Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

старейшины. Наконец Цин Юйдунь справился с извивающимся зверьком и подошел к бочке с горячей водой. Однако тут оказалось, что Маомао решил сражаться не на жизнь, а на смерть: пока мужчина пытался окунуть его в воду, то облился весь, а его руки превратились во что-то страшное. Если бы Хэ Си зашел сейчас проверить, как дела, услышав эти истошные кошачьи вопли, он бы упал в обморок, подумав, что Цин Юйдунь истекает кровью.

Наконец старейшине Цунчжэ это надоело, и он опустился в бочку вместе с котенком в руках. Тот наконец затих, смирившись с судьбой, и решил, что утонуть с хозяином – не такая уж и плохая затея. Однако, отмыв шерсть и лапы Маомао от туши, старейшина высунулся из бочки и поставил его на пол.

– Все, прочь, – сказал он, ложась на стенку бочки и наконец расслабляясь. Он чувствовал, что это купание было еще более изматывающим, чем бой с Чэнь Канлуном. Котенок, мокрый и жалкий, замер на деревянном полу. Он отряхнулся, похожий на шар меха, и жалобно мяукнул. После этого подошел к полотенцу, висящему на подставке, и дернул его лапой. То упало сверху на кота, чем заслужило возмущенное шипение. Только расслабившийся Цин Юйдунь оглянулся, замечая, как полотенце ползает по полу. Он вздохнул, с тоской вспоминая время, когда на пике жил только он и пара журавлей.

Спокойно вымывшись и более не обращая внимания на шипящего кота, он выбрался из бочки. Мокрые штаны облепили узкие стройные бедра и поджарые ягодицы. Длинные волосы рассыпались по плечам, капли стекали по голой груди. Старейшина подошел к полотенцу, захватившему в плен кота, и поднял его.

– Маомао, я в последний раз предупреждаю, – холодно заметил он. – Если ты хочешь остаться на пике Цунчжэ, тебе следует вести себя прилично.

Кот замер, оглядывая мужчину. Его голубые глаза осмотрели все тело старейшины, а затем он сжался в маленький дрожащий комочек меха. Его роскошные пышные хвосты превратились в крысиные после мытья. Цин Юйдунь вытерся, оделся и подобрал кота. Он обернул его в полотенце, и лишь после этого они вдвоем покинули комнату. Несколько заклинаний тепла – и шерсть кота, волосы и мокрые штаны старейшины снова стали сухими.

– Кажется, я что-то забыл… – глядя на Маомао, который весело носился по комнате, пробормотал себе под нос Цин Юйдунь. Его пальцы, держащие гребень, замерли, когда за дверьми послышался звонкий голос Хоу Пэна.

– Шишу! Учитель напоминает вам про последний день Конференции! Вы должны присутствовать, или он за себя не отвечает! – прокричал он, не утруждая себя такими мелочами, как беспокойство о том, что его шишу может отдыхать. Усилив свой голос духовной силой, он еще несколько раз прокричал эти слова, а затем с чувством выполненного долга ушел.

Цин Юйдунь немедленно поднялся. Неужели, пока он был в медитации, прошел целый день? Он даже почувствовал некую вину перед шисюном, но потом поморщился, предчувствуя длинный и нудный выговор.

Старейшина подвязал часть волос лентой, поправил верхние одежды – сегодня нежно-голубого цвета – и направился к дверям, собираясь исполнить свой долг перед сектой. Он ведь совершенно случайно пропустил целый день, а потом был слишком занят котом.

Упомянутый негодник бросился за ним. Цин Юйдунь остановился в дверях и оглянулся на кота.

– Мяу! – яростно воскликнул тот и оглянулся на комнату, всем своим видом показывая, что в покоях старейшины осталось еще немало пока что целых вещиц.

Цин Юйдунь вздохнул. Решив, что сейчас у него нет времени воспитывать глупого зверька, он наклонился, поднимая его на руки, и покинул резиденцию вместе с ним.

– Хэ Си, можешь прибраться в кабинете? – попросил он журавля, извлекая из золотого ядра Бинжэнь и вставая на него.

Журавль уныло кивнул маленькой головой, круглыми черными глазками глядя на котенка, который уютно устроился за пазухой у старейшины Цунчжэ, высунув наружу нос. Увидев, что журавль смотрит на него, он оскалился. Хэ Си тут же отвернулся.

Цин Юйдунь не обратил на переглядки зверей никакого внимания. Он взмыл в воздух, на всей скорости спеша на пик Хаоюй. Уже было довольно поздно, и сражения давно начались. Когда он спустился на землю рядом с ареной и направился к помосту для старейшин и гостей, котенок спрятался в его верхние одежды, словно опасаясь большого количества людей.

– Веди себя хорошо, – наказал Цин Юйдунь, заметив его копошение. – Иначе даже карма не спасет тебя от изгнания.

Маомао притих, и пока Цин Юйдунь поднимался на помост и приветствовал всех собравшихся, вел себя так, словно его не существует. Лишь когда старейшина опустился на свое место и принял благопристойную позу, кот высунул нос наружу. Заметив, что Цин Юйдунь никак не реагирует, Маомао вытащил всю голову, вертя ушами и шевеля длинными белыми усами. Он с любопытством огляделся и принюхался.

– Ого, старейшина, это ваш новый питомец? – спросил Хао Лэй, который не упускал случая поддеть Цин Юйдуня.

– Нет, я лишь временно приютил его, – равнодушно отозвался тот, думая, стоит ли засунуть кота за пазуху или оставить так. Решил оставить, ведь пока тот вел себя спокойно. – Он нашел меня во время последнего Небесного бедствия, – неохотно добавил он, зная, что Хао Лэй продолжает смотреть на него.

– Этот котенок такой нежный и маленький, вряд ли он вырастет сильным духовным зверем, – с сомнением заявил Чэнь Канлун. Он потянулся к Цин Юйдуню, намереваясь погладить Маомао. У Духов-хранителей не было духовных зверей, поскольку они и так были сильнейшими животными в заклинательском мире. Оттого ко всем контрактным зверям они относились с нотой презрения. Котенок вернул ему эту ноту презрения, оскалив клычки. – Он еще и с характером! – расхохотался глава клана Дракона, отдергивая ладонь. – Придется повозиться с его воспитанием.

– Я не собираюсь заключать с ним контракт, – покачал головой Цин Юйдунь, и кот, выскользнув из его одежд, мягко опустился на столик с закусками перед ним.

– Треххвостый – большая редкость, – произнесла Сы Сяоцин, внимательно глядя на Маомао. Тот высокомерно отвернулся от всех присутствующих, стремясь залезть старейшине Цунчжэ на колени. Мало-помалу, убедившись, что в котенке нет ничего необычного, кроме этого, старейшины и гости вернулись к просмотру боя.

– Он как будто бы снова подрос, Цзисюань, – с сомнением сказал И Чэнь, глядя на Маомао. После этого он обратил внимание на руки шиди, которые показались, когда он поднял кота и снова спрятал за пазуху, чтобы тот не безобразничал. – О Великий Владыка, что с твоими руками?! – воскликнул глава, хватая Цин Юйдуня за запястье. Тот холодно отдернул руку, намекая И Чэню, чтобы он не терял голову. Остальные