Человек-Миксер - Денис Райт

— Отсрочка чего?

— Срыва.

— То есть вы хотите сказать, что я могу однажды стать таким же, как тот урод в кофейне?

— Все мы можем стать ими, — спокойно подтвердил он, — но служба снижает риск.

— Каким образом?

— Контроль, тренировки, регулярная разрядка ядра в боевых условиях. Понимание собственных пределов.

— «Регулярная разрядка ядра»? — я чуть не засмеялся, — Звучит как услуга в массажном салоне…

— Максим Константинович, — сказал Киприянов чуть жёстче.

— Всё, понял, серьёзный момент.

Он посмотрел мне прямо в глаза. То есть туда, где они должны были быть.

— Вы уже показали потенциал. Случайно, плохо, хаотично, но показали. Вы уничтожили сорвавшийся объект без подготовки. Вы выдержали контакт с МКС-01. Вы сопротивлялись оперативнику Искриной дольше сорока секунд после её полной трансформации.

— Это много?

— Для профана — да, — ответила Алиса.

— Звучит как комплимент через плевок.

— Это и был комплимент, — подтвердила она, с всё тем же холодным взглядом.

— Спасибо, я тронут, правда.

— К тому же, Максим Константинович, вы не пытались убить оперативника. Даже когда могли с лёгкостью ранить. Это важный признак.

Я взглянул на Алису. Внезапно она уже не смотрела на меня так холодно. Ну, почти. Теперь в её взгляде было что-то сложнее. Раздражение осталось, конечно. Оно там, кажется, официально прописано. Однако, рядом появилось ещё что-то. Может, любопытство. Или же недоверие? А может, желание всё-таки меня поджарить, но чуть позже…

— Я не хочу никого убивать, — неожиданно даже для самого себя, сказал я честно и тихо.

Это было вообще не в моём стиле.

— Тогда третий вариант — единственный, при котором у вас есть шанс сохранить себя, — вот теперь он реально улыбнулся. Офигеть!

Хм, сохранить себя. Вот это он зря сказанул, ибо всё внезапно стало очень простым. Не хочешь сдохнуть? Не хочешь гнить в изоляторе? Не хочешь однажды сорваться и стать тем, кого сам бы боялся? Тогда служи! Подпиши! Поставь галочку здесь, и здесь, и вот тут подпись оставь. Стань полезным, стань настоящим оружием. Стань государственным миксером на зарплате! Я посмотрел на папку: МКС-01. СТАБИЛЬНЫЙ НОСИТЕЛЬ.

— А если я откажусь выбирать прямо сейчас? — поинтересовался я.

— Не переживайте, у вас есть время до конца первичного протокола, — сообщил он.

— Это сколько в часах?

— Двадцать четыре.

— Щедро. Обычно на выбор жизненного пути времени дают хотя бы до конца девятого класса.

Киприянов встал.

— Вас переведут в камеру временной стабилизации. Медики проведут осмотр. После этого вам дадут документы. Подписывать их или нет — решать только вам.

— А можно сначала кофе попить? Нервишки успокоить, — после моего запроса в комнате повисла дохлая тишина.

Даже я понял, что сказал глупость. Особенно если учитывать тот факт, что мои неприятности начались как раз таки из-за него…

— Шучу, — быстро добавил я, — Господи, нет. Никакого кофе! Никогда. Лучше воду. Или чай. Хотя чай тоже не хочу, учитывая… — я посмотрел на Киприянова и вспомнил пар из его руки, — Короче, просто воду.

— Искрина, сопроводите носителя до временного блока, — Киприянов повернулся к Алисе.

— Так точно, — кивнула она.

— Только можно без «прими смерть спокойно»? — попросил я, — А то я впечатлительный…

— Будешь мешаться и слишком много болтать — снова наденем колпак, — Алиса подошла ближе, наклонилась к креплениям на моих руках и начала их снимать.

«Хе-хе, мешаться… болтать… Я-же миксер…»

— Понял, — сказал я, сдерживая смешки. Оказывается, она умеет шутить.

Искрина щёлкнула замком, правая рука освободилась. Я осторожно пошевелил пальцами. Человеческими, хвала миксеру…

— Алиса Романовна, — осторожно обратился я.

— Что? — недовольным тоном спросила она.

— Вы правда считаете, что вы уже не человек?

Алиса задумчиво зависла. Киприянов услышал этот вопрос и остановился в двери, но не обернулся. Придя в себя, Алиса всё-таки сняла с меня второе крепление.

— Я считаю, что это помогает работать, — неуверенно ответила она.

— А жить?

— А долгую жизнь нам никто не обещал, — она посмотрела на меня, на сей раз без всякого раздражения или презрения.

После этого она отступила назад. И почему-то именно сейчас, после всех слов про демонов, слияние, казнь, изолятор и службу, мне стало по-настоящему паршиво. Передо мной ведь вовсе не монстры, а обычные люди, которым когда-то объяснили всё тоже самое, что и мне. Они просто сделали свой выбор.

Дверь открылась. За ней был длинный серый коридор, ослепительно белый свет. Камеры, люди в форме. Красные эмблемы ГОСТ на стенах. Я поднялся со стула, ноги слегка дрожали.

— Блендо… — мысленно спросил я.

— Да, Максим?

— Ты ведь всё это знал? Поэтому не хотел, чтобы я попался им?

— Не всё, но да, большую часть.

Вот и ответ. Я сделал шаг к двери, затем медленно вышел в коридор.

— Слушайте, а если я всё-таки соглашусь вступить в ГОСТ, я хотя бы смогу однажды выйти отсюда своим ходом? — спросил я Киприянова в спину.

— При успешной стабилизации — да, — ответил он, не поворачиваясь ко мне.

Я закрыл глаза. Точнее, отключил визуальную обработку. Мне дали выбор: смерть, изолятор или работа. Очень широкий ассортимент, если ты внезапно стал кухонной техникой и всё ещё надеешься на права человека. Я хотел ответить что-нибудь умное. или дерзкое, что-то в стиле человека, который сохраняет лицо даже тогда, когда его уже нет. Вместо этого посмотрел на серые стены, камеры, на прекрасную Алису Искрину, на папку под мышкой у Киприянова и сказал:

— А форму хотя бы не как у докторской колбасы выдадите?

— Значит, вы согласны, — Киприянов едва заметно кивнул.

— Я вообще-то спросил про форму…

— Вопросы о форме у нас, как правило, задают будущие сотрудники.

— Ненавижу сраную бюрократию, мать её… — выругался я.

Глава 7

БРД-ЛОХ

Один день во временном изоляторе ГОСТа научил меня двум вещам. Первая: если помещение официально называется «временный блок стабилизации», это не значит, что там временно, блочно или стабильно. Вторая: если тебе дают подписать документы, а сверху на первой странице написано «соглашение», то это почти