Системный фермер. Том 3 - Алексей Аржанов

— Сейчас разберемся, — поднимая находку, ответил я,

Внутри лежал серый порошок вперемешку со скрученными нитями. Это и были те самые споры с обрывками засохшей грибницы. Я высыпал немного на ладонь и активировал «Взор Фермера».

/Объект: Споры гриба «Серый Дурман»/

/Тип: Грибная культура (паразитического типа)./

/Жизнеспособность: 12%. Критически низкая. Без специальных условий проращивание невозможно./

— Серый Дурман, — пробормотал я.

Так вот в чем дело. Прежний хозяин тела попался на удочку мошенника. Он сажал споры гриба, как картошку или зерно, поливал и ждал всходов. А грибнице нужна совсем другая среда: гниющая древесина, прелая листва, тепло и сырость.

Я всмотрелся внимательнее. Система раскрыла свойства находки полнее:

/Особенности культуры:/

/Содержит алкалоид. В малых дозах вызывает спутанность сознания и сонливость, оцепенение/

/В больших дозах токсичен. Возможны судороги с приступом удушья, паралич, без медицинского вмешательства — летальный исход./

/Историческое применение: знахарское обезболивающее. Запрещено в большинстве лекарских гильдий из-за высокой смертности./

Я с досадой усмехнулся. Лечебная ценность тут была сомнительная. У деда Луки последние бы волосы на голове выпали, если бы он увидел, что я вырастил. Грибом этим легко было отравить человека насмерть, а вот вылечить — большой вопрос. Неудивительно, что лекари его не жаловали.

— И на что эта дрянь годится? — спросил Радован, заглядывая мне через плечо.

— Прежний… я по глупости купил, — оговорился я, чтобы не вызывать лишних вопросов. — Думал, лечебные грибы вырастить. А это, считай, отрава.

— Отрава? — Радован отшатнулся и вытер ладони о штаны, хотя спор грибов даже не касался. — Так выбрось её от греха подальше. Не хватало, чтобы кто-то надышался.

Я уже хотел согласиться. Но что-то меня остановило. Я еще раз вгляделся в строчки, которые подсветила система… Оцепенение и паралич. Хм…

В голове закрутились мысли. Сама по себе эта пакость и впрямь была без надобности. Но я видел в ней основу. Заготовку, из которой можно слепить что-то полезное, как я уже проделал с пшеницей.

— Погоди с выводами, — остановил я помощника. — У меня появилась идея.

Иржи, до этого молча наблюдавший за нашей возней, опершись на костыль, обратился ко мне:

— Хотите сделать из него отраву? — с легкой усмешкой поинтересовался он.

— Попробую, — уклончиво ответил я.

А что, если убрать из него вред для людей и оставить только то, что усыпляет и обездвиживает? Разумеется, не человека. А, например, вредителей. Грызунов, что точат запасы зерна в амбаре. Насекомых, что жрут посевы. Я ведь только-только взялся за хозяйство всерьез: птица, пшеница, овощи. А там, где хранятся запасы, всегда найдутся охотники до чужого добра.

Идея захватила меня целиком. Природный и безопасный для урожая инсектицид. Гриб, что выделяет в землю или воздух вещество, от которого вредители впадают в спячку или попросту дохнут, не трогая при этом твой огород.

— Радован, тащи воды, — распорядился я. — И постарайся найти трухлявое полено.

— Гнилое полено-то зачем? — не понял помощник, но спорить не стал и пошел исполнять.

Пока он ходил, я очистил угол стола и высыпал на него остатки порошка вместе с обрывками грибницы. Жизнеспособность всего двенадцать процентов. Если попробую провести селекцию, то загублю последнее, что у меня осталось. Сперва надо «реанимировать» споры и получить свежий генетический материал, который даст сильный результат.

Радован вернулся с поленом. Оно было настолько гнилым, что крошилось в его руках. Рядом помощник поставил ведро воды.

Я раскрошил полено руками, перемешал в труху с горстью перепревшего компоста. Получилось подобие той самой среды, в которой грибница чувствует себя как дома. Сверху присыпал спорами, чуть сбрызнул водой.

Теперь самое важное. Я положил ладонь сверху и мысленно обратился к системе:

/Активирована функция: «Ускоренное созревание»/

Я начал осторожно подпитывать споры своей живкой. С растениями я уже наловчился, а вот с грибами работал впервые, поэтому действовал медленно. Другой рукой добавил крошечную щепотку изумрудного катализатора.

Сперва не происходило ничего. Я уж думал, что споры не получится «реанимировать». Но потом, приглядевшись «Взором Фермера», заметил изменения:

/Жизнеспособность: 12%… 19%… 34%/

Серые нити грибницы поползли на моих глазах в разные стороны. Они проникли в гнилую труху, оплетая её со всех возможных сторон. Вскоре труха в плошке покрылась тонким серым налетом.

— Быстро растет, — выдохнул Радован, наклонившись так низко, что едва не уткнулся носом в плошку. — А оно ядовитое?

— Ты куда лезешь? — одернул я его. — Решил надышаться? Боюсь, дед Лука прийти не успеет.

Помощник испуганно отпрянул.

Грибница разрасталась прямо на глазах. Вскоре полезли крошечные плодовые тела — серыми шляпками на бледных, на тонких ножках. Я остановил поток живки, дав культуре дойти самой.

/Объект: Гриб «Серый Дурман»/

/Грибница активна и способна к размножению./

Готово. Я выдохнул и вытер пот со лба. Теперь у меня была здоровая колония. Но в таком виде она по-прежнему оставалась ядовитой и бесполезной дрянью. Пора было взяться за изменение его свойств.

/Получен опыт в навыке «Выращивание растений»: 50/400. Текущий уровень 8.

Я сосредоточился на грибнице и мысленно обратился к системе:

/Активирована функция: «Адаптивная селекция»/

/Внимание: работа с грибными культурами. Точность снижена. Рекомендуется осторожность./

Перед глазами развернулась та самая картина, что я уже видел с пшеницей. Сплетение тончайших нитей, скрученных в плотный клубок. Только у гриба он выглядел иначе — словно ком спутанной паутины. Система отмечала какая нить за что в ответе.

Вот эта отвечала за выработку алкалоида — того самого яда. Другая — за то, как вещество действует на теплокровных. Третья — за концентрацию полученного в конечном итоге вещества.

Замысел у меня сложился такой: нить, что делает гриб смертельным для человека, надо приглушить почти до нуля. А нить, отвечающую за усыпляющее, обездвиживающее действие, наоборот, усилить и перенацелить. Чтобы яд бил по мелким вредителям: жукам, гусеницам, грызунам, а для человека и крупной скотины стал безвреден.

Я ухватился за первую нить, ту, что отвечала за токсичность для теплокровных, и потянул, ослабляя, распуская ее виток за витком. Действовал не спеша, чтобы ничего не напутать. Грибной клубок поддавался куда хуже пшеницы, нити так и норовили сплестись обратно.

/Внимание: модификация нестабильна. Риск мутации./

Я стиснул зубы и перенацелил усыпляющее свойство, замкнул его на мелких насекомых и грызунов. Вытянул новую нить, которая привязывала действие гриба к размеру жертвы: чем меньше тварь, тем сильнее на нее действует, а человеку и корове хоть бы что.

В какой-то момент система