Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! - Фунтик Изюмов

вокруг: и он козёл, и фамильяр у него козёл, и слухи про тебя уже ползут… И чувствуешь себя, словно тебя с размаху в грязную лужу носом… И почему только всякие козлы сильнее котят в магическом плане⁈

А потом? А потом оказывается, что козлы ещё и лучшие места в жизни занимают. А тебе, с твоим фамильяром, самой судьбой уготовано для этих козлов полы надраивать, да поклоны отбивать: «Да, ваша милость… Как скажете, ваша милость… Вы, совершенно правы, это моя вина, ваша милость…». А в душе расплывается чёрное, злое пятно ненависти. За что мне такая жизнь⁈ Разве я виновата, что у меня уже достигнут потолок к магическому росту?..

Котёнок-фамильяр вспрыгнул мне на колени, свернулся тёплым комочком, и я очнулась от раздумий. Святые рогалики! Растопчи меня моль в платяном шкафу! Уже рассвет брезжит, а я тут сижу, вся в кисельных мечтаниях, словно принцесса на выданье!

И я сразу отправилась на кухню. Надо же хозяину завтрак приготовить? Ага! Печь уже пылает, Ярина мечется, на плите четыре кастрюли кипят, крышки на них подпрыгивают, паром во все стороны пыхают, бурундучок Яринин так и мечется жёлтым полосатым сполохом с кухни в кладовку и обратно… потом вспрыгнет ей на плечо, и что-то в ухо хозяйке стрекочет… Я, было, сунулась помогать, но на меня замахнулись поварёшкой… и я решила, что две поварихи на одной кухне — это перебор. В общем, к пробуждению хозяина, был готов завтрак из двенадцати блюд. Ага, скромный такой, завтрак… но, уж очень нам хотелось новому хозяину угодить!

Проснулся господин Рей, третьи петухи ещё не пропели. Ещё молочники по улицам ходить не начали со своими бидонами. Вот только выйти из своей комнаты он не торопился. А вместо этого из комнаты слышалось тяжёлое дыхание, фырканье, и ещё, время от времени, глухое шлёпание, словно хозяин решил попрыгать по полу босыми ногами.

— Остынут… честное слово остынут… — закатывала глаза Ярина.

— Кто? — шёпотом поинтересовалась я, — Котлетки?..

— Котлетки у меня в магическом стазисе, — отмахнулась кухарка, — Я их туда сразу… со сковородки… до сих пор там шкворчат… Яйца пашот остынут!.. Они нежные, их в стазис категорически не рекомендуют… Вот горе-то!..

Пришлось… да-да, не надо ухмылок! Потому что не из любопытства! А для правильного расчёта времени! Пришлось на волосок приоткрыть хозяйскую дверь и одним глазком… И я сразу отпрянула! Хозяин проводил «бой с тенью». То есть, он каким-то хитрым магическим образом оживил собственную тень, и теперь её мутузил почём зря. Тень пыталась сопротивляться, но с первого взгляда было видно, что дела у неё плохи. Я прикрыла дверь, и только после этого позволила себе осторожно вздохнуть. Тень было жалко… но хозяин дороже!

— Что там? — глаза Ярины чуть не искрили от любопытства.

— Минут двадцать, — мысленно прикинула я, — Или около того.

— Остынут!.. — заломила руки Ярина, — Каким взглядом я буду хозяину в глаза смотреть?..

Ровно через двадцать минут дверь хозяйской спальни распахнулась и господин Рей, взмокший, но довольный, вышел в коридор. Тень послушно бежала за ним по полу, как и положено приличной тени.

— Умываться? — приподняла я здоровенный кувшин, который держала в руках.

— Обязательно! — бодро ответил господин Рей, направляясь в ванную, — Умываться и