Аллей-уп - Владислав Викторович Порошин

рост, к которому прилагалось неплохое спортивное телосложение. Однако высокий рост в баскетболе далеко не самое главное. Без хорошей координации движений, которой многие высокие люди не славятся, в этой лучшей игре с мячом делать нечего.

— Сейчас, мужики! — крикнул нам Саша Ермолинский.

— Чую, засыплемся мы с этим пивом, — простонал Сергей Тараканов.

— Тогда уже обольёмся, — захихикал Гена Капустин. — Кстати, ты, Майк, в курсе, что завтра Кондрашин пригласил на тренировку основной команды всю нашу пятёрку?

— А обычно как вы тренируетесь? — удивился я, предполагая, что талантливую молодёжь главный тренер просто обязан допускать на тренировки с основным составом.

— Здесь в спортзале под руководством Анатолия Иосифовича Штейнбока, — хмыкнул Тараканов.

— Слушайте, мужики, а ведь это просто замечательно, — от удовольствия я потер своими огромными ладонями. — Значит Кондрашин хочет, чтобы мы его основную пятёрку взяли и расчихвостили. Ибо конкуренция — это двигатель спортивного прогресса.

— Аха, их кажется расчихвостишь, — пробурчал Капустин. — Если они начнут проигрывать, то они нас поломают.

— Не поломают, если будем играть с умом, — криво усмехнулся я и вспомнил как на первенство Выборга играл против таких «кабанов», которым самое место не на баскетбольной площадке, а на поле для регби или американского футбола. — Возможно, кого-то из вас Кондрашин всерьёз присматривает для основной команды.

— Тебя он присматривает, — ревниво проворчал Тараканов.

И тут же Белостенный с Ермолинским нам скинули вторую верёвку вниз. После чего подъём трёхлитровых банок пива на третий этаж пошёл гораздо веселее. Теперь сумка практически не раскачивалась. А если вдруг дул сильный порывистый ветер с Невы, то мы спокойно контролировали амплитуду раскачивания драгоценного пенного напитка. Ну а Белостенный буквально играючи поднимал эти банки наверх. К слову сказать, я слышал такую теорию, что если человек трёхлитровую банку берёт двумя руками, то он точно не баскетболист.

А вот на вахте ко мне, Капустину и Тараканову вновь прицепился угрюмый ворчун дядя Коля:

— Чего шастаете? Поздно уже! Здесь вам не Невский проспект. По шее хотите получить от местной шпаны?

— Николай Васильевич, а вам не приходило в голову, что мы специально вышли, чтобы местную шпану призвать к порядку? — хмыкнул я.

— Если не мы, то кто? — поддакнул длинный, но худосочный Серёжа Тараканов.

— Молодые ещё, глупые, по башке как следует пока не получали, — закряхтел вахтёр. — Учтите, если вдруг сунетесь в женское крыло, то я живо сообщу куда надо.

— За кого вы нас принимаете? — я скорчил серьёзную физиономию. — Вы лучше сообщите куда следует, что баскетболистам в обед не докладывают мяса.

— Да, — пискнул Гена Капустин. — Вот нам и приходиться тушёнку готовить перед сном.

Он показал вахтёру авоську с продуктами, где кроме трёх банок свиной тушёнки имелся хлеб и две пачки макарон.

— А ну-ка выворачивайте карманы, — увидев продукты, заволновался 50-летний битый жизнью мужик. — Я же предупреждал, что со спиртным в интернат нельзя!

— Обыск, дядя Коля, унижает человеческое достоинство, — пробормотал интеллигент Тараканов.

— Разговорчики в строю!!! — зарычал вахтёр.

После чего мы спокойно и добровольно вывернули все карманы. Тем более трехлитровые банки с пенным напитком уже стояли в нашей комнате и здесь на вахте нам прятать было просто нечего.

* * *

Комната юных баскетболистов «Спартака», где мне предстояло прожить минимум неделю, представляла собой жалкое зрелище: шесть кроватей в два ряда, столько же персональных тумбочек и стульев, один большой стол и один тесный бельевой шкаф. Поэтому вещи парней валялись где только можно — и под кроватями, а на шкафу и на единственном не занятом ложе «для почётных гостей». Персидских ковров на полу, увы, не наблюдалось, зато на стенах вместо обоев кто-то наклеил несколько журнальных вырезок, с коих взирали красивые девушки и баскетбольные звёзды. И это хоть как-то скрашивало унылые больничные серые стены.

— Дааа, хоромы-то тесные, — усмехнулся я, помешивая отварные макароны с тушёнкой в большой сковороде, что стояла на электроплитке.

— Да уж, не царские палаты, — угрюмо буркнул Саша Белостенный, которому я до приготовления закуски не разрешал открыть вожделенный пенный напиток.

— Ну можно уже? — пискнул Гена Капустин.

Ему, как разыгрывающему защитнику, была простительна некая торопливость в действиях. Ибо на таких парнях, как Гена, шустрых и невысоких, лежала важная задача — разгонять атаки своей баскетбольной команды. А также именно он должен был первым бежать в быструю контратаку.

— Ещё пару сек и будет готово, — важно произнёс я, так как являлся здесь самым старшим. — Вот теперь можно и разлить по кружечке. И давайте без фанатизма, у нас завтра, между прочим, важная игра.

— Давно бы так, — пробубнил Белый и, достав первую банку из-под кровати, быстро отодрал капроновую крышку, затем плеснул в свою кружку и сам же сделал несколько жадных глотков. — Кислища, — с довольным лицом пропел Белостенный, вызвав гогот Капустина, Тараканова и Ермолинского.

— Ермолинский, а тебе сколько лет, я что-то в прошлый раз не расслышал? — спросил я пока мои новые товарищи разливали это пенное пиво по нашим железным кружкам, по очереди сжимая трехлитровую банку одной рукой.

— В ноябре шестнадцать, — хмыкнул он.

— Непорядок, — пророкотал я. — Давай с тобой договоримся следующим образом, выпиваешь за компанию четверть литра, и дальше переходишь на чай с булочками. Ду ю андэстэнд? Всё понял?

— Правильно, — поддержал меня Серёжа Тараканов. — Тебе, Ермо, пить ещё рано. Вот получишь паспорт, тогда пей сколько влезет.

— Хоть пьяным на улице валяйся, никто тебе и плохого слова не скажет, — захохотал Белый и тут же предложил дрябнуть за завтрашнюю победу.

Но прежде я расставил кружки на развёрнутом «Советском спорте». И в данную секунду предложил парням представить, что газета — это баскетбольный паркет, а кружки — это мы, баскетболисты.

— Смотрите сюда, — произнёс я. — Белый и Ермо, как самые высокие из нас, занимают место на «усах» около нашего щита и во время обороны никуда в поле не бегают. Ваша работа: вовремя поставить блок-шот и вовремя смахнуть мяч на периметр. И если одного из вас соперник за счёт массы тела будет продавливать спиной, то второй обязательно приходит ему на помощь. А я, Тарик и Капуста на периметре действуем по игроку и при случае убегаем в быстрые