Позывной "Аббадон" - Екатерина Воробьева

class="p1">А вот с Сиреной дела обстояли намного сложнее. То, что она была неравнодушна к Алану, это Тедди заметил, но также она держала его на довольно приличном расстоянии.

И как бы ни старался Эванз, как бы ни придумывал самые изощренные знаки внимания, все его попытки ухаживаний строго пресекались. Но украдкой она смотрела на него глазами, полными тоски, привязанности и печали.

Тедди видел все, как бы хорошо они ни старались этого скрыть. Но вмешиваться в их довольно непростые отношения не спешил. В любом случае это его не касается, пока напрямую не мешает службе.

- Знаете, шеф. – Алана повернулся к Тедди и посмотрел ему в глаза – Вы не слишком жестите. Не балуете конечно, но и нет в вас жестокости. Все строго, четко, по делу. Я рад, что у рекрутов такой тренер. Жаль, у нас в свое время не было такого.

А затем он резко развернулся и пошел вслед за рекрутами в столовую.

Тедди одновременно стало и приятно и тяжело на душе.

Он обвел взглядом огромную бесцветную военную территорию и ужаснулся от того, сколько же поломанных душ и тел скрывает это мрачное унылое место.

Он хотел, чтобы его выпуск был другим. Не утратившим свою человечность. Хотел создать новое поколение, с которого начнется новая эра, новые правила, новые законы. И он создаст таких солдат. Машина для убийств в которой все еще живет и бьется горячее человеческое сердце.

- Майор Чандлер. – услышал он тихий, тонкий голосок и опустил голову вниз.

Она была такой маленькой, или же наоборот он был такой большой, но Реджина едва доставала ему до середины бедра. Для того чтобы ребенку было комфортнее он присел на корточки, желая быть на уровне ее глаз.

- Рекрут Дарси. Ты почему не в столовой?

Его голос был беспристрастным, но по тому, как ребенок тянулся к нему всю дорогу, Тедди понял, что его выдают глаза, которые светились теплотой и заботой. Если голос он мог настроить и контролировать, то состояние души, увы, никак не подчинялось рассудку.

- Я отстала. – честно призналась она и опустила глаза в пол – Вы не проводите меня?

Внутри Тедди началась борьба. Борьба тренера и обычного мужчины. Как тренер он не должен поощрять вне уставные отношения с рекрутом, но как человек…

Наплевав на все правила, законы и порядки, Тедди со стоном поднялся на ноги и протянул девочке свою руку.

- Пойдем. Я провожу тебя.

Она резко вздернула голову и посмотрела на него своими огромными оленьими глазками, не веря своим ушам. А затем улыбнулась такой светлой и чистой улыбкой, что у Тедди чуть не лопнуло сердце от жалости к невинному и светлому дитя.

Вложив свою крохотную ладошку в его огромную, мозолистую медвежью лапу, девочка вприпрыжку поскакала рядом с ним в столовую.

За всей этой милой картиной из-за угла казармы, прислонившись плечом к стене, наблюдали сине-зеленые глаза майора Торингейл.

- Интересненько. – промурлыкала она, складывая губы трубочкой – Новый подход в обучении? Чем дальше, тем чуднее. Ты не перестаешь меня удивлять, Тедди Чандлер.

А затем она испарилась, словно никогда там и не стояла.

***

- В этом году мы будем участвовать в Играх? Они начнутся уже через неделю. – поинтересовался Бил Хантер.

Вся команда Джин сидела в своем кабинете в корпусе «Красных» и явно страдала от безделья.

Люси как обычно копалась в своем компьютере, выискивая что-то лишь одной ей ведомое.

Зак перебирал свои медицинские припасы. Выкидывал препараты с истекшим сроком годности и составлял списки того, что нуждается в пополнении.

Бил, почесывая коротко выбритые виски и приглаживая более удлиненную середину, слонялся из угла в угол, не зная, чем себя занять.

Джин сидела за длинным столом, закинув на него ноги, и задумчиво чистила ногти острым кончиком армейского ножа. Все ее мысли были направлены на то, что она видела сегодня утром и какие чувства все это всколыхнуло в ней.

Она уже давно не испытывала ничего подобного. Ведь единственной ее эмоцией была агрессия, которую она усердно пыталась преобразовать во что-то другое, более разнообразное. Но с момента встречи с Тедди она стала испытывать давно забытые старые чувства. Более гуще, ярче и вкуснее. Словно он приоткрыл разноцветную палитру внутри нее.

- Конечно, будем. – отозвалась на его вопрос Люси – Или же ты так просто хочешь отдать победу Барнсу и его команде?

Услышав имя своего заклятого соперника, Джин оживилась и прислушалась к разговору.

- В том году мы впервые проиграли. – рассуждал в слух Бил, заглядывая за плечо Заку – А это учитывая, что тогда наши силы были ровны. Сейчас мы уступаем ему хотя бы в численности отряда.

- Да, говорят, он взял еще двоих. – поддержала его Люси и повернулась в сторону Джин – В том году и нас и их было семеро. Мы потеряли двоих на тех играх, а он не то, что не понес ущерба, так еще и прибавил двоих.

Люси испытующе смотрела на своего командира, она видела, как та усердно обдумывает информацию.

Бил, казалось, потерял весь интерес к беседе, переключившись на Зака и его занятие.

- Что будем делать, командир? Нас четверо, их девять. Заведомо проигрышный расклад. – не унималась Люси.

Джин думала.

Алекс Барнс был самым главным ее соперником. Он так же, как и она, обладал семью магическими способностями из восьми. У него также была команда из первоклассных спецов. Он и сам был катастрофически опасным и ничем не уступал Джин по силе. За исключением того, что у нее был теневой разлом, но не было регенерации. У него же наоборот была регенерация, но не было разлома. Во всем остальном они были одинаково опасными.

Но Люси права, идти вчетвером против девятерых головорезов — это смертельно-проигрышный вариант. А учитывая, что Люси навигатор команды, и если ее взять в полевые сражения, они останутся слепыми. А если оставить ее за компьютером, то они втроем точно проиграют, если вообще останутся живы.

- Какое бы решение ты ни приняла, мы тебя поддержим. – наконец отозвался Зак, громко хлопая по руке Била, когда тот схватил очередной пузырек с лекарствами.

Одернув руку и зашипев от боли, Бил яростно покивал, соглашаясь с медиком. Люси ограничилась молчаливым пожатием плеч.

- Тогда играем. – наконец объявила свое решение майор – Пускай мы и проиграем, зато никто не назовет нас трусами.

-