Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

– Выпьем! – с готовностью поднял чашу И Чэнь и улыбнулся.

Глава 9. Вопрос на форуме для Учителей: «Что делать, если мои ученик и кот не дружат?»

С утра на пике Цунчжэ было шумно. Под пристальным контролем белого котенка внешние ученики делали пристройку к резиденции старейшины. Кот недовольно дергал хвостами на каждый удар молотка или на новый всплеск ци. Он свернулся клубком на пеньке, нежась под ярким солнцем, и смотрел за учениками. Иногда он зевал и поворачивался в сторону бамбуковой рощи за резиденцией, но затем шевелил ушами и снова возвращался к своему посту.

Хотя Маомао только недавно появился в Юньхэ, уже только ленивый не знал, что старейшина Цунчжэ завел себе духовного зверя, обладающего своенравным характером. Сегодня ученики воочию убедились в этом: котенок явно по какой-то причине прогневал Цин Юйдуня и был оставлен им в резиденции. Из-за этого настроение у зверька было препаршивое, и он шипел на тех, кто мешкал.

Причина, по которой старейшина бросил своего кота, была проста: с утра он проснулся от того, что наглый питомец прокусил ему ключицу и высасывал из него кровь, как какой-то злой дух. Получивший за это по заднице кот сначала обиделся, а потом попытался последовать за хозяином в рощу, но был остановлен ледяным барьером. Цин Юйдунь захватил с собой Чэнь Цю, который прибыл на пик с вещами, и, не дав тому разместиться (хотя и размещаться еще было негде), отправился с ним на тренировку.

Внешние ученики завистливо посматривали на рощу, скрывающую учителя и ученика, – многие отдали бы последний духовный камень ради того, чтобы одним глазком посмотреть на тренировку! Что отдал бы за это кот, неизвестно. Его три хвоста вздрагивали на каждый выплеск ци из рощи, а уши торчали на макушке, внимательно прислушиваясь.

В душе белый кот уже проклял этого ненавистного нового ученика, который отнял у него хозяина. Более того, этот мальчишка посмел назвать кота Маомао! Только хозяин может называть его Маомао, остальным следует обращаться… Здесь мысли кота обрывались – он не помнил, как к нему следует обращаться. Единственное, в чем зверь был уверен на сто процентов сейчас, – это то, что Цин Юйдуню не следует так поступать с ним и бросать здесь! Впрочем, лежать на солнце было очень даже приятно.

Лениво поджимая под себя три хвоста, кот прикрыл глаза и под мерный стук молотков и звук пилы уснул. Проснулся он от того, что чьи-то холодные пальцы подхватили его под живот и положили на руки.

– Мяу! – пожаловался Маомао, вытягивая лапы и подставляя мягкое белое брюхо.

Цин Юйдунь рассеянно погладил его шерстку и посмотрел на свою резиденцию: за полдня к ней прибавилось новое здание – небольшая бамбуковая пристройка, как раз достаточная для мальчишки вроде Чэнь Цю.

– Полагаю, это не тот уровень жизни, что был у тебя в клане, – сказал Цин Юйдунь, внимательно глядя на ученика. Тот запыхался от долгой тренировки, выглядя раскрасневшимся и усталым.

Чэнь Цю яростно покачал головой.

– Что вы, Учитель, настоящий совершенствующийся должен жить в скалах и обитать в пещерах[62]! – гордо произнес он.

«А еще пить дрянной чай и есть пресную пищу, а ты позавтракал отличными баоцзы[63] с мясом», – ехидно подумал Маомао. К сожалению кота, никто не слышал его мысли.

Цин Юйдунь и вовсе удовлетворенно кивнул. Хотя Чэнь Канлун и казался разодетым павлином, любящим роскошь, он хорошо воспитал племянника. Все Драконы обожали золото, тут ничего удивительного. Хорошо, что высокомерие Чэнь Цю распространялось только на его навыки владения мечом. Которые, кстати, оказались вполне сносными. Все утро до обеда Цин Юйдунь заставлял ученика упражняться, где-то в глубине души как будто надеясь, что юноша сдастся и вернется в клан с дядей. Однако тот обливался потом под жарким солнцем, но упорно рубил, колол и делал выпады. В конце концов, когда он уже падал от усталости, Цин Юйдунь сжалился.

– Пойдем, твоему телу требуется и отдых.

– Спасибо, Учитель! – рьяно отозвался Чэнь Цю, убирая меч в ножны и устало утирая пот со лба. Он, конечно, ожидал, что старейшина Цунчжэ будет строгим, но тот оказался еще страшнее. Однако Чэнь Цю не намерен был сдаваться, поэтому с вызовом посмотрел в спину Учителю. Он заставит его признать себя!

Так они оказались у резиденции, и Цин Юйдунь подхватил на руки своего кота. Этот Маомао, по мнению Чэнь Цю, был очень странным духовным зверем и словно ненавидел всех, кроме Учителя, к которому питал прямо-таки щенячью преданность. Вот и сейчас он доверчиво извернулся, оголяя беззащитный мягкий живот. А лицо его ледяного Учителя как будто смягчилось – он провел пальцами по брюху, глядя на пристройку. С котом на руках Цин Юйдунь казался… человечнее, что ли? Чэнь Цю отбросил эту мысль – его Учитель и так человек, просто немного замкнутый! Но взял же он его к себе в ученики! От этой мысли мальчишку снова стало распирать от гордости.

Цин Юйдунь заметил, что ученик витает в облаках, и окликнул его:

– Тебе следует попрощаться с дядей на пике Хаоюй. А затем возвращайся и размещайся. Кроме того, глава секты распорядился, что трижды в день тебе будут в коробах приносить еду, пока ты не освоишь инедию. Поскольку я не ем.

– Спасибо Учителю за хлопоты! – А-Цю почтительно сложил руки перед собой и поклонился.

Судя по всему, Цин Юйдунь и вправду был таким, как рассказывал дядя, – нелюдимым и немного странным. Из-за одного только Чэнь Цю ему пришлось перестроить весь свой быт, поэтому неудивительно, что его лицо было столь холодным!

К счастью для бедного А-Цю, он не знал, что на самом деле творится в голове его Учителя, а то бы сильно расстроился. Потому что Цин Юйдуню было… как бы это сказать… все равно. Мало что трогало его, мало что причиняло ему беспокойство и неудобство. Он почти все принимал как данность.

Кроме кота.

Мысль о чешущихся укусах на ключицах заставила Цин Юйдуня нахмуриться. Он даже подумал скинуть Маомао на землю, но тот уже вцепился в его рукав мертвой хваткой, будто предчувствуя нечто подобное. Полная амнистия еще не наступила – это был период временного потепления. Должно быть, кот и вправду перестарался, но хозяин пах так замечательно, так сладко… Что его хотелось укусить.

К счастью, Цин Юйдунь не знал, о чем думает его кот, поэтому продолжал держать его на руках.