Пятнистый - Валерий Камнев

— Зачем тебе такие камни?

— Увидишь, — уклончиво отвечаю. — Если найдёшь много таких, то покажу зачем.

Искра молча изучает самородок. Женщина не знает, для чего можно использовать находку, но она запоминает, как выглядит ценный камешек.

— Нельзя подбирать вещи мертвецов, — говорит Твёрдая Рука. — Их духи могут навредить тебе!

— Я думаю, дух погибшего охотника сам захотел показать нам свои вещи. Мы напоим эти наконечники кровью и духи убитых животных порадуют его в Долине Теней. Он будет рад, если я возьму наконечники с собой!

Полная ерунда, но для Твёрдой Руки звучит убедительно. Мы торжественно прощаемся с духом охотника и оставляем у его скелета кусочек холодного мяса, чтобы задобрить умершего.

Вот и наша прежняя стоянка у подножия гольца, возле которой был убит старый лев. От его трупа почти ничего не осталось. Только череп и несколько крупных костей.

Лук — крайне полезная вещь. Вместо того, чтобы разыскивать оленя или лося, я попросту стреляю парочку гусей. Птицы совершенно непуганы и в охоте на них только один минус — приходится плавать и подбирать добытую дичь, словно хороший охотничий пёс.

Поздней ночью на моём дежурстве Искра не выдерживает и тихонько спрашивает:

— Скажи, а зачем тебе эти камни? Я всё время думаю о них и не могу понять.

— Это очень большая тайна.

— Ты не скажешь… — печально вздыхает женщина.

— Скажу, но только тебе. Никто не должен узнать.

— С кем я могу говорить? — удивляется Искра. — Тут никого нет!

— Обещай, что и потом не скажешь.

— Обещаю.

— Это не камень. Это называется металл. Они бывают разные, но этот — медь.

— Металл, — едва выговаривает Искра непривычное слово. — А для чего он тебе нужен?

— Его можно плавить. Долго греть в каменном очаге и тогда он станет текучим, как кровь. Его можно вылить в любую форму и он застынет, превратившись в то, что мне нужно. Из него можно сделать хороший наконечник для копья или стрелы, и ещё много разных вещей. Тот, кто будет плавить металл, изменит многое. Его племя может стать сильнее, чем другие.

Искра внимательно слушает, но мне кажется, не слишком понимает преимущества металла перед камнем. Впрочем, у меди их не так и много, а вот бронза… Пока это моя заветная мечта. Не знаю, смогу ли я когда-то воплотить её в жизнь.

— Я сохраню тайну, — серьёзно говорит Искра. — Я горжусь тем, что ты разделил её со мной.

— Давай немного отойдём от огня. Я хочу поговорить с тобой.

— Поговорить?

— Да.

Искра с опаской отдаляется от костра. Я думаю, она боится, что я пожалел о разделённой тайне и теперь захочу избавиться от неё. Сажусь так, чтобы видеть спящего почти-брата, и подаю знак Искре сесть рядом со мной.

Женщина как сжатая пружина. Я надеюсь у неё хватит ума не ткнуть меня ножом. Стараюсь быть невозмутимым и спокойно произношу:

— Мы скоро придём к моему племени. Мне придётся говорить о тебе с вождём. Я хочу знать твою тайну. Знать, почему тебя изгнали. Ты обещала рассказать мне.

— Обещала, — Искра немного успокаивается. — Спрашивай.

— Сама расскажи. Только правду.

— Я изменила своему мужчине. Он наказал меня за это.

— Расскажи о жизни с ним. Я хочу понять тебя.

— Поющий Дождь купил меня. Он хороший охотник, но уже немолод. У него было столько женщин, — Искра показывает растопыренные пальцы на руке. — Теперь вот так. — она подгибает один.

— Без тебя их стало четверо.

— Четверо, — Искра какое-то время обдумывает слово. — Когда женщин много, то только одна — Та кто сидит рядом с ним. Остальные подчиняются ей. Таков обычай. Я была последней.

Искра умолкает, но я не тороплю её.

— Крылья Бабочки всегда давала мне худшую работу. Её сыновья выросли, а новых она уже не рожала. А я была крепкая и родила Поющему Дождю хорошего сына. Он был сильный и не болел. Тогда пришёл Создатель Огня и выбрал меня в Матери Кровавого Охотника. Это очень почётно.

— Создатель Огня — это ваш шаман?

— Да.

— А потом?

— Кровавый Охотник вырос. Очень крепкий! Очень злой! Я гордилась, когда отпускали его!

— Так положено по обычаю?

— Да! Женщина кормит его, а потом отпускает найти новую семью. Как настоящего сына.

— А твой настоящий сын?

— Они убили его. Я виновата.

— Почему ты виновата?

— Когда Кровавый Охотник ушёл, Крылья Бабочки совсем обозлилась на меня. Даже если я делала всё правильно, то оказывалось, что всё не так. Мне было плохо. Я никогда не знала такой жизни. Отец меня не обижал. Но он умер, а мать отдала тому, кто принёс больший выкуп. Я не хотела быть женщиной Поющего Дождя. Он был старый.

— Поэтому ты изменила ему?

— Он не слышал меня. Я говорила, что Крылья Бабочки несправедлива, а он отвечал, что я должна её слушаться. Поющий Дождь не вмешивался в женские дела.

Искра зло закусила губу и только через пару минут заговорила снова:

— У Поющего Дождя есть почти-сын, Быстрое Копьё. Он молодой и красивый. Он умеет говорить так, чтобы понравиться женщине.

— Понятно.

— Мне было хорошо с ним. Я раньше не знала, что можно радоваться, когда мужчина берёт тебя. И он меня слышал. Тогда я так думала.

— Твой мужчина застал вас вместе?

— Нет! — Искра сверкает глазами. — Быстрое Копьё рассказал обо мне своему другу. А тот пошёл к Создателю Огня.

— Зачем?

— Поющий Дождь был хороший охотник. Его уважали. Медвежонку захотелось опозорить его.

— У него это получилось.

— Был мужской совет, — произносит Искра. — И охотники решили наказать меня. Та, кто обманула, не заслуживает жалости. Ей больше нельзя доверять. Поющий Дождь взял нож и отрезал мне уши, чтобы я не слушала ничьих слов, а потом отрезал мне нос, чтобы никто из мужчин не подобрал меня. Чтобы каждый знал, кто я такая.

— А твой сын?

— Создатель Огня сказал, что мне нельзя верить. Что я обманула Поющего Дождя и потому моих детей нельзя оставлять в живых. Они могут быть не его крови.

— И твой мужчина убил своего сына?