Аллей-уп - Владислав Викторович Порошин

оказалось не так-то просто. Пока на паркете самозабвенно билась команда талантливой молодёжи и парни из второй пятёрки, Юрий мысленно доигрывал каждый эпизод так, как будто он сам был в данный момент на поле.

«Куда ты пасуешь? — шипел он про себя. — Отдай на фланг! Ну, бросай! Мазила. В угол загоняй новенького! В угол! Эх, лопух. Вот теперь получи и распишись. Да, прихватите вы этого молодого! Ну разве можно так играть?».

— Как тебе новенький? — неожиданно спросил его Кондрашин.

— Этот в длинных и смешных трусах, который разрывает с детишками парней из нашего основанного состава? Кхе, ну что сказать? Что-то в нём есть. Четыре броска подряд положил с семи метров. Я такого вообще никогда не видел.

— Я тоже не видел, — пробурчал Кондрашин и громко рявкнул в сторону второй пятёрки, которая проигрывала за минуту до конца тренировочного матча с жутким счётом — 27:13. — Да разыграйте вы мяч по-нормальному! Бараны!

В данную секунду его ребята снова закопались в защите, что выстроили дерзкие юниоры. Хотя мощный Иван Дворный, поработав локтями, расчистил себе небольшое пространство под кольцом. Но в последний момент его бросок попал под сокрушительный блок-шот от Александра Белостенного. И молодёжь снова устремилась в быструю контратаку. С мячом мимо скамейки запасных пронёсся кучерявый Гена Капустин. И он же отдал длинную передачу под чужой щит на новенького игрока. А тот уже легко и беззаботно вколотил ещё один слэм-данк. Парни же из второй пятёрки вдруг начали переругиваться и разбираться — кто из них виноват?

— 29:13, — пророкотал Владимир Петрович. — Это, Юра, какой-то позор, — шепнул он Штукину. — Вот что мне теперь прикажешь делать? 16-летних пацанов заявит на первенство страны?

— Я бы, Петрович, спешить не стал, — ответил Штукин. — Если бы не их новенький снайпер в длинных трусах, то ещё неизвестно — кто бы победил?

Но в этот самый момент пас от Сергея Кузнецова на Михаила Силантьева перехватил шустрый Сергей Тараканов. Затем он же пробежал с мячом вперёд и не сближаясь с Иваном Дворным, который так «наелся», что застрял в защите, исполнил чёткий средний бросок с отскоком от щита. И счёт стал совсем уже неприличный — 31:13, и можно было смело «сушить вёсла».

— Бараны! — отмахнулся Кондрашин, видя тотальный разгром своих парней. — Перерыв пять минут! — скомандовал он и дунул в свисток. — Следующими на паркет выходят: первая пятёрка и пятёрка юниоров. Может быть ты, Юра, и прав, — шепнул он Штукину. — Однако Капустин, Белостенный и Тараканов уже сейчас показывают неплохой уровень. А с этим новеньким явно что-то нечисто. Странный он какой-то. Хотя рука у него — «золотая».

* * *

Если с первым соперником мы разобрались на удивление легко и просто, то основная пятёрка «Спартака» с самых первых секунд повела в счёте — 4:0. Сначала Белостенный проиграл спорный мяч Белову и дальним броском поразил наше кольцо Арзамасков. Затем Тараканов с испугу перед авторитетами напортачил в нападении, и мы получили в ответ быструю контратаку, которую разогнал Большаков, а результативным броском закончил Макеев. И мне срочно потребовалось встряхнуть своих парней и вернуть им уверенность в своих силах.

— Спокойно, мужики, спокойно, — усмехнулся я, когда мои юниоры вдруг пали духом. — Это бы просто подзатыльник.

Старожилы команды тем временем окопались вокруг своего кольца, и мы перешли на чужую половину поля буквально пешком. Белостенный и Ермолинский попытались занять место поближе к чужому щиту, но там их неласково встретили мощные парни: Белов и Павлов. Поэтому мне лезть под кольцо не имело никакого смысла. Я быстро обыгрался с Капустиным и поставил корпус Арзамаскову, который почему-то принялся опекать именно меня вместо более цепкого и внимательного Макеева. Наверное, ему не давал покоя наш конфликт в раздевалке?

«Нашим легче», — мысленно улыбнулся я и всем видом показал, что сейчас пойду в проход. Замя отскочил на два шага назад и дал мне прекрасную возможность для свободного броска. И я с шести метров положил первые два очка в корзину соперника.

— Да! — заорали мои парни, когда счёт сделался 4:2.

А потом мы неплохо поработали в защите. Белов хотел было продавить нашего юного центрового Сашу Белостенного. Но в этот момент я вовремя выскочил на подстраховку и выбил мяч из рук лучшего центрового страны. Однако в быстрый отрыв мы не убежали. Опытные парни основной пятёрки «Спартака» очень дружно откатились на свою половину поля, и мы опять пришли в атаку пешком, экономя силы, нервы и психическую энергию.

— Новенького плотней возьми! — потребовал Белов от своего друга Арзамаскова.

Но Владимир ограничился лишь тем, что врезал мне локтем по рёбрам. А дальше случилось всё тоже самое. Шаг вперёд, два шага назад и бросок с шести метров точно в баскетбольную корзину основной пятёрки. Причём мяч опустился так, что даже не зацепил обод кольца. И вдруг при счёте 4:4 соперник занервничал. Следующую атаку Белов и его товарищи вообще не довели до броска. Большаков сделал пас на Арзамаскова, а тот показал мне что-то вроде дриблинга и отпасовал кому-то прямо за боковую линию.

Когда же мы через несколько секунд расставились в нападении, то «старички» стали нас держать ещё злее и жестче. Так, пока я выбирал момент для броска, сильно врезали Белостенному и Тараканову. «Терпите, мужики, это вам не домино», — проворчал я про себя и на сей раз не стал палить с дистанции, а смело пошёл в проход под кольцо. И на меня буквально ринулись Павлов, Белов и Макеев. И в эту самую секунду я скинул мяч на одинокого Сашу Белостенного. И Белый вколотил первый «гвоздь» в корзину соперника, сделав счёт — 6:4 уже в нашу пользу.

— Ты учти, новенький, в раздевалке мы с тобой по-другому поговорим, — прошипел мне на ухо Александр Белов.

— А ты на сцену сразу иди, если такой разговорчивый, — хмыкнул я и побежал защищаться.

«Говоруны, твою душу мать, — выругался я про себя. — Что вы мне сделает? Толпой на меня что ли полезете? Потом позору не оберётесь. Кстати, я против вас пока играть ещё даже не начинал».

* * *

— Ты смотри, Юр, что наши молодые творят, — прошептал Владимир Кондрашин своему новому ассистенту Юрию Штукину.

— 22:14, — удивлённо пробормотал Штукин. — Выносят основу как детей.

В этот момент вдоль