Игра на грани - Хайдарали Мирзоевич Усманов

для столицы только начиналась. Чиновник, всё ещё стоя на коленях, глубоко вдохнул, словно собираясь с силами, и начал говорить быстрее, чем следовало бы — страх гнал слова вперёд, заставляя их спотыкаться друг о друга.

— Ваше Величество… — голос его дрожал, — это… это не просто преступление… это… это ритуал… тёмный… запрещённый…

Он сглотнул, чувствуя, как под пристальным взглядом правителя пересыхает горло.

— Стража обнаружила дом… в одном из зажиточных кварталов… семья уважаемая… не бедная… — он торопливо добавил, словно это могло как-то облегчить ситуацию. — Но внутри…

Он на мгновение закрыл глаза, будто снова увидел это.

— … внутри был… алтарь.

Слуги рядом с ним невольно вздрогнули. Один из них, самый молодой, тихо всхлипнул, но тут же прикусил губу, боясь привлечь внимание.

— Центральный зал их дома… — продолжил чиновник, уже тише, но от этого слова звучали только тяжелее, — был полностью переделан… в жертвенник… с какими-то древними символами… мы… мы не смогли их распознать…

Правитель не перебивал докладчика. Но его взгляд стал ещё холоднее.

— В центре… — голос чиновника сорвался, — лежали тела…

Он сжал кулаки, пытаясь удержать дрожь.

— Десятки… Ваше Величество…

Тишина стала почти давящей.

— Некоторые… ещё сохраняли форму… — он говорил, словно через силу, — высохшие… кожа словно прилипла к костям… глаза… — он резко замолчал, не решаясь продолжить.

— Говори, — коротко бросил правитель.

— … глаза были… пустыми… — выдавил чиновник. — Как будто… их выжгли изнутри…

Один из слуг не выдержал и отвёл взгляд в сторону, резко бледнея. Другой, наоборот, замер, словно каменная статуя, боясь даже дышать.

— Но хуже… — чиновник сглотнул, — хуже было другое…

Он опустил голову ещё ниже.

— Часть тел… просто… рассыпалась…

— В прах, — добавил один из слуг, не выдержав, тихим, сдавленным голосом.

Чиновник кивнул.

— Да… в прах… стоило к ним прикоснуться… и они… исчезали… словно их никогда не было…

Правитель медленно сжал руку в кулак. Сухожилия на его кисти проступили, как канаты.

— Мы… не смогли точно определить количество жертв… — продолжал чиновник. — Но… по оценке стражи… не меньше двух десятков… возможно больше… И среди них было несколько уже зарегистрированных участников турнира… Такие же иссушенные… Лишённые всех сил…

Он замолчал на мгновение. Но затем, словно вспомнив самое важное, резко поднял голову.

— Но это ещё не всё, Ваше Величество!

Взгляд правителя стал острым, как клинок.

— Говори.

— Хозяева дома… — чиновник нервно облизнул губы, — они… живы…

Короткая пауза.

— Но…

Он с трудом подбирал слова.

— Они… не помнят… как это всё произошло…

— Не помнят? — тихо переспросил правитель.

И в этом тихом голосе было больше угрозы, чем в крике.

— Да, Ваше Величество… — поспешно закивал чиновник. — По их словам… они… некоторое время… словно… жили… не своей жизнью…

Он замер, затем добавил почти шёпотом:

— Как куклы…

В комнате стало холодно. Не физически. Но так, словно сами стены впитали в себя смысл этих слов.

— Они… двигались… говорили… выполняли действия… — продолжал чиновник, — но… не могли контролировать себя… всё понимали… всё чувствовали… но… не могли… сопротивляться…

Один из слуг тихо прошептал:

— Их глаза… говорили, что они… в ловушке…

— И только… — чиновник поспешно продолжил, — только каким-то чудом… они освободились… буквально на несколько мгновений…

— Этого хватило, чтобы поднять тревогу… — добавил другой слуга.

— Да! — чиновник закивал. — Они выбежали на улицу… начали кричать… звать стражу… и… сразу после этого… снова потеряли сознание…

Правитель медленно прошёлся по комнате. Шаг. Ещё один. Каждый его шаг звучал глухо, но весомо.

— Плетение контроля… — тихо произнёс он, словно сам для себя.

— Да, Ваше Величество… — быстро отозвался чиновник. — Мы… подозреваем… что это работа… какого-то культа…

Он замялся. Но всё же сказал:

— Тёмного культа…

После этих слов в помещении воцарилась тишина. Долгая. Тяжёлая. Правитель остановился, и медленно повернулся. И его взгляд был уже не просто холодным. Он был… опасным.

— В моём городе… — тихо произнёс он, — на моей земле… устраивают жертвоприношения…

Он сделал шаг вперёд.

— Управляют людьми… как скотом…—Ещё шаг. — И думают… что я этого не замечу? И… никак не отвечу?

Чиновник буквально вжался в пол. Слуги замерли, не смея даже дышать. И в этот момент стало ясно. Это было уже не просто преступление. Это было… оскорбление власти.

— Поднимите всех, — холодно приказал правитель. — Стражу. Следопытов. Культиваторов.

Он сделал паузу. И добавил, чуть тише:

— И найдите мне тех, кто это сделал.

Он медленно сжал пальцы.

— Живыми. — Короткая пауза. — Если получится. Мне хочется узнать, кто же посмел устраивать подобное в моих владениях.

И только теперь, когда приказ был отдан, он на мгновение прикрыл глаза. Но не для отдыха. А чтобы сосредоточиться. Потому что он уже понимал, что это только начало. И тот, кто осмелился на подобное… всё ещё где-то рядом.

Правитель молчал ещё несколько вдохов. Не потому, что не знал, что делать. А потому, что уже просчитывал — быстро, холодно, без эмоций — все возможные последствия. Алтарь… Жертвы… Марионетки… Иссушенные тела… Пропавшие культиваторы… И турнир. Его взгляд на мгновение потяжелел. Этот турнир молодых культиваторов Дао Цзы был не просто развлечением. Это было заявление силы. Сюда прибыли представители соседних княжеств, кланов, школ, даже сект. Здесь должны были определиться будущие ученики Великих Академий. А значит… Это была сцена. И кто-то решил устроить на этой сцене свою игру.

— … достаточно, — тихо произнёс он.

И этого одного слова хватило, чтобы чиновник замолчал, словно ему перерезали голос. А правитель уже повернулся к одному из старших слуг.

— Позови их.

Слуга даже не уточнил того, о ком именно идёт речь. Просто поклонился и исчез за дверью, передвигаясь почти бегом. После этого возникло несколько мгновений тишины. Тяжёлой. Напряжённой. Даже наложница, всё ещё находящаяся в глубине покоев, не смела пошевелиться.

И вот—двери в эти покои снова открылись. Но на этот раз… вошли не слуги. А трое мужчин. Каждый — в простых на первый взгляд одеждах, но с тем самым… ощущением. Давлением. Силой. Тем, что нельзя было скрыть.

Первый — высокий, сухощавый, с резкими чертами лица и холодным взглядом. Его одежда была тёмной, почти чёрной, а за спиной чувствовалась плотная, сжатая