Позывной "Аббадон" - Екатерина Воробьева

Этим Тедди и нравилась Хистерия и его отряд. Скрытность – их самый лучший друг. Плеяды могли совершенно спокойно находиться в толпе, среди людей, и не быть замеченными. Потому что о существовании их отряда знали лишь определенные слои общества, а обычные мирные граждане даже не подозревали, что на страже их спокойствия стоит шесть человек отряда специального назначения и одна темная фея.

На Зартане дела обстояли ровным счетом наоборот. Униформа, которую солдаты вынуждены были носить, выдавала издалека. И по реакции окружающих, людей в черном откровенно побаивались, а то и ненавидели.

Когда принесли заказ Джин накинулась на свою отбивную, как изголодавшаяся хищная кошка. Не заботясь о правилах этикета, столовых приборах и посторонних людях, отрывала куски мяса зубами, даже не потрудившись разрезать их на более меньшие кусочки.

Вопреки всему такая картина вызывала у Тедди приступ умиления. Он с интересом изучал все ее повадки и движения, в то время как она, казалось, даже забыла о его существовании, полностью поглощенная своей тарелкой с едой.

Она не старалась быть кем-то другим. Быть лучше или хуже, чем есть на самом деле. Она просто была собой и делала то, что считала правильным и уместным. Это странным образом цепляло. Хотя скорее всего, будь на ее месте любая другая девушка, Тедди просто прекратил бы общение со столь странной особой. Но Джин… Она была другой, уникальной, неповторимой и противоречивой. О таких говорят – незабываемая женщина.

Чандлер ел медленно, не торопясь отрезал кусочек за кусочком, сочного стейка и со смаком тщательно прожевывал волокнистые ткани. Медленно накалывал на вилку дольки запеченного картофеля, макал его в чесночный соус и с наслаждением жевал.

Он никуда не торопился, наслаждался каждой секундой в то время, как она спешила жить, словно ее время на исходе, а она еще не всем успела насладиться.

Насытившись досыта, Джин лениво с характерным кряхтением потянулась. Подперев подбородок кулаком и подставив лицо яркому солнцу, она лениво уставилась в окно, внимательно наблюдая за прохожими.

Ее расслабленная поза, то, как она жмурилась от удовольствия и безмятежности, напоминало Тедди домашнюю, пушистую, ручную кошку. Но он очень хорошо понимал, что эта ассоциация обманчива. У этой кошечки в арсенале были очень острые когти и зубы, которыми она с легкостью способна вспороть любое горло.

Когда подошедший официант забрал у них со стола пустые тарелки, взамен принес заказанные напитки. Для Тедди горячий черный кофе без сахара, для Джин большой стакан лимонада с веточкой мяты и кубиками льда.

Поболтав соломинкой в лимонаде, она в конце концов обратила на него внимание впервые с того момента, как села в его машину.

- В конце концов ты прожжешь во мне дыру своим взглядом, Тедди Чандлер.

- Мне интересно. – отпив глоток горячего кофе, он поставил чашку на стол.

- У? – отозвалась она, потягивая лимонад через соломинку.

- С самой первой встречи ты пытаешься запустить в меня свои когти. Мне интересно, зачем?

Сложив локти на стол, он, не отрываясь, смотрел на нее. А когда она подняла на него глаза он в очередной раз залип в бездонных колодцах ее сине-зеленых глаз.

Он считал, что у Лилит самый необычный цвет глаз, но этот… Эти глаза были как магнит. В них хотелось смотреть и смотреть. Тонуть и тонуть в их глубине.

- Запустить в тебя когти? – медленно повторила она его вопрос и ее губы растянулись в лукавой улыбке – Тедди, у меня очень даже мягкие лапки. Никаких когтей. Хочешь, докажу?

- Ну? – лениво отозвался он.

Весь его внешний вид говорил о том, что он ни капли не верит ей и ждет того, что она любым свои неосторожным движением лишь подтвердит его слова.

Но когда его внутренних щитов коснулась нежная, мягкая и ласковая невидимая рука он напрягся и замер.

- Это я. Не бойся. – улыбнулась она, заметив его напряжение.

Но от того, что это была она, легче не стало.

А тем временем ее рука скользила по его щитам, поглаживала, прощупывала, словно искала слабое, уязвимое место, чтобы проскочить внутрь.

Эти ее прикосновения разительно отличались от того, как она впервые ударила по его щитам. Резко, сильно, даже немного болезненно. Но сейчас она была крайне нежной, ласковой и мягкой. Казалось, еще чуть-чуть, и он замурчит от удовольствия и сам, добровольно опустит щиты.

- У тебя очень сильные щиты. – ее голос был спокойным, тихим, даже немного убаюкивающим – Но есть слабые места, где тоньше всего.

Тедди почувствовал небольшое давление.

- Например, вот здесь.

Затем ее рука заскользила чуть выше.

- И вот здесь.

Он, не отрываясь, смотрел на нее. Ожидал, когда на ее лице появится саркастическая улыбка, говорящая: «Не так-то ты и хорош». Но Джин была спокойна, расслаблена и сосредоточенна. Она хотела… помочь? Указать ему на ошибки, которые он должен исправить ради своей же безопасности.

- Я могу сломать их даже не напрягаясь. – и он почувствовал чуть более сильное давление – Но не буду.

И, проведя кончиками пальцев по его барьерам в последний раз, отступила. И неожиданно для себя он почувствовал холод, одиночество и разочарование от прерванного ментального контакта. Ему хотелось еще. И эта внезапно открывшаяся правда шокировала его.

- Почему? – искренне полюбопытствовал он.

- Я хочу, чтобы ты впустил меня добровольно. – пожала она плечами и отпила лимонад.

- Зачем? Что ты хочешь там увидеть?

- Тебя. Какой ты настоящий.

Ее ответы были такими простыми, без двойного смысла или издевки, что Тедди был покорен такой искренностью.

- А сама готова показать себя настоящую? – прищурился он – Покажешь мне сой разум?

На секунду она замерла, обдумывая ответ.

- Там нет ничего интересного. – ему показалось или же действительно в ее голосе звучала скорбь – Там одна темнота. Больше ничего.

Джин знала, что он поймет ее слова не в буквальном смысле. Подумает, что это аллегория. Но то, что она сказала, имело самый что ни на есть прямой смысл.

- Не верю.

Единственное, что изрек он перед тем, как разорвать с ней зрительный контакт и вернуть свое внимание к чашке с кофе.

Заканчивали обед в напряженном молчании. Выходили из кафе тоже молча.

Но когда они шли к машине Тедди не выдержал. Развернул ее лицом к себе, резко дернув за локоть.

- Признавайся, что тебе от меня надо?

Он терпеть не мог игр, интриг, двойных посланий и