Системный фермер. Том 3 - Алексей Аржанов

районе рта частокол игольчатых зубов. Из плеча и туловища торчали стрелы Беатрис. Только не складывалось впечатление, что они этому существу доставляли хоть какой-то дискомфорт.

Перед глазами наконец сложился полноценный отчет системы:

/Объект: Первородная тварь («Изначальный голод»)/

/Класс угрозы: А/

/Особенности: Регенерация. Физическая мощь критического уровня. Невосприимчивость к боли./

/Происхождение: Сущность из глубин Искажённых Земель. Пробуждена нарушением границ./

/РЕКОМЕНДАЦИЯ: Немедленно покиньте локацию. Прямое противостояние недопустимо./

Я даже не успел дочитать текст.

Тварь сорвалась с места. Я едва успел понять что произошло. Чудовище оказалось рядом со мной за долю секунды, а когтистая лапа уже летела в мою сторону.

Тело сработало само. Я даже не понял, как вскинул лопату перед собой, как из меня хлынул поток живки, как жизненная эссенция потекла по черенку в зачарованное дерево.

Когти остановились.

В тридцати сантиметрах от моего лица. В глазах Беатрис, наверное, это выглядело так, будто чудовище со всей дури рубануло по нам в упор и почему-то замерло. А я видел другое: вокруг нас раскинулся прозрачный купол, переливающийся бледно-зелёным светом. Барьерное плетение Бажея. Защитный шар из живки.

Тварь ударила снова. И снова. Каждый удар отзывался слабой дрожью по черенку. Особой нагрузки на мои суставы не было, как в ситуации со Смилодоном. Даже подумать бы не смог, что зачарование соседа-птичника спасет мне жизнь в такой ситуации.

/Барьерное плетение активно./

/Расход эссенции из накопителя: критический./

/Остаток заряда: 40%… 31%… недостаточно для длительной обороны./

— Долго я не продержусь, — процедил я сквозь зубы. — Надо действовать. Сейчас.

— Скажи когда, — Беатрис уже натянула тетиву, целясь твари в провал пасти.

— Давай!

Беатрис выстрелила, можно сказать, в упор. Но тварь крутанула головой с нечеловеческой скоростью и увернулась от стрелы. Снаряд лишь чиркнул вскользь по черепу и улетел в неизвестном направлении. Я не стал терять времени.

Пока чудовище отвлеклось, чтобы увернуться, я снял барьер. Вложив всю живку, что осталась в черенке лопаты, я решился нанести ей ответный удар. Железное полотно врезалось твари в нижнюю челюсть.

Раздался звук, будто кувалдой ударили по наковальне. Чудовище оторвало от земли и откинуло назад. Тварь пролетела метров пять и с треском впечаталась в ствол дерева, ломая ветви на своем пути.

Беатрис застыла, глядя то на меня, то на отлетевшую тварь.

— Что… — выдохнула она. — Откуда в тебе столько силы?

Объяснять было некогда. Резерв лопаты опустел. Я с размаху воткнул штык в землю.

/Извлечение эссенции живки из почвы…/

/Заряд: 20%… 55%… 80%/

Трава вокруг лезвия мгновенно почернела и превратилась в прах. Земля отдавала жизнь, а лопата жадно её впитывала. Я снова чувствовал, как наполняюсь силой.

Тварь неспешно поднялась. Челюсть висела набок, перекошенная, но рана уже стягивалась — регенерация делала своё дело. Она зашипела и снова бросилась на нас.

И тут меня осенило.

Если барьер останавливает удар твари — это значит, он принимает на себя всю её мощь. А бьёт она, как тот самый разогнавшийся грузовик. Так зачем держать эту силу в себе? Можно вернуть.

Я перехватил черенок и вместо того, чтобы снова превратить защитный шар — выгнул его. Мысленно превратил барьер в отражающее зеркало.

Тварь налетела со всего разгона и купол выдержал. А вот её собственная ударная волна — нет.

Раздался отвратительный хруст. Лапа чудовища сложилась в обратную сторону, кость пробила жилистую плоть и торчала наружу осколком. Тварь отшатнулась, впервые издав звук, похожий на вой.

— Сейчас! — рявкнул я.

Беатрис уже ждала. Стрела вошла твари в горло по самое оперение.

Чудовище захрипело, цепляясь здоровой лапой за древко. А я в два шага преодолел расстояние между нами, вскинул лопату над головой и обрушил её вниз на вытянутый череп твари, вложив остаток живки в последний удар.

Лопата раскроила голову твари надвое.

Существо дёрнулось ещё раз и обмякло, осев в чёрную лужу собственной крови. Весь мир словно замер. Я ничего не слышал, только своё собственное тяжелое дыхание.

— Готово, — опираясь на лопату, чтобы не упасть, выдохнул я — Прикончили гада!

Беатрис медленно опустила лук. Её до сих пор трясло. Она смотрела на труп твари, потом перевела взгляд на меня, на лопату в моих руках, и в её глазах было что-то новое. Не страх. Удивление, смешанное с чем-то ещё, чему я ещё не мог подобрать названия.

— Я охочусь с малых лет, — тихо сказала она. — И никогда… никогда не видела, чтобы первородную тварь убил человек. Тем более — лопатой.

— Повезло, — коротко ответил я.

Объяснять про зачарование, про Бажея, про живку в черенке сейчас точно не время. Голова раскалывалась, по виску всё ещё текла кровь. До сих пор поверить не могу, что беда позади.

Мы оба сели на землю, привалившись спинами к стволу поваленного дерева. Сил не было даже встать. Мы молчали, приходя в себя. Я зажимал ладонью рассечённый висок, Беатрис сидела с закрытыми глазами, восстанавливая дыхание.

Над лесом медленно выползла луна. Её свет накрыл всю поляну, на которой мы сражались с первородной тварью.

И тогда Беатрис закричала не своим голосом. Она согнулась пополам, вцепившись пальцами в землю. Тело девушки словно свело судорогой.

— Беатрис⁈ — Я рванулся к ней.

Она запрокинула голову. Спина выгнулась дугой. Изо рта вырвался хрип, перешедший в низкое, утробное рычание.

На меня будто вылили ведро холодной воды. Точно, оберег, почему сразу же не отдал его своей соратнице? Просто не было времени даже об этом подумать. Я сунул руку в карман и ничего не нашел. В другой — тоже. Куда же он делся⁈

Когда дерево упало, нас швыряло из стороны в сторону внутри хижины. Скорее всего он просто выпал. Оберег остался где-то там, среди обломков. И попробуй теперь его найти, когда время начало идти на секунды.

— Держись! — крикнул я ей. — Слышишь меня⁈

Я бросился в сторону развалин хижины. Луна светила ярко, но среди вывороченных досок, веток и палой листвы найти маленький оберег было почти невозможно. Я падал на колени, разгребал обломки руками, отшвырнул их в разные стороны.

— Ну где же ты… давай…

Неужели… Нашел! У самого корня вывернутого дерева, наполовину под листвой и досками разрушенной хижины лежал тот самый оберег. Чудо, что я его вообще заметил. Схватив его в руки, я помчался обратно к девушке. Только бы успеть…

Беатрис было уже не узнать.

Она стояла на четвереньках. Позвоночник выпирал острыми буграми сквозь разорванную рубаху. Кисти