Игра на грани - Хайдарали Мирзоевич Усманов

— Хм…

В его сознании вспыхнула схема. Та самая — трёхмерная карта его сети. Он сразу увидел узел. Один из городских. Тот самый дом, где располагался жертвенник. Нить… была на месте. Связь… сохранялась. Энергия… всё ещё поступала. Но…

— Ослабление? — тихо прошептал он.

Это было странно. Очень странно. Если узел разрушен — связь рвётся сразу.

Если узел атакован — энергия вспыхивает и идёт волнами. Если жертвы уничтожены — поток резко обрывается. Но здесь… Всё было так, как будто… «нормально». И даже слишком нормально.

Он слегка усилил поток внимания. Нити напряглись. Паутина в том районе чуть дрогнула. Марионетки были поблизости и… лежали. Живы. Но не активны. Жертвенник… функционировал. Но… куда слабее. Словно… его кто-то каким-то образом «ограничен». Глаза кукловода медленно приоткрылись. И в них не было ярости. Не было паники. Только холодный расчёт.

— Кто-то… вмешался…

Он не стал торопиться. Пятьдесят лет. Целых пятьдесят лет он строил эту систему. Он знал… что любая поспешность — смерть. Он не стал сразу посылать туда сильного бойца. Нет. Это было бы глупо. Если враг силён — то он ждёт именно этого. Если враг слаб — то он уже был бы мёртв.

Он сделал иначе. Медленно подняв руку, он коснулся одной из центральных нитей. И слегка… изменил её. В этот момент… в столице… в нескольких местах сразу… несколько марионеток… открыли глаза. Кукловод чуть наклонил голову.

— Проверим… — прошептал он.

Но при этом… в глубине его сознания… впервые за долгое время… появилось нечто новое. Не страх. Нет. Он давно его потерял. Это было… сомнение. Потому что за все эти годы… ещё никто… не мог войти в его сеть… и изменить её… не будучи им замеченным сразу.

А значит… в этой игре… появился кто-то… кто понимал силу Инь. И не просто понимал. А владел ею… чисто. И это… впервые за долгие годы… было по-настоящему опасно. Нить не просто ослабла. Она… исчезла. Кукловод замер. Не внешне — его тело всё так же оставалось неподвижным, словно выточенным из камня. Но внутри… внутри его сознания произошло резкое, почти болезненное сжатие.

Он следил. Очень внимательно. Слишком внимательно, чтобы упустить хоть малейшее отклонение. Сначала всё выглядело… нормально. Тот узел, который его насторожил, вдруг стабилизировался. Поток энергии выровнялся, стал ровным, предсказуемым, даже… спокойным.

Слишком спокойным. Как поверхность воды перед тем, как в неё бросают камень. И он уже собирался сделать вывод, что это лишь временный сбой, не более чем неудачное колебание потока… когда всё оборвалось. Резко. Без предупреждения. Без всплеска. Без следа. В его сознании… кусок схемы просто исчез. Не потускнел. Не оборвался. Не вспыхнул. А именно — исчез. Как будто его никогда не существовало.

— … что это?..

Это слово не прозвучало вслух. Но оно было там. Впервые за долгое время — он ощутил настоящее недоумение. Он мгновенно сосредоточился. И вся сеть дрогнула, откликнувшись на его волю. Тысячи нитей натянулись, словно струны, передавая информацию, проверяя связи, сканируя пространство вокруг утраченного узла. Но… там не было ничего. Ни разрыва. Ни следа чужой силы. Ни остаточных эманаций. Ни смерти. Ни жизни. Он резко открыл глаза. В них впервые мелькнуло нечто острое.

— Невозможно…

Если бы узел уничтожили силой — он бы почувствовал удар. Если бы марионеток убили — всплеск смерти прошёл бы по всей сети. Если бы жертвенник разрушили — энергия бы рванула, как разорванная плотина.

Но здесь… не было ничего. Словно… узел просто… «выключили». Он попытался нащупать остатки. Тонко. Осторожно. Пуская едва заметные импульсы в том направлении. Но в ответ — пустота. Глухая. Холодная. Чистая. Именно это слово ударило по нему сильнее всего. Чистая. Его пальцы медленно сжались.

— Инь…

Он не произнёс это с уверенностью. Он произнёс это с подозрением. Потому что то, что он почувствовал… было слишком правильным. Слишком чистым. Слишком… чуждым той извращённой силе, которую использовала его секта. Но хуже было другое.

В его сознании вспыхнула вся схема гексаграммы. Шесть узлов. Связанных. Сбалансированных. Выверенных за десятилетия. И теперь… одного из них не было. Сеть дрогнула. Едва заметно. Но он это почувствовал. Как чувствует человек потерю зуба языком — вроде бы мелочь, но вся структура уже не та. Поток энергии начал перераспределяться. Нити натянулись. Некоторые участки перегрузились. Другие — начали ослабевать.

— Плохо… — тихо выдохнул он. Очень тихо. Но в этом слове была настоящая тяжесть. Этот узел… был не просто точкой. Он был опорой. Одной из трёх центральных. Тех самых, что удерживали всю конструкцию. И теперь… вся гексаграмма оказалась под угрозой.

Он резко изменил поток энергии. Сотни нитей начали перестраиваться, перенаправляя силу, пытаясь компенсировать потерю. Где-то усилились потоки боли. Где-то ускорилось вытягивание жизненной силы. Где-то марионетки начали двигаться активнее, почти судорожно, чтобы восполнить утрату. Но это было временно. Он это понимал. Очень чётко. Если ничего не сделать… цепная реакция начнётся. Сначала ослабнут соседние узлы. Потом — начнут рушиться периферийные. И в итоге… всё рассыплется. А значит… всё, что он строил пятьдесят лет… превратится в ничто. И тогда… он очень хорошо знал, что будет дальше. В его сознании всплыл образ. Не лицо. Не фигура. А давление. Тяжёлое. Подавляющее. Невыносимое. Глава их секты.

— … нет…

Его голос стал чуть жёстче. Холоднее. Собраннее. Он не мог позволить этому случиться. Ни при каких обстоятельствах.

Резким движением он вытянул руку вперёд. И несколько нитей, отходящих от его тела, резко утолщились. Пять. Их было всего пять. Но каждая из них вела к… живым людям. Где-то в столице… в тёмных комнатах… в подвалах… в укрытиях… пять человек одновременно вздрогнули.

Это были его личные ученики. Не марионетки. Настоящие живые культиваторы. С живой волей. С опытом. С жестокостью. И в их сознание одновременно вошёл приказ. Без слов. Без объяснений. Чистая информация. Координаты. Задача:

« Уничтожить всё постороннее. Восстановить узел. Любой ценой.»

Кукловод медленно опустил руку. Его взгляд снова стал пустым. Холодным. Контролирующим.

— Проверьте… — едва слышно прошептал он.

Но сам… он не двинулся. Не мог. Потому что сейчас… вся его воля… всё его внимание… и даже всё его существование… было направлено на одно. Удержать сеть под контролем. Нити вокруг него начали медленно двигаться. Переплетаться. Сжиматься. Как будто огромный паук в центре своей паутины… чувствуя, как рвётся одна из опорных нитей… судорожно пытается удержать всю конструкцию. И впервые за всё это время… в глубине