше? — Степан сытно отрыгнул после своего вопроса.

— Пока светло, попробую найти нам тёплую одежду, а ночью пойду на разведку. — Одной консервой я не ограничился и сейчас уплетал вторую. Метаболизм на холоде разогнался и требовал еды. — Нам нужно дойти до своих. Мы не знаем, что здесь произошло после нашего ухода и что происходит сейчас. Каким образом Тинил попала в плен, если её должны были отправить домой?

— Ты хочешь её спасти?

— Естественно. Она мать моего будущего ребёнка.

Вторая консерва кончилась, а я всё ещё не чувствовал себя сытым. Если так пойдёт дальше, то продуктов нам точно не хватит. Боюсь предполагать, в каком физическом состоянии я буду находиться, когда организм решит перейти на магическое питание. Проводя аналогию с дыханием, он переключится, когда кончатся все резервы организма, а выглядеть я буду, как дистрофик на последней стадии истощения. И двигаться стану так же. То есть никак или еле ползая. Перспектива не очень радужная.

— Предлагаю не разделяться. — Прервал Степан мои грустные размышления. — Боец из меня так себе. Но, если тебе придётся прорываться с боем, возвращение за мной породит дополнительный риск. Лучше я рядышком буду. Может, на что-то сгожусь. — Я копался в пайках, выискивая, чтобы ещё сожрать, и одновременно думая над предложением Степана. Но он неожиданно спросил: — Я здесь дофига накопителей чую. Их собирать или тебя они больше не интересуют?

Глава 9

— А артефакты не видишь? — Очередная запоздалая мысль посетила мой мозг.

— Я уже получил свой. Больше Аберрация мне не даст. Это же азы. Забыл?

— Помню. Но в азах ничего не говорилось про способ, которым мы воспользовались, чтобы попасть сюда.

— Туман тот же. Место выхода не изменилось. Вряд ли способ входа что-то кардинально меняет. Сковородка перестала греть. — Пожаловался Степан на реальную проблему.

Молча протянув руку, я добавил в неё энергии, а сам думал над возникшей идеей. Артефактов я вокруг тоже не видел, но это не значит, что у меня не получится их создать. Был соблазн сразу переключиться на магическое зрение и поискать подходящий предмет, но решил не демонстрировать Степану явно свои способности. Пусть догадывается, но не знает.

— Время покажет, даст Аберрация тебе новый амулет или не даст. Нам парочка защитных артефактов очень бы сейчас пригодилась. — Я поднялся. — Сиди пока под одеялом. Найду тебе одежду с большими карманами тогда и соберёшь накопители. Не стоит упускать возможность, тем более, в этот заход вся сумма, полученная с накопителей, достанется тебе одному.

Что ворчит в ответ Степан, я слушать не стал. Лёгкий перекус наглядно показал, что моя приспособляемость к холоду очень дорого мне обходится в плане продуктов, которых негде взять в этом мире. Запас пайков в пространственном кармане будет казаться большим лишь до той поры, пока он не подойдёт к концу.

Дверь, выходящая на лестничную площадку, была заперта на замок. Накладных замков, которые можно спокойно открыть изнутри, здесь не придумали. А может, просто не продавали. Искать ключ не стал, вместо этого разрушил ригель пальцем.

Выйдя на площадку, понял, что запертая дверь скорее исключение, чем правило. Остальные две двери, ведущие в соседние квартиры, оказались выломаны с мясом.

* * *

До вечера время было, поэтому я не спешил и внимательно осматривал каждую квартиру. В обычном зрении искал одежду, а